Пепел на твоём пиджаке

Бытует мнение, что в девяностых годах прошлого века все только и делали, что промышляли грабежом, убийствами и другими незаконными действиями, но это не совсем так. Вернее, это касается отдельно взятых личностей, но не всех. Есть и простые студенты-официанты, которые зарабатывают честным трудом. Юм тоже была студенткой, которая одновременно училась и работала в небольшом кафе через пару дворов от дома, обеспечивая себя абсолютно самостоятельно. Не то чтобы у неё были строгие и ужасные родители, от которых хотелось как можно раньше сбежать, хоть в юные шестнадцать, дело совсем не в этом. Она из тех людей, которые ради своей выгоды могут и противных сожителей потерпеть, но родителей у девушки нет. Точнее, может быть, они где-то и есть, может быть даже живые, но она об этом не знает. О чём тут вообще говорить, когда даже само твоё появление на свет является мрачной загадкой? И сейчас как раз обычный рабочий день, типичная суббота, в которую маменькины-папенькины деточки отдыхают, а самостоятельным отдельно живущим личностям приходится вставать ни свет ни заря и являться на «любимую» работу к семи утра, дабы привести заведение в порядок к его открытию в 7:15 На дворе начало декабря месяца, за окном кромешная темнота и даже занавески единственного окна в однокомнатной тесной студии не хочется открывать, всё равно света больше не станет. Да и Юм это не особо волнует, ей ночь вполне по душе, а зима является горячо любимым временем года, которое даже ощущается по-особенному, совсем не так, как то же лето и байкерский сезон, эта мерзлота и снежный покров, который порой настолько большой, что по колено увязаешь в снегу, кажется таким уютным. Особенно пока ты находишься дома и смотришь на погоду через окно, а не стоишь на автобусной остановке и дожидаешься свою маршрутку «112». На столе стоит кружка с горячим чаем, который заварен ещё вчера вечером, а от посуды откололся маленький кусочек ещё давно, но это не делает её менее любимой. Конкретно из этой кружки и кофе самый ароматный, и чай самый зелёный, и компот самый сладкий, и сливки для десерта в ней отмерять лучше всего. Есть такие вещи, которые остаются самыми лучшими даже если их изрядно потрепало временем. К готовке девушка как обычно даже не приступала, зачем она вообще существу, которое не нуждается в питании? Кошки накормлены, рубашка поглажена, плита с утюгом выключены и можно со спокойной душой идти на работу, стуча своими шпильками по гололёду и возмущаясь себе под нос на сломанный замок на сапоге, это случилось как всегда не вовремя и приходится идти сразу в рабочей обуви, которая уж очень сильно скользит по нынешним дорогам, приходится держать равновесие, притворяясь фигуристкой и надеяться на чудо, которое позволит не разукрасить носом грёбаный лёд. Вот бы его хоть иногда чем-то посыпали не только в центре города… Хотя, кому вообще до этого есть дело? А ещё время как-то иначе ощущается. Союз ещё не распался, только-только закончился ноябрь, но в воздухе так и витает эта тревожность. Скоро флаг Великого СССР, пережившего столько невзгод, возвысится над Кремлём в последний раз, а гимн по радио больше не будет звучать каждое утро. Единственным, что показывают по телевизору, будет злополучное «Лебединое озеро», но об этом, конечно, ещё никто доподлинно не знает и у народа только всё впереди, громкий ужас подкрадывается незаметно. А прямо сейчас все спешат на работу и не думают о том, что будет через пару недель. Перед глазами встаёт такое неприятное, но уже родное небольшое здание. Кафе, в которое забегают работяги на завтрак, обед и ужин, так что проходимость тут весьма неплохая. Недалеко институт, чуть подальше производство и школа, её ученики любят устраивать в этом месте свидания, деньги на которые мальчишки копят с обедов, а цветы можно и на клумбе нарвать… Девчонкам главное — внимание! — Утро доброе. —Улыбаясь, сказала Юм и скинула с плеч свою кожаную куртку, которую и надевает, кажется, чисто для вида. Её «закалённости» всегда удивлялись все окружающие, а сегодня она даже не в сапогах, а сразу в лодочках. И ни одной болячки за весь сезон! Ну правда ведьма! Ещё и довольная всегда такая, улыбается и шутит даже когда задерживается до ночи из-за каких-то буйных посетителей. За это её любят многие постояльцы, часто зовут на свидания после работы, но у неё и своих ухажёров хватает, эти пусть остаются другим девчонкам. — Доброе… — Вяло протянула уборщица Аня, выглянувшая с кухни. Судя по её огромным мешкам под глазами, у девчонки была очень бурная и интересная ночь… Или же бедолага, которая учится очно и каким-то чудом совмещает работу с экономическим факультетом, сидела за домашней работой. — Парень или учёба? — Интересуется официантка, накручивая на палец тёмную прядь волос. Порой ей было даже жаль эту девчушку и она мыла полы за неё, так как та не могла явиться на работу из-за сессии или того, что помогает бабушке, вырастившей её. — Какой у меня парень? Учёба. — Ещё более грустно отвечает Аня, задвигая швабру с ведром в кладовку и накидывающая на себя пальто, чтобы пойти домой. — А вот ты сегодня прям особенно легко оделась. Свидание после работы, что ли? Хочешь быть при полном параде? — Какое к чертям свидание? — Буркнула Юм и скрестила руки на груди, обиженно надув губы, мол, «Как ты вообще могла обо мне такое подумать?!». — Я по свиданиям не хожу и это все знают! А в туфлях пришла потому что замок на сапогах сломался, починить не успела. Не надо мне тут парней придумывать! — И совсем неважно, что сегодня из кафе её действительно встретит один прекрасный статный мужчина. Он — лишь друг и ничего более. Не-а, никакое не свидание, просто прогулка! А ещё он может обувь починить по щелчку пальцев… Но это — лишь приятный бонус! Именно так и начинался каждый рабочий день. Мимолётные разговоры с коллегами, обмен последними новостями и хвастовство новыми вещами. Всё как у всех. Затем приходили посетители, которых нужно было шустро обслуживать, цокая высокими каблуками по кафелю и мечась от столика до столика, принимая и относя заказы. Благо, здесь все люди понимающие и не кричащие на официантку, которая работает тут одна и в час пик умудряется всех-всех более-менее обслуживать, да ещё и не сводя яркую улыбку с лица! Просто чудо, а не девушка. Этим она многих парней и цепляет, не только внешностью, а ещё и общим шармом, который себе успешно создала. Из-за этого её много раз звал к себе на работу друг, что владеет рестораном в центре Москвы, там и зарплата будет куда выше, чем в этой «забегаловке», и отношение к сотрудникам соответствующее, но Юм отмахнулась со словами, что, мол, «английского не знает и с богатыми мымрами работать не хочет». Хозяин-барин, как говорится, никто силой не тащит. — Доброго утра, всё как обычно, манная каша с вареньем и компот. — Улыбаясь, говорит один из постояльцев Михаил Юрьевич. Он часто сюда заходит два раза в день: утром ближе к полудню и вечером после работы, вообще непонятно, откуда у него столько денег на постоянную еду в заведении, да и неужели у вполне привлекательного зарабатывающего мужчины лет тридцати нет жены, которая его накормит? Но кто знает, что произошло в его жизни, возможно он — вдовец и не может себе позволить больше ни на ком жениться. В целом, постоянных посетителей в этом заведении достаточно много, но не столько, как в столовой на заводе, например, хоть сюда и ходят точно такие же рабочие. Обычно один и тот же человек может побаловать себя походом в кафе один или два раза в неделю, но не больше, деньги всё-таки не резиновые… Но кормят вкусно и официантка улыбчивая, а если не час-пик и основная масса посетителей уже обслужена, то может и компанию составить за обедом, Рассказывая о каких-то книжных новинках или страшных преступлениях. И откуда вообще такая хрупкая девушка в курсе событий в области криминала? — Доброе утро, рада снова Вас здесь видеть, не заходили к нам уже пять дней. — Отвечает Юм без какого-либо блокнота в руках, ибо деньги на бумажки тратить не хочется, а работодатель этим не обеспечивает. Благо, память позволяет обходиться без записи, да и меню весьма скудное. — Неожиданно, что ты заметила, кажется, что у официантов голова кругом уже идёт от количества постоянно проходящих людей и заказов. Хотя, молодой девичий ум вполне может и выделить кого-то… — Вас сложно не подметить, как-никак постоялец, который посещает нас каждый день. Михаил Юрьевич, Вы здесь уже буквально как родной! Всегда рады и за компот после зарплаты взять, и пару копеек скинуть. — Рад такому доверию, дорогая, очень рад. Не составишь мне компанию? — Любезно предложил мужчина, оглядывая пустой зал. Уже одиннадцать часов утра, все, кто заходят сюда позавтракать перед работой, уже разбежались и никого нет, так что и клиентов нет, можно присесть отдохнуть. — Отнесу Ваш заказ на кухню и с удовольствием присоединюсь.

