Знакомство

Драка закончилась, не успев начаться. — Вааа! — завопила Тен* и забралась на шею Киры. — Ты жуткий! — Разумеется! — гордо заявил Мадараме и ткнул себя большим пальцем в грудь. — Да не ты, придурок! Обернись! Мадараме хмыкнул и посмотрел назад. Он ожидал увидеть ехидную физиономию Ичимару Гина или свирепую рожу горячо любимого капитана, но вместо этого… — Юмичика? — И тебе добрый день. Зачем ты меня позвал? Чтобы я выслушивал необоснованные упрёки? — Успокойся, Аясегава. Думаю, это был комплимент, — улыбнулся Кира. — Тен-сан не хотела оскорбить твою внешность. Да ведь, Тен-сан? Тен, успевшая спрыгнуть на землю, выглянула из-за спины лейтенанта и недоверчиво прищурилась. — Он похож на человека, который что-то скрывает.

***

— Ну и что же я скрываю? Тен нервно сглотнула. Отложив бумаги в сторону, она обернулась и увидела… «Этот? С перьями на ресницах. Как же его?» Юмичика скрестил руки на груди и тоном, не терпящим отлагательств, произнёс: — Я жду. Тен на всякий случай подошла ближе к широко распахнутому окну. — Даже не думай, — предупредил Юмичика. — Тебе от меня не скрыться. Как бы быстро ты не бегала, твоя физическая сила — ничто в сравнении с шунпо. — Ну вот, я была права. Ты и правда жуткий, — вздохнула девушка. — А ещё ты действительно что-то скрываешь. Иначе бы не вкатился сюда. «Неужели она знает, что мой занпакто?.. Быть того не может! — Юмичика нахмурился. — Нет, не могла же она это почувствовать? Не настолько её обоняние развито. К тому же она не ощущает реацу». — Так, граф Монте Кристо, я просто ткнула пальцем в небо. Не знаю я ничего о твоих скелетах в шкафу. А если бы знала, то тебя бы в известность не поставила. Просто… У меня неплохо работает интуиция. — Однажды ты поплатишься за свой длинный язык. — Юмичика скрыл вздох облегченя. — Угрожаешь? — Нет, констатирую факт. — Что ж, тогда я тебя боюсь. До завтрашнего дня. — До завтрашнего дня? — Да. Потом я об этом забуду. Иначе как мне с тобой драться, если ты вдруг решишь убить меня?

***

— Она меня бесит, — шагая с нервно озирающимся Мадараме, говорил Юмичика. — Это же буквально взрослая версия Ячиру! Если слово «взрослая» здесь вообще уместно. — Не занудствуй. — Но ведь я прав. Зачем она тебе? — С ней весело. — Весело?! — Слушай, ты достал нудеть. — Мадараме остановился возле бараков десятого отряда. — Чего ты увязался за мной? — Я чувствую, что ты собираешься вляпаться в очередную историю, только… Договорить Юмичика не успел. Кто-то схватил его друга за плечо и утащил за угол. — Ты хвост привёл, дубина! — раздался вдалеке знакомый голос. — Тен… — Юмичика машинально закатал рукава и нырнул в темноту. — Ну я вам сейчас покажу хвост! Попетляв между зданий, он довольно быстро обнаружил Мадараме, который яро что-то доказывал новоявленной подружке. — Я знаю его больше, чем тебе лет! Ты чё, думаешь, что кто-то посмеет надо мной ржать? Да я любому лицо сломаю! — Мне не сломаешь, — самоуверенно заявил Юмичика, привлекая к себе внимание. «Забавно, — подумал он. — Она что, беспокоится о чувствах этого идиота? Ей невдомёк, видимо, что даже Иккаку о них несильно переживает». Мадараме протянул ладонь и посмотрел на Тен, как бы говоря: «Ну? И долго мне ещё ждать?» Тен сердито фыркнула. Достав из-за пазухи карандаш для глаз, она сказала: — Вот, держи. — Он что… розовый?! — Он коралловый! — Я хотел красный! — Красного не было! Попробуй этот! Он будет хорошо сочетаться с тоном твоей кожи! — Хрен тебе! — Эй! — Тен обратилась к Юмичике. — Лови его! Ну, чего замер?! Я сейчас сделаю его красивым! — У тебя нет шансов. Ему нужно родиться заново, чтобы стать красивым. Довольный своим ответом Юмичика ухмыльнулся и, привалившись плечом к стене, подумал: «Какой цирк. Хм… А с ней и правда весело». — Не груби! Он очаровашка! — возмутилась Тен. — Хоть и придурок. Мадараме, иди сюда. По-хорошему прошу!