***

Очередное утро пробегает за увлекательной беседой с интересным малознакомым мужчиной, который почему-то никогда не рассказывает о себе, о своей семье и работе… Порой он даже казался каким-то странным, а во взгляде мелькали так называемые «чёрные огонёчки». Не то чтобы Юм не замечала этого и не придавала значения, просто не хотела взваливать на себя очередное ненужное расследование и слежку, у неё вполне хватает своих дел как на работе и учёбе, так и в личной жизни. — Ах, да, дорогая, можешь на сегодня на 20:00 забронировать вон тот столик на четыре человека? У меня сегодня День Рождения и хочу отпраздновать его в вашем заведении вместе с друзьями. — В голове тут же пронеслись мечты о том, какой большой чек будет на таком мужском корпоративе, а следом мысли о том, что придётся сильно задержаться после работы, обслуживая пьяных чудовищ, да ещё и встречу с другом отменить или перенести на глубокую ночь… А ещё следовало бы хоть немного подумать о том, что там в институте происходит, а то относительно скоро сессия, но учебники даже не открывались. Да, заочка, но это ведь не значит, что ничерта делать не надо! — Конечно. Давайте составим меню на вечер, всё будет заранее готово и с нетерпением ждём Вас с друзьями к 20:00. — Не сводя с лица улыбку ответила официантка и подумала, что стоит записать всё, что говорит мужчина. Весь остальной день после ухода Михаила Юрьевича прошёл весьма примитивно: несколько заказчиков, привычный наплыв в обед, а затем до вечера снова нечем заняться, остаётся трепаться с пятидесятилетней поварихой, слушая её нытьё на непутёвого сына-наркомана и внучку, которая уехала жить в центр и учиться в МГУ. Вот бабка, конечно, вместо того, чтобы порадоваться за девочку, стоит и ворчит на кухне о её «распущенности». — Нет, ну ты представляешь, в семнадцать лет съехала от матери родной и пошла работать! «Свободы ей мало дают»! Что за поколение?! А потом притащит в эту съёмную комнату мужика, дитё заделает и стану я прабабкой в пятьдесят лет! Сын заделал уже какой-то тридцатилетней мымре, а теперь внучка… Куда мир катится?! — Антонина Павловна, так это ведь прекрасно, что молодая девушка в самом расцвете сил слезла с шеи родителей и пошла на самообеспечение. Если Вы считаете, что она пойдёт по рукам и «залетит» в семнадцать лет от тридцатилетнего алкаша, то у меня вопрос: как Вы с матерью её воспитали? Нельзя же быть такого мнения о человеке, который является отражением вас самих. Или настолько в себе не уверены? — Усмехнулась она, глядя, как лицо поварихи меняется и уже предрекает вопли «Хамло! Хамло малолетнее!».

***

Вот и приближается очередной холодный вечер, за окном метель, а у дверей скоро должен был бы появиться друг, который обещал встретить Юм с работы, не позвони она ему отменив встречу. Безумно жаль, что у них не получится просто погулять, ведь это планировалось так давно… Когда оба друга вечно чем-то заняты, встречи становятся неким чудом, чем-то из ряда вон выходящим и просыпается даже лёгкая зависть к школьникам, которые каждый день могут тусоваться после школы и играть в «мафию» или «резиночки» во дворе дома, пока мать не выглянет с балкона и не позовёт есть горячий супчик с мясом. Прекрасное и беззаботное детство, которого у обоих друзей никогда не было и они нашли друг друга в этом, порой обсуждали мысли о том, каково это: быть такими беззаботными. На стекле окна уже красовались узоры, нарисованные морозом и их можно было рассматривать целую вечность, думая о том, что больше такого узора нигде нет и не будет, ведь каждый уникален. И эти заморозки очень похожи на людей. Каждого расписали родители по-особенному неповторимо, не похоже на других, но они этого не понимают и придумывают себе комплексы… Или не придумывают, а им внушает общество. Откуда вообще пошла мысль, что сдержанность — это плохо и надо быть душой компании? Почему «тихих серых мышек» многие не любят? Вечный вопрос человечества. Если включить какой-нибудь американский фильм, то и там будет понятно, что быть закрытым — плохо и полюбят тебя только когда изменишься. Станешь весёлой и активной — на тебя западёт любимый парень… А может и не нужен он вовсе, если не любит тебя настоящую? Но с другой стороны, это всё только к лучшему. Когда знаешь, что людям нравится какой-то определённый образ, достаточно лишь поддерживать его в обществе и все тебя будут любить, ставить в пример, доверять и тянуться. Это очень удобно. В других обществах другие образы. Если в «простом народе» нужно натягивать улыбку, казаться всем слегка наивной, лёгкой и ветреной, то в «высшем обществе» всем известно, что ценится сдержанность и умение держать лицо. А ещё в разных странах и мирах разные «идеалы», но с опытом приходит умение подстраиваться под кого угодно и это помогает добиваться любых целей через общество. Только вот в многочисленных масках слишком легко потерять настоящую себя, запутаться в эмоциях и чувствах, окончательно перестать понимать собственное «я»…

«Кем я вообще являюсь?»

Данный вопрос мучает многих, кто заигрался с общественными ролями и слишком долго был актёром. Это отразилось на их элементарном восприятии самих себя, эти люди не понимают своих истинных желаний… Страшно. Страшно потерять настоящий живой человеческий облик, но ведь всегда можно создать новый, правда? Вполне. Нужно лишь найти, в какой «маске» тебе будет комфортно и в какой действительно чувствуешь себя «настоящим». Это не поможет разобраться в своих чувствах, но хотя бы избавит многих от вопроса «Кто я?». А смысл вообще в этих глупых вопросах? В «смысле жизни»? Разве он кому-то помог? Вряд ли, скорее усложнил жизнь и загрузил на плечи некую ношу, которой теперь человек чувствует себя обязанным. Бесспорно, семья, любовь или работа — это прекрасно, но зачем вешать на них этот странный ярлык «смысла жизни»? Людям так проще? С какими мотивами, чёрт побери, это вообще делается? Странные они такие со всеми этими чувствами и эмоциями… Особенно любовь. Что они подразумевают под этим словом? Гормоны и красивое уютное времяпровождение вместе, наверное. Или когда дышать без человека не можешь, чувствуешь себя «пустым» без него… Но это ведь зависимость, не правда ли? Можно ли сделать вывод, что любовь — это зависимость, подобная запретным веществам, алкоголю или сигаретам? До 20:00 ещё полчаса и в руках щёлкает зажигалки, зажигая сигарету, зажатую между губами. Антонина Павловна любит возмущаться, что, мол, «Такая красивая молодая девушка и курит, стыд и позор, замуж никто не возьмёт!», а Юм лишь пожимает плечами и пропускает сказанное мимо ушей. За всю жизнь она наслушалась в свой адрес столько оскорблений, сколько большинству даже не снилось, вот и научилась абсолютно не реагировать на такие фразочки «старшего поколения». Тем более она знает, что возраст этой женщины в пару десятков раз меньше возраста бессмертной… Да и зачем вообще нужно это замуж? Всю жизнь кто-то пытается вручить мужчину и сказать, что так должно быть, но зачем? Действительно, для чего это всё? Чёрт их знает, просто кто-то придумал, что каждой женщине надо по мужчине, которому она будет готовить и стирать. А кто-то вот готовить совсем не любит и не умеет. И учиться тоже не хочет. Так и зачем ей такое счастье в доме нужно? Получается, такая женщина может себе позволить и на танцы ходить, и курить, и не краситься, и юбки не носить…

***

Вот и дверь кафе распахивается, в кафе входят четыре высоких и статных мужчины, у которых «кошельки трясутся». Даже как-то странно и подозрительно, что они выбрали такое заведение где-то на окраине Москвы, а не шикарный ресторан в центре… Что-то здесь не то — первая мысль, которая посещает официантку. И энергия у них странная какая-то, кровей много намешено. Человек здесь возможно только Михаил Юрьевич, а остальные под вопросом, явно скрываются магическими артефактами и не хотят, чтобы их раскрыли. — Официантка! Подать нам салаты и закуски! — Крикнул самый крупный из компании. На его запястье красовались дорогие золотые часы, а на шее цепь. Как-то в последнее время подобные товарищи перестали стесняться своих явно не очень честно заработанных драгоценностей. И перстни, и непонятно откуда взявшаяся бутиковая одежда… Даже постоялец Михаил был не в захудалом мрачном пальто и покоцанных рабочих ботинках. Странные мужчины, очень странные. И подозрительные. — Вот ваши блюда. — Улыбается Юм, расставляя заказанную еду по столу. Вероятно, если им понравиться, то можно ещё и на весьма неплохие чаевые рассчитывать, так что нужно выложить всё своё обаяние на полную катушку… Только когда она расставляла блюда, на глаза попалась крайне странная татуировка на шее гостя в фиолетовом пиджаке. Он напоминает вампирскую руну или какой-то древний демонический символ, рассмотреть особо не получилось. Этот знак кажется очень знакомым, будто где-то уже давным-давно встречался. Пару тысячелетий назад, но не единожды и Юм определённо приходилось иметь дело с чем-то похожим на эту конкретную закорючку. Вот только если на шее мужчины руна, то почему она набита татуировкой, а не выжжена клеймо или вырезана ножом, оставаясь белым шрамом? Уж Юм знает, как ставятся подобные символы и зачем это делается. Да, она не сразу научилась рунами пользоваться, но посвятила их изучению очень много своего времени.