***

Тен лежала на полу и пыталась прийти в себя. Сегодня все будто с ума сошли, завалив её проклятыми бумажками, как… Придумать сравнение Тен не успела. Тёплые доски скрипнули под чужими ногами. Девушка лениво приоткрыла один глаз. Над ней возвышалась фигура… Она снова забыла имя этого парня. «Как же его? Ну это… этот! Яойный принц — подружка Иккаку. Почти ничем не пахнущий. И жутковатый. Как же его? Как?..» — Тен? — Чего надо? — Тен приподнялась на локтях. — Опять допрос с пристрастием устроишь? — Иккаку ищет тебя. Девушка закрыла лицо руками и взвыла. — Я не буду с ним драться! Пусть заранее предупреждает, если решит мне по голове настучать. — Кажется, ему нужен твой совет. — Совет? — Тен вопросительно воззрилась на гостя. — Сказал, что это личное. — Да чтоб его… — Тен села. — Ладно, красотка, дай мне минуту. Сейчас я себя соскребу с пола и… — Красотка? — Я это не в оскорбительном смысле. — Неужели? — Тен покосилась на ладонь гостя, которая уже лежала на рукояти катаны. — Вы в одиннадцатом отряде все такие бешенные? Говорю же, драться я сегодня не собираюсь. Ни с кем. И для тебя исключение делать не стану. В очередь записывайся, если лицо начистить мне надумаешься. — Я не рыцарь, чтобы в благородство с тобой играть. Тебе следовало бы… — Рыцари вообще-то ещё теми хмырями были. Так что… А, забей. Правда ведь сейчас подерёмся. — Тен поднялась на ноги и широко зевнула. — Кстати, я постоянно забываю, как тебя зовут. Представишься? — Аясегава Юмичика. — Тен. Просто Тен. — Я знаю твоё имя. — Это не имя, на самом деле. Номер. «Десять» с немецкого переводится. Ладно, Аясегава-сан, веди меня к своей подружке!

***

Юмичика ухмыльнульнулся. Тен опять надела какие-то дурацкие носки. С чем там они? С жабами. Фу. Почему она считает их милыми? — Завтра, пока Хитсугаи-тайчо не будет, я улизну к Шинджи! Он недавно на грунте был, разжился новой пластинкой. Всю неделю хвастался! От него даже Роуз прятаться начал! А Мугурума-сан просто матерится, как сапожник, когда его улыбальник видит. — Твой Мугурума-сан всегда матерится, как сапожник, — осклабился Мадараме. — Чё это он мой? — Ты в последнее время частенько его упоминаешь. Что, влюбилась? — Глупости! Ты о своём капитане постоянно трындишь. Ну так что же? Мне начинать подыскивать вам с Зараки-тайчо обручальные кольца? — Капитан — это капитан! — Пф, тоже мне аргумент. Юмичика закатил глаза. Мадараме старше по званию, но Тен плевать. Мда… Кажется, Тоширо сдался: идеальной дисциплины от своей подчинённой, которая себя особо-то и подчинённой не считала, он добиться так и не смог. Впрочем, кому какое дело, что теперь болтает эта зомби-девчонка? Руками больше не разбрасывается, интриги не плетёт, почту приносит вовремя. Как там говорят о послушных собаках? Хороший мальчик. Вернее, хорошая девочка. Девчонка. Зомби-девчонка… — Ах ты пигалица! Кажется, Юмичика пропустил часть перебранки. — Пигалица? Вот ещё! Я выше Аясегавы-сана! — Пигалица — это состояние души, — вклинился Юмичика. — В таком случае, господа взрослые, я вас покину! — Тен спрыгнула с крыши. Взглянув на Мадараме, она оттянула веко и показала язык. — Не приходи ко мне драться! — Эй! Ты чё, обиделась, что ли? Стой! Но Тен ничего не ответила, умчавшись в сторону своих бараков.

***

— Всё ещё дуешься? Рука дотянулась до светильника. Комнату озарил жёлтый свет. — Аясегава-сан? — Тен отложила телефон в сторону и встала с футона. — Юмичика. Чувствую себя старикашкой, когда ты ко мне вежливо обращаться пытаешься. — Тебе больше сотни лет, для меня ты древний старец. — И этот человек обиделся на пигалицу. — Чего пришёл? — Иккаку весь день ходит кислый. Может, уже помиритесь? — Бог ты мой, — закатила глаза девушка, — он что, всё так близко к сердцу принял? Я всегда обижаюсь до завтра. Типа… даю себе время, чтобы позлиться, поныть, если надо, а затем… Притворяюсь, будто ничего не было. Юмичика склонил голову на бок и внимательно посмотрел на Тен: — Значит, ты вычеркнешь сегодняшний день из памяти? — Не вычеркну. Только об обиде забуду. — Тен плюхнулась обратно на футон и снова взяла в руки телефон. — Почти десять вечера! Юмичика, ты меня компрометируешь! Хотя, — Тен осмотрела себя, — нет, всё в порядке. Я не превратилась в твою копию, чтобы ты внезапно воспылал ко мне страстью. — Хамка, — фыркнул Юмичика. — Возможно. Тебя проводить? Вдруг ты встретишь кого-то несимпатичного? Я прикрою тебе глаза. Побуду для тебя собакой-поводырём! — Спасибо, не стоит. Ты даже жаб симпатичными считаешь. Так что толку от тебя ноль.

***

Она постоянно язвила в его присутствии, но сейчас почему-то внимательно слушала. — Ну? Чего ты на меня так смотришь? — Юмичика отвернулся. — А чем ты не доволен? Это мой лучший сочувственный взгляд! Видишь, как я слегка хмурюсь? И ещё губы поджимаю? Всегда безотказно работает. — Издеваешься, да? — Вот ещё, делать мне нечего. — Тц! Удивительно… Неужели не скажешь: «Это просто косметика»? — Не скажу. — Тен села рядом. — Я бы тоже расстроилась, если бы кто-то мой любимый шампунь спёр. — Наверняка это Ячиру… — Тогда отомстить не получится. — Тен похлопала Юмичику по плечу. — Ну что ты? Давай к Рангику-сан сходим? У неё залежи шампуней. Она ими торговать может! — Девушка в воздухе нарисовала невидимые залежи шампуней. — Не пойду! Она будет ржать надо мной! А я… Я просто хочу быть красивым! — Не знаю тогда, что тебе ещё предложить… Могу обнять. Если не брезгуешь. — Не нужно меня жалеть. — Ясно, брезгуешь. И да, я тебя не… Точно! — Тен просияла. — Я купила себе новый шампунь недавно. Даже не открывала. Могу поделиться. Правда твои волосы более жёсткие. — Она провела ладонью по голове нахохлившегося Юмичики. — Не уверена, что мой шампунь подойдёт. Хотя… У меня есть маска, которая шевелюру в божеский вид приводит. Если её… — Спасибо. Не надо таких жертв. — Ой, да ладно тебе, — Тен протянула ладонь Юмичике. — Пойдём, на тебя больно смотреть.