***

— Госпожа, Вы слишком много сидите в библиотеке, уже появляетесь здесь чаще, чем в собственных покоях. Скоро количество мыслей начнёт давить на черепушку, а девушке это не к лицу. — С издёвкой говорила одна из сестёр Графа Дракулы. Эти особы вообще любили над Юм подшучивать, считая её себе не ровней, хотя официально по статусу эти девушки абсолютно равны. — Спасибо, Айше, что побеспокоилась. — Абсолютно ответила она, даже не отводя взгляд от книги. Зачем тратить время на умственно отсталых, даже правительственных кровей? Пусть плюются ядом сколько влезет, уже не задевает. — Если ты боишься, что Господин Влад вышвырнет тебя из дворца, если мужа не найдёшь, то мне этого бояться не стоит, будет он меня терпеть вечность. — Забавно, что именно девушка, которая по крови не является госпожой, называет Повелителя по имени. — Зато у меня спина не растерзана. — Подметила Айше, многозначительно хмыкнув и оглядев стопку книг рядом с темноволосой. В общем-то, её слова — чистая правда. Юм часто подвергается различным наказаниям, в основном плети потому что нарушает какие-то правила. Уже кажется, что она чисто из принципа не выполняет указания и нарывается на боль. И ведь терпит, скрипя зубами, а потом с трудом шевелится, но продолжает называть Графа легко и ласково «Владик», нарушает порядки гарема вроде «Не встречаться с мужчинами вез ведома хозяина», сбегает на рынок в город… Ох, этому посвящён один увлекательнейший рассказ! Как-то раз богатую госпожу приняли за разбойницу-воровку, так как ещё совсем юной девчушке, что буквально только-только вырвалась на свободу, стало скучно жить и решилось пошантажировать торговца на базаре ножом у горла… Забавная история. Но особенно часто Юм огребает за свою страсть к верховой езде, которая полностью под запретом для женщин в этом государстве. Когда Влад Дракула ещё только взошёл на престол, он тут же издал указ о том, что представительницам прекрасного пола отныне нельзя ездить верхом даже в дамским сёдлах «потому что это делает женщин более свободолюбивыми и приближёнными к мужчинам, в следствие чего жёны становятся строптивее, начинают пререкаться с мужем…» Но Юм смириться с этим не захотела, поэтому ночами сбегает к кобыле по кличке Страсть, которую ей сам Дракула и подарил, выводит её через задний двор в лес и там резвится без седла. А бывает и не залезает на спину лошади, общаясь с земли. Да, в самом начале навыки были мягко говоря «так себе» и наставника не оказалось, но благо лошади говорящие, вот и получилось чему-то, да научиться… И книги, конечно, тоже помогали. Без седла сложно, но никаких других вариантов, а тяга к конному искусству слишком сильная. — Может и не растерзанная. — Равнодушно пожала плечами девушка и, отложив книгу чуть поодаль от себя, сверкнула глазами на Айше. — Но я делаю то, что считаю нужным и отделываюсь лишь шрамами, ничем более, а ты будешь вечность гнить в золотой клетке. Я добьюсь полной свободы, даже потеряв богатства и роскошь, а тебе слишком страшно. Увидим, кто потом будет счастливее. — На эти слова госпожа-вампирша аж вскипела от злости, что какая-то смесь бульдога с носорогом на неё тявкает и это читалось по подрагивающим губам, но она лишь сжала платье, перебирая его между пальцев и удалилась из библиотеки, чуть не влетев в двери носом, так как слуги не сразу сообразили о том, что их надо открыть. О чём книга, которую Юм с таким увлечением читает уже весь вечер? Первый том рун в оригинале, то есть такой, который был написан ещё Дракулой I во времена самого зачатия вампирского искусства. Увы, уже ни один современник не может дополнить написанное словами и остаётся довольствоваться древними рукописями, которым десятки миллионов лет. Всё описано так точно и понятно, ничего лишнего… Если знать язык, конечно. Относительно других существ кровососы придумали самый извращённый, изучить который удаётся лишь единицам… А в наше время так вообще многие чистокровные вампиры, которые родились на Земле, своего исторического языка ни разу вживую не слышали, да и на родине он уже не очень актуален, постепенно вымирая. Разве что в стенах дворца на древневампирском беседуют. «… Первый раз, когда я вырезал свою самую первую руну и смог зарядить её собственной энергией, это было больно, страшно и невероятно одновременно. Яркий голубоватый свет навсегда застыл в моих глазах и изменил взгляды на жизнь. Я понял, что создал что-то новое, что-то сделавшее мой народ ещё величественнее и сильнее…» Это были одни из строк книги. Первый вампирский Граф писал от своего лица, рассказывая свой рунный путь от самого начала и до кончины, которую дописали за уже умершего Повелителя. Он был бы очень рад, если бы узнал… Но, увы, был погублен собственноручно созданным искусством. С тех пор руны и находятся под запретом в вампирском мире, пусть изначально и планировались ввестись даже как предмет в общеобразовательные школы и лицеи. «… Руны — наш козырь в рукаве. Всем известно, что вампиры не обладают магией, но эти силы куда больше, чем чужие фокусы. Они способны блокировать божественные чары и создавать барьеры против них! В нашей власти огородить мир от атаки вражеских войск, оборотни не смогут победить даже в том случае, если обратятся на помощь к пресловутым демонам…» Это автор исключительной силы записывал когда продолжил изучение новой, авторской магии, основанной на жизненной, а не волшебной энергии. Дракула I мечтал возвести свою нацию на пьедестал, задвинув всех остальных и затмив их своим величеством. И наверняка так бы и случилось, не умри Великий правитель так рано. И тем не менее, его сын — Влад Дракула, продолжил цель отца, сам возвёл расу в четвёрку сильнейших, в которую входят ангелы, демоны, оборотни и, конечно же, вампиры, но… Говорят, что если в предложении есть это слово, то всё, что сказано ранее, не имеет значения. Со временем правителю «начала давить корона», он придумал целую кучу глупых законов, полностью лишив женщин воли, а всех низшего сословия элементарного права на свободную жизнь. Им оставалось либо работать до смерти на кого-то повыше, либо бежать в другой мир… Но и этой возможности Дракула II своих подданных лишил. Он заблокировал любые пути побега для своего народа, остались только рунные, но знали об этом единицы, да и вряд ли найдутся желающие рисковать жизнью. Началось самое страшное время за всю вампирскую историю, страдала даже аристократия, к которой Повелитель обращался как к жалким рабам и даже забирал их дочерей в свой гарем. Зато с демонами и их главным — Люцифером он был максимально приветливый и податливый. С дьяволом Влад, кажется, вообще всегда был каким-то другим. Это не оставалось незамеченным даже служанками, которые обслуживали их во время банкета. Всё время были какие-то тёплые взгляды, улыбки и даже меньше официозности, что так присуща Графу в разговорах со всеми остальными. Можно предположить, что правители двух рас друзья, ведь и Люцифер общался с Владом очень легко и всегда без излишней вежливости. Но это же чёрт, он так, наверное, со всеми общается? Как бы ни так, с королём дриад или главарём земных оборотней он разговаривает куда строже. Что вообще происходит между ними? Или это — лишь выдумки подданных? Вполне вероятно, что так и есть.