***

— Это что? — Тен уставилась на пару носков с динозавриками. — Презент, — пожав плечами, просто ответил Юмичика. — У тебя нет вкуса, конечно, но если тебе такое нравится… — Нравится! — выхватив подарок, с сияющими глазами воскликнула Тен. — И да, это ты ничего не понимаешь в прекрасном! — Кое-что понимаю, — ухмыльнулся Юмичика, не сводя глаз с радостно улыбающейся девушки.

***

— Кира! — крикнула Тен и свесилась с края крыши. — Привет! — Здравствуй, — улыбнулся молодой человек и махнул рукой. — Отлично сегодня выглядишь! — Спасибо, я просто наконец-то выспался. — Здорово! Слушай, я на грунт отправляюсь скоро. Тебе что-нибудь нужно? — О, нет, спас… — А для мужской ассоциации шинигами? — Тен заговорщически улыбнулась, а затем понизила голос до шёпота: — Или для Хинамори-сан? Кира слегка смутился. Задумчиво потерев подбородок, он с самым серьёзным видом ответил: — Я зайду вечером. Это удобно? — Удобно! Буду ждать! — подмигнула Тен. Кира поклонился и скрылся в шунпо. — Почему ты всем делаешь комплименты? — появившись из ниоткуда, поинтересовался Юмичика и опустился рядом с Тен. — О, я что, тебя стороной обошла? Ты ведь и без меня знаешь, что неотразим. — Тен легла на черепицу. Немного поёрзав, она наконец нашла удобное положение. — Не хочешь отвечать на вопрос — так и скажи. — Ты пугающе очарователен, когда сердишься. Я почти тебя боюсь. Снова. Юмичика закатил глаза. Наклонившись к Тен, он приблизился к её лицу: — Неужели? Мне снова начать угрожать, чтобы ты стала более откровенной? — Ай-ай-ай, пугаешь беззащитную девушку. — Тен, начав стремительно краснеть, перекатилась на другой конец крыши. — Не дыши на меня, красотка. Я смущаюсь. — Мне казалось, что у тебя нет стыда. — Грубиян. Мадараме дурно на тебя влияет. — Отвернувшись, Тен добавила: — Вообще, раз уж тебе так интересно… Мне кажется, что получать комплименты — это приятно. — Ты так на любезность напрашиваешься? — Боже, Юмичика! Ты решил, что я себе похвалы клянчить пытаюсь? Нет, Мадараме и впрямь дурно на тебя влияет. — Тен вздохнула. — Я просто люблю хвалить людей. Вот и всё. Разве ты не радуешься, когда я, например, замечаю, что у тебя новые перья на ресницах появляются? Кстати, — Тен обернулась, — у тебя очень красивые ресницы. Я всегда себе такие длинные хотела. Юмичика снова фыркнул. — Руки. — Что? — У тебя симпатичные руки. Маленькие и аккуратные. Постарайся поменьше ими разбрасываться. Тен подползла к Юмичике и улеглась к нему на колени. — Эй! Я тебе не подушка! Слезь, пока я тебя не скинул на землю! — Юмичика. — Чего?! — Ты милый. — Ка-кой? Ми… Милый?! Тен улыбнулась. Она вдруг резко подалась вперёд и, чмокнув парня в щёку, спрыгнула с крыши. — Эй! Это что сейчас такое было?! — Проявление любви, мой прекрасный нарцисс. — Ты обслюнявила меня! — Ага! — хохотнула Тен и скрылась за углом. — Дура… — буркнул парень. Дотронувшись до щёк, он смутился. Они горели. Причём почти в буквальном смысле слова.