***

Точно. Именно в первом рукописном томе Дракулы I был такой символ. Получается, на шее неизвестного мужчины набита татуировка с одной из базовых вампирских рун? Надо бы получше рассмотреть символ, ведь основных не так много, только: жизнь, смерть, защита, пламя, земля. Только вот какую из них можно набить татуировкой?! Ни одна руна, нанесённая на тело таким способом, работать не будет и получится обычной симпатичной картинки вроде китайского иероглифа. Настоящие, заряженные энергией вампирские символы, наносятся только через адскую боль, то есть либо выжигается клеймо, либо вырезается ножом глубокими шрамами. Обычно на шее используется первый вариант, даже вампиры ножом по горлу или артерии не переживут. Слишком уж странно всё это и подозрительно… Да и у этого мужчины в энергетическом поле ни единого намёка на кого-то кровососущего. Для чего тогда этот странный цирк? — Эй, куколка, мы ждём нашу курицу! — из размышлений и разглядывания татуировки её выбил голос одного из подозрительной компании. Этот был самый высокий и «брутальный»: весь в цепях, перстнях, на голове ни волоска, а на лице щетина. Странно, он на студента не похож, лет тридцать пять можно смело дать… Но ведь все бессмертные выглядят либо очень юными, либо молодыми, а энергия этого посетителя и не человеческая одновременно. — Конечно, сейчас принесу. — С привычной натянутой улыбкой ответила девушка и сверкнула глазами. Больше всего её раздражали такие «скользкие» обращения в свой адрес, но от них, увы, никуда не деться и приходится терпеть, если хочешь работать в общепите и чтобы это была не школьная столовка… Ничего против данного заведения Юм не имеет, но работать там точно очень не хочется. Платят мало, никакого уважения со стороны школьников, от дома далековато… Сплошные минусы, но зато никто не пристаёт. Разве что десятиклассники могут глазками пострелять на молодую красивую буфетчицу. — Ваша запечённая курица в сырном соусе. Желаете ещё чего-то? — «По инструкции» поинтересовалась официантка, на самом деле тайно надеясь на то, что этой мутной компании больше ничего не надо. Скоро все вечерние гости разбегутся, а повариха соберётся домой как и положено, в 22:00, оставив девушку наедине с четырьмя татуированными амбалами непонятного происхождения. Да уж, удача называется… Ну, не раз справлялась, придётся ещё, хоть и хотелось бы позвать друга. А может быть, он придёт? Этот товарищ может, он любит появляться даже если встречу отменили. — Да, разлей нам по бокалам вино. Ваша вода не интересует, у нас своё. — С этими словами Михаил, который раньше пытался казаться улыбчивым и приличным работягой, достал бутыль дорогущего французского алкоголя. — Конечно, сейчас принесу посуду. — Проходит минута и несколько самых простых стеклянных бокала стоят на столе и в них разливается красное вино. Вообще, у них в заведении как-то раньше со своими напитками, тем более такими, не приходили, но официантке какая разница? Хозяин не узнает, а ей чаевые оставят. — Сядьте выпить с нами, дорогая. — Любезно предложил мужчина с татуировкой на шее, скользя рукой где-то возле юбки девушки. Она стояла недалеко от этого гостя и вполне ожидала таких действий, поэтому просто отшучивается. — У вас за столом места нет уже для меня, да и кто тогда будет обслуживать зал? Увы, за меня это никто не сделает. — Только вот в кафе уже давно осталась только компания из этих мужчин, остальные посетители разбежались по домам. Неудивительно, после 21:00 все столики уже пустые и Юм занимается разве что уборкой, повариха собирается домой… Как и сейчас. На часах 21:40 и женщина уже накидывает верхнюю одежду, торопясь к выходу. Конечно, её дома ждёт и муж, и пёс, с которым погулять надо, и ужин приготовить. Всё равно после закрытия заведения никто ничего готовить не будет, даже если гости засиделись. — Тогда присаживайся сюда. — Нагло говорит он и сильно дёргает официантку за подол юбки, похлопывая по своему колену. Вот чертовщина, но не первый раз ведь, правда? Надо только каким-то образом продержаться и хотя бы под полночь выпроводить всю пьяную шатью-братью . — Спасибо, но я откажусь, пожалуй. — Отрезала Юм, делая шаг от столика и буквально вырывая свою вещь из рук наглеца. — Я на работе. Так желаете чего-то ещё? Могу принести чай или воду, мы блюда уже не подаём, до закрытия заведения всего двадцать минут. — Сейчас это была отнюдь не улыбчивая девочка-припевочка, а вполне серьёзная женщина, которая не боится толпу подвыпивших огромных мужиков, прекрасно зная, что скорее всего они особо ничего не сделают, силёнок не хватит. А если куда потащат, то главное уговорить их на разрешение взять куртку, там портупея и, соответственно, нож… Дальше лезвие в бедро и можно бежать, один чёрт за гаражами никто не узнает, а нечеловеческая реакция и скорость вполне помогут вырваться или пырнуть оружием каждого. Не первый раз, обычное дело. — Вот и отлично, после смены ты свободна и наверняка никуда не торопишься. Каждый день никуда не торопишься и не спеша плетёшься домой, наслаждаясь снегом, переливающимся в свете луны, так ведь? — С лукавой улыбкой поинтересовался постоялец Михаил. Откуда он, чёрт подери, знает такие подробности?! Но в голове тут же мелькает одна очевидная вещь: за Юм после работы кто-то следил, причём не один день… И этот кто-то прямо перед ней. Замечательно. В прочем, в последнее время действительно было чёткое ощущение, будто кто-то постоянно упирает взгляд в спину и смотрит за каждым шагом, провожая через все дворовый арки и по каждой извилистой тропинке. На энергетическом уровне не чувствовался никто, но интуиция чётко твердила, что некто всегда рядом и он просто так не отстанет… Теперь понятно, почему Михаил Юрьевич казался каким-то уж больно мутным. Только вот что этим товарищам сейчас надо от девушки? И кто они вообще? — Неправда, я после работы занята, иду с парнем на свидание. — Ничуть не смущаясь отвечает официантка, задрав нос. Лучше сразу идти радикальными мирными мерами, чем объяснять что-то про друга… И плевать, что они уже договорились не встречаться и провести время в другой день, он всё равно явится. Обязательно явится и наверняка сейчас наблюдает за всем цирком… Хотя, это маловероятно, уже дал бы по рукам этому наглецу и вышвырнул его пинком под филейную часть из заведения. В такие моменты даже жалеешь, что парня нет. Вроде бы и сама за себя постоять можешь, но нет никаких гарантий, что в этот конкретный раз снова справишься. — И кто же этот парень, дорогуша? Не ты ли говорила, что отношения «нахуй не сдались» и лучше «работе очередную ночку посвятить»? Буквально утром ты твердила уборщице Анечке, что никаких свиданий. Не помнишь, что ли? — То есть этот подозрительный мужик постоянно был рядом и подслушивал?! Впервые за долгое время такое, что Юм не сразу поняла, кем он является и даже не всегда ощущала чьё-то присутствие рядом с собой… Облажалась по полной, но придётся дальше врать, у неё всегда получалось с помощью лжи выбраться из любой ситуации. Уже профессионал лапшу на уши вешать. — А зачем мне надо, чтобы молодая красивая девчонка знала о том, что у меня есть парень? Узнает, захочет познакомиться, уведёт, а он у меня нарасхват: богатый, красивый, известный и высокий. — Да уж, слышал бы этот друг, как тут его нахваливают, упал бы со смеху и застебал до смерти. — И кто же он такой, раз известный? Не расскажешь? — Бестактно поинтересовался самый высокий из компании. Они подружки, что ли, чтобы такое узнавать?! Хочется просто послать нахуй и уйти, хлопнув дверью, но до конца смены ещё десять минут, да и расчёт на чаевые всё ещё есть. — Он не любит афишировать наши отношения, поэтому не могу сказать. — На ходу находит объяснения на каждый вопрос девушка. Вот тут действительно врать — это настоящий талант, который жизнь и честь спасает. Только вот что будет дальше, если в 22:00 никто у порога не появится… У мужчины тоже свои дела и работа быть могут, не только с подругой ведь тусоваться, тем более когда встречу перенесли. — И гулять я тоже ни с кем не пойду. Не хочу. — Хочется проклянать ушедшую повариху разными «ласковыми» словечками, но приходится себя сдерживать и обороняться от странных посетителей самостоятельно. Вот же чертовщина. — Что ж, как скажешь, куколка. — Цыкнул тот, что с татуировкой на шее и сверкнул глазами. Это было едва заметно, но если поймать «тёмный огонёк», то всё разу становится предельно ясно. Словами «Ну ладно, закрыли тему» здесь не обойдётся, впереди ещё куча проблем, но что поделать… И за курткой пока что пойти нельзя, даже смена официально не закончилась, а по-хорошему надо бы ещё задержаться и убраться в зале… Да, именно этим Юм и займётся, не подходя лишний раз к подозрительной компании и вслушиваясь в их разговоры издалека. Беседы мужчин становились всё бурнее, эмоциональнее и громче. Все они уже активно жестикулировали, матерились и крутили в руках прозрачные бокалы, побалтывая вино… Кажется, только им тут не обошлось. Или же в алкоголе было ещё что-то, так как пьют они не так долго и много, чтобы ужраться в хлам. Топот ногами, переливание пьяного света в глазах — типичная картина выпивающих в честь чьего-то юбилея коллектива. В зале уже полностью прибрано, все столики, за исключением того, за которым веселятся гости, были прибраны, только лампочку в углу зала надо бы поменять, а хозяин кафе точно снова опять свалит всё на работников, махнув рукой. Где это видано, чтобы девушка-официантка самостоятельно лампочки вкручивала-выкручивала, да ещё и не в своём собственном заведении?! Много возмущаться можно, но от этого ничего не изменится, а стабильный свет в общепите нужен. Кто, если не Юм, это обеспечит? Предпенсионная Антонина Павловна? Хрупкая студентка Анечка? Очень вряд ли они этим займутся. Хотелось уже быстренько выйти покурить за угол, всё равно компания увлечена своими разговорами и в официантке не нуждается, но стоило только потянуться к куртке в служебном помещении, как из-под ног резко провалилась земля, а всё вокруг поплыло, меняя тёплое окружение кафе на какую-то непонятную сырость, вонь гнили вперемешку с плесенью и полнейшую темноту без единого проблеска света, даже намёков никаких на это нет. — «Это ещё что блять? Куда меня занесло? Вроде сигареты никотиновые, да и не успела я на улицу выйти, чтобы затянуться.» — И об этом свидетельствовало отсутствие куртки на плечах. — Крошка, чего же ты такая нервная? Я вижу, как напряжены твои плечи. — Раздался очень знакомый голос, который приглушён чёрной тканевой медицинской маской. Виталик, скрывающий таким образом страшный ожог на лице. Только это ничего не объясняет, до сих пор непонятно, что за сырое сено под задницей и чем так отвратительно воняет. — Виталик, не желаешь объяснить, где я? Или же этот вопрос сейчас звучит глупо потому что мы «по разные стороны»? — Усмехнулась Юм, пытаясь ещё что-то понять по ощущениям, но на руках не чувствуется ни цепей, ни верёвок. Странно как-то, особенно если всё происходящее — похищение. Очередное похищение. Тьфу ты, как банально.