***

— Тебе нравится Шинджи? — увиваясь хвостом за Тен, выспрашивал Юмичика. — Нет! — Значит, всё-таки Мугурума? — Нет! — Капитан Оторибаши? — Аясегава, чтоб тебя! Не видишь? Я занята! — Тен бросила тяжеленную коробку с уже ненужными документами на пол и вышла из пыльного помещения. — Помог бы лучше, вместо того чтобы трынденть под руку. — Ага, Оторибаши всё-таки. — Нет! — Тогда… Кира? Тен остановилась. — Чего ты добиваешься? — Мне любопытно. — Поспорил с Мадараме на ящик саке, что ли? — Не угадала. — Ясно, не с Мадараме. С Рангику-сан. — Снова не угадала. — Ай, как же ты меня бесишь! У тебя что, работы нет?! — Ответишь мне и я уйду. Кто, Тен? Неужели всё-таки Рукия? Или… Хинамори? — Ты весь Готей перебрал уже! Отстань! — Не отстану, — поймав девушку за руку, сказал Юмичика. — Кто? Капитан Кучики? Или я не знаю этого человека? Ну же, Тен! Я весь день за тобой ходить буду. — Не боишься, что тебя заподозрят в нежных чувствах ко мне? Решат, что у тебя вкус испортился. — Он у меня испортился, когда я надел твои носки с котиками. Тен тяжело вздохнула. — Отпусти меня. Давай! Я быстро признаюсь и убегу. Потому что мне будет ужасно неловко. — Обмануть меня хочешь? — Делать мне нечего! Ты же не отцепишься! Тонкие пальцы погладили запястье девушки, заставив её смутиться. Юмичика задумчиво посмотрел на Тен и… отпустил. — Говори. — Ты мне нравишься, придурок несчастный! — выпалила Тен. — А теперь я сделаю то, что обещала! И не смей меня догонять! Иначе я тебя стукну! Или укушу! Или укушу и стукну! Развернувшись, Тен умчалась прочь. Юмичика ухмыльнулся. Кажется, зомби-девчонка тоже падка на красивые вещи. Как банально. Но… Юмичика не расстроен. Напротив. Он почти рад. Почти…

***

— Ты уже неделю от меня прячешься, — вырос из-под земли Юмичика. — Знаешь, я бы предпочла ещё столько же тебя не видеть. У меня нервное потрясение, — спокойно ответила Тен и спрятала в письменный стол какие-то бумаги. — Чего хотел-то? Если начнёшь смеяться надо мной, я не прощу тебя никогда и ни за что. — Боже упаси, — Юмичика опустился на край подоконника. — Я пришёл с мирными намерениями. Хотел пригласить тебя на свидание. — Так, если ты не понял про смеяться, то я повторю… — Я прекрасно понял тебя. Ну так что на счёт свидания? Тен нахмурилась. — Отказываюсь. — Да почему? — взвился Юмичика. — У меня закончились деньги. Я потратилась на новые пластинки. Давай… Просто посидим на крыше. Лицо Юмичики посветлело. — Знаешь, это всё равно свидание. — Какое же оно тогда по счёту? — фыркнула Тен.

***

— Отодвинься от меня, — потребовала Тен, которая всё никак не могла удобно устроиться на крыше, а потому постоянно ёрзала, ругая черепицу. — Иначе я тебя обслюнявлю! — Ты ведь понимаешь, что твои угрозы звучат несерьёзно? — Юмичика загадочно улыбулся. Взяв девушку за руку, он дотронулся губами до её пальцев. Тен тут же отдёрнула ладонь. — Когда я поцеловала тебя в щёку, ты возмущался так, будто я украла все твои шампуни. И выпила их. Юмичика закатил глаза, а затем легонько толкнул девушку, заставив её лечь на спину. Нависнув над ней, он ухмыльнулся и сказал: — Если тебе будет так проще, то считай, что я… решил отомстить? — Звучит не очень романтично. Ладони Юмичики скользнули под ткань косоде Тен и легли на её плечи. — Острые, — задумчиво произнёс он. — Знаешь, мне кажется, что если я поцелую тебя в свете полной луны на крыше, это будет… достаточно романтично. А если ещё и… — Так, давай ограничимся поцелуем. Без «ещё и». У меня уже жопа затекла, если честно. Юмичка снова загадочно улыбнулся. Проведя пальцами по ключицам Тен, он поинтересовался: — Это ты так приглашаешь меня в гости? — Ну… да? Вроде как. — Что ж, тогда должен предупредить: я намерен остаться на ночь.