***

— Девушка, у вас всё в порядке? — Спросил вовсе не пьяным голосом мужчина, нависающий над официанткой. Она сидела на подоконнике возле окна, облокотившись на стекло и прикрыв глаза, точно уснула. Странно как-то, видение уж больно реалистичное. Явно что-то не то здесь. — Не стоит обо мне беспокоиться, я в порядке… — Вяло пробормотала темноволосая заплетающимся языком. Всё тело адски ломило, как после восьмичасовой тренировки на стадионе, а особенно страдала шея, которую будто несколько раз прокрутили и вернули в прежнее положение. — Нет, куколка, тебе определённо нужна помощь. Я работаю врачом, давай помогу? Только дойдём до гаража и там полечим твой недуг со странными потерями сознания. Это может опасно для тебя обернуться, если забить. — Абсолютно трезво сказал татуированный, подхватывая обессиленное тельце к себе на плечо. Чуйка подсказывает, что никакой он не врач, но сопротивляться не представляется возможным, даже веки тяжёлые и язык не ворочает. — Я не нуждаюсь… — Хотела сказать «…в медицинской помощи», но не получилось и официантка просто обмякла на плече этого мужика, словно мешок. Что, чёрт подери, произошло только что?! Они были пьяные в хламину, а теперь такое… Когда удавалось разомкнуть глаза, получалось разглядеть стремительно меняющуюся картину вокруг, да и внезапный холод говорил о том, что компашка больше не в здании, а если раздавлено задуматься о направлении, в котором они двигаются, то можно сделать вывод, что это действительно гаражи. Куча одинаковых железных «коробок», что советские граждане используют очень по-разному: кто устраивает там пьянки с друзьями, кто хранит всякое старьё и соленья, а у самых обеспеченных стоят машины, в основном «Запорожец» или небезызвестные «Жигули». На крышах сугробы и свисают сосульки, угрожающе нависающие над дверьми в гаражи. Одно неверное движение и ледяная глыба упадёт на макушку, а это вряд ли очень приятно… В этом году в Москве вообще очень рано выпал снег, в конце ноября и причём сразу по колено, как в Сибири или Мурманске. — Граждане, а вы ничего не попутали? — Спросил некий неизвестный голос из темноты. С его стороны ветерком тянулся запах сигаретного дыма, а в полуживом состоянии разобрать обладателя этого бархатного звучания было бы сложно, но Юм прослушала его слишком долго, так что с уверенностью может сказать, что это — тот самый друг. — Ты ещё кто? — Буркнул Михаил, вильнув за спину самого высокого из компашки. Они все явно не ожидали, что в столь поздний час в этом месте кто-то окажется, да ещё и столь смелый, чтобы четырём мужчинам дерзить. Бессмертный в край, что ли?! Маленький огонёк сигареты тушится пальцами и кидается на землю, по щелчку пальцев один единственный небольшой фонарь над дверью какого-то гаража загорается и тусклый свет показывает лицо этого «бессмертного», он как раз выдыхает дым, скрестив руки на груди. — Люцифер Деннице. Слышали что-нибудь? Я довольно известен в этих краях. — Якобы на полном серьёзе поинтересовался мужчина и вновь звонко щёлкнув пальцами перенёс подругу к себе на руки. Контраст, конечно, ощутился сразу: те относились как к вещи, а здесь бережно придерживали. Губы даже растянулись в лёгкой улыбке одними уголками. Чертовка, до последнего верила и знала, что явится дружок, вот и не стала сама напролом лезть к этой компашке в самом начале. Там были средние шансы, учитывая, что они смогли провести какой-то фокус и усыпили Юм, вот интуиция и подсказала, что лучше не соваться. Оставалось лишь держаться на доверии к этому чертиле… — Господи… — Пробормотал один из компании, за спиной которого прятался Михаил, но Люцифер лишь недовольно нахмурился и задрал нос. — Много чести время своё ещё на вас тратить, у меня его в последнее время мало, потом разберусь, так что чисто потехи ради сделаю это… — Стоило ему только договорить, как постоялец кафе заживо загорелся и истошно закричал, но дьявол вместе с подружкой на руках уже исчезли. — Чертовщина! Чертовщина! Помогите кто-нибудь! Тушите его! — Истерично вопил татуированный, шаг за шагом отступая от своего умирающего друга. Всем тут же стало страшно, а былая уверенность растворилась в воздухе и везде начали мерещиться тени-чёртики, что кольцом сгущались над оставшимися бандитами. А в придачу ещё и истошный вопль горящего заживо товарища. И всё же, что им надо было от девушки? Явно не просто домогаться, хоть это и был «приятный бонус».

***

Вокруг стало снова не холодно. Непонятно, от эмоциональной теплоты и горячего демонического тела друга или всё же от того, что парочка теперь находилась в стенах тёплой квартиры Юм. Сейчас он заботливо уложит её на диван и начнёт допрашивать, а слезать с рук совсем не хочется, да и скрывать эмоции в таком состоянии перед этим мужчиной настроения нет… Так что почему бы не прижаться к его груди ближе? Спаситель, как-никак. Вытащил непутёвую задницу-магнит-для-проблем из очередной передряги, так что пусть считает такую ласку и искренне довольную мордашку благодарностью. — Я понимаю, что ты у нас впервые в жизни замёрзла, а я чертовски горяч, но… — Небольшая пауза. Дьявол тоже расплывается в улыбке и поглаживает девушку по волосам, зарывшись в них рукой. — Ладно, никаких «но», сиди. Котёнок. — Ты будешь вечность напоминать мне про тот кошачий случай? — Шикнула Юм, сведя улыбку с лица. Уж очень она не любила такое обращение, тем более от него, там один случай забавный был… Забавный для неё и весьма печальный для тогдашнего дома Люцифера. — Буду. — Ничего не стесняясь ответил мужчина и положил подругу на её кровать, присев рядом. Он, конечно, не первый раз видит Юм в столь убитом физически состоянии и прекрасно знает, что эти шутки и пререкания фальшивы, но всё равно удивлён тому, насколько легко и быстро ублюдкам удалось её ослабить, это редкость. Обычно в столь убитом состоянии данная мадам находится если её сбил поезд в метро. И это реальный случай, который десяток лет назад произошёл. Неудачно подралась с оборотнем на одной из станций московского метрополитена, неделю шею повернуть не могла, «быстро» оклематься помогли только зелья и мази ведьменского кота, отца Пушинки и Бетт… Кстати о них, оба зверька сейчас сидят на шкафу и умиляются с этой парочки. — Они такая красивая пара, такие замечательные и милые, буквально созданы друг для друга, как написанные персонажи в романе… — Мурчала Пух, положив мордочку на лапки. Хозяйка, если бы была в состоянии, кинула в неё тапок и сбила со шкафа, а дьявол лишь улыбнулся. Нравился ему ход мыслей этой кошки и это особо не скрывалось. — Да ну, этот придурок с Юм никак не смотрится. А вот Ха-а-ару… — Мечтательно протянула сестрица Бетт и закатила глаза, представляя вампира вместе с темноволосой. В общем-то, они общаются уже восемьсот лет и можно действительно предположить, что они — неплохая пара, а ведь девушка твердит, мол, «Мы друзья и между нами быть ничего не может!», но хотя бы не кидает первые попавшиеся вещи в морду за такие мысли… А вот Пушинке часто прилетает за то, что с Люцифером сидит и пытается поженить их. Вторая кошка готова поспорить, что сестра ещё и романы по ним пишет! И зарисовки какие-то… Может ведь человеческий облик себе присваивать, вот ночами наверняка и развлекается. — Да уж, эти ублюдки выбрали удачное время и место, ты не имела права их выгнать, а потом просто не хватало физических сил… Да и в своём здоровом состоянии ты бы не выпихнула четырёх здоровых амбалов из кафе, максимум убежать получится. Колдовать тебя научить, что ли? Будет пальцами щёлк и нет никаких тварей в здании. Невероятно удобно. — Рассуждал мужчина, положив руку на ногу Юм. А она, в общем-то, совсем не возмущается, так что почему нет? Спишем это на усталость и другие мысли. Не замечает девчонка этого, чего вы тут придумали? — Да, увы, при всём желании я бы не смогла выгнать этих охуевших тварей… — Уже более живенько сказала темноволосая. Рядом с кем-то сильным, с кем у тебя совпадает энергия, жизненные силы восполняются очень быстро, но обычно такое происходит как минимум между существами одной расы или братьями и сёстрами, здесь вообще непонятно, как она совпала… Но точно совпала, это чувствуется любому, кто находится рядом с парочкой, между ними буквально незримая ниточка и схожее энергетическое поле. — Поэтому приняла их, просто понадеявшись на героическое появление друга? Твоя чуйка точно не оставила эту компашку без внимания и кричала тебе о том, что будет плохо, а ещё ты умеешь даже реалистично разыгрывать обмороки, тогда хозяин был бы вынужден позвать ту же Аню и тебя подменили… Но ты этого не сделала, просто доверившись мне? — Конечно. Я знала, что ты появишься как всегда вовремя… А зачем им нужна была я — без понятия, может быть и Аня бы приглянулась, так зачем я буду подставлять девчонку? Она не бессмертная, как я. Это у некоторых в прямом смысле глотка не режется и кости не ломаются, а она — человек. Хрупкая смертная душонка, как цветочек, её очень легко взять и убить, лишь переломав стебелёк. — Моя ж ты благородная. — Усмехнулся дьявол, разглядывая что-то на лице девушки. — У тебя тут помада размазалась и стрелка поплыла. Рисуй их лучше тушью, «Ленинградская» неубиваемая, а вот подводка вполне. — Вообще-то не твоя. — Буркнула Юм и уже представила, насколько ужасно она сейчас выглядит. — Как скажешь, дьяволица. Мне интересно одно: почему ты не возмущаешься на домогательства? Если зажимают в переулке и ты понимаешь, что находишься в тупике и не можешь убежать, то не кричишь и не вырываешься, становясь буквально телом в руках в монстра. Почему так? — И это чистая правда. Юм насиловали много раз и порой кажется, что она сама воспринимает это действо в свой адрес чем-то нормальным и обыденным… Но часто, особенно если лезут демоны, девушка даже не пытается спастись, просто обмякнув в руках насильника. — Какой в этом смысл, скажи мне? Всё равно не смогу сбежать, а лишнюю боль в виде ударов получу. Ты сам прекрасно знаешь, что у меня очень крепкое тело, кости которого не ломаются и органы не болеют, но плачусь я за это нереально низким болевым порогом. Да, во время пыток сохраняю спокойствие и стойко всё терплю, но это вовсе не значит, что не чувствую ничего. Ещё как чувствую, да ещё и сильнее даже обычного человека. Я ненавижу боль, что бы кому ни говорила, вот и не хочу лишний раз бессмысленно нарываться. Всё равно ведь не спасусь, если ублюдок сильнее. — То есть даже если я сейчас начну до тебя домогаться, ты ничего не сделаешь? — Поинтересовался мужчина и бесцеремонно схватил подругу на руку. — Нет. Если рядом появляется кто-то сильнее, то он сам решает, что делать с твоим слабым тельцем, ты просто перестаёшь себе принадлежать. Это дело лишь сильного: начать издеваться или не трогать… Ты выбираешь не трогать, но в любой момент можешь изменить своё решение и я ничего с этим не сделаю, понимаешь? — Понимаю. — Выдохнул Люцифер и отпустил руку подруги. Хотя тут, кажется, она действительно не против прикосновений. Юм ненавидит тактильность в любом её проявлении, но в случае с этим мужчиной может и первая кинуться на шею, если они давно не виделись, и прижаться ближе к его груди, и положить голову на плечо, но при этом они — лишь друзья и ничего более. — Хочу чай, сделай тот, что в мешочке в правом дальнем углу ящика. — Без проблем, я ведь твой парень?