Скачки.

Санкт-Петербург.

1815.

Поместье Трубецкого.

⠀⠀⠀Договорившись о неминуемом свидании, они удалились из квартиры, оставив Кондратия совершенно одного. Служанка убрала с большого округлого стола все грязные тарелки с остатками пищи и фужеры, на дне которых оставались капельки шампанского. За окном буйствовала метель, давая полностью понять, что сегодняшний вечер, ночь и все последующие дни в Петербурге будут в её узурпации. Как славно, что скоро зима полностью пропадёт и наступит тёплая погода, посылающая своими яркими солнечными лучами свою нежность, а самое главное – тепло. Вот так и прошли холодные деньки. Казалось, что зима полностью застелила всю столицу, не выпуская из своих холодных объятьев. И даже под конец весны она всё ещё напоминала о себе. Летом Кондратий совсем переменялся: его кожа принимала вовсе иной оттенок, более тёплый и светлый, без какой-либо мрачности, а улыбка сияла только ярче. Поправляя свои каштановые волосы, он, наконец, покинул экипаж, только что прибывший к месту, где будут проходить крупные скачки. На изумление офицеры не позабыли о своём приглашении. Как только за окошком станет теплее и как только марафон скачек начнётся, они сразу же зовут поэта, чтобы он рассудил спор Сержа и Павла. ⠀⠀⠀— Кондратий Фёдорович, Вы написали что-нибудь про любовь? — вопрошает Мишель, поправляя свой мундир и идя рядом с поэтом довольно поспешной поступью, пока Рылеев шёл спокойной грацией. — Кажется, пару месяцев назад Вы желали получше узнать, что же это и с чем его едят. ⠀⠀⠀— Мой милейший Мишель, это не так уж и просто. Я желаю, но не могу. ⠀⠀⠀— Поглядите, а вот и Сергей Петрович! — восклицает Муравьёв, приостанавливаясь и верно отдавая честь своему приятелю, даже протягивая ручонку. Но тот даже и глазом не повёл. Высокомерен Сергей Петрович, до безумия. ⠀⠀⠀Кондратий ни сумел не удержать свой взор на Трубецком. Одна фамилия уже доносилась гордо и важно. Перед глазами вырастал силуэт высокомерного, надменного и крайне самовлюблённого мужчины. Его бакенбарды украшали удлинённое лицо и подчёркивали сильный подбородок. Ростом он был велик, а грудина его была пышна... Как жалко, что под мундиром Российской армии, совершенно были неприметны все её масштабы, на которые Кондратий с удовольствием бы вгляделся...

Вот оно.

⠀⠀⠀Кондратий! Что это за речи? Что ты себе выдумывал? Князь Трубецкой глубокоуважаемый человек! Как ты вообще мог такое себе вообразить и упрятать это в свою дурашную головушку! Ужас. Стыд. Позор. Побойся, Кондратий! Приведи себя в разум!

⠀⠀⠀Кондартий распрямился. Его грудь тяжело вздымалась, а дыхание участилось. Соратники офицеры прошли к Трубецкому, но тот обвёл их лишь насмешливым взором, ибо параллельно принимал по-настоящему значимых визитёров, а любезничать со всеми у него выходило весьма трудно. Рылеев поймал взор бирюзовых глаз на себе и безропотно кивнул, со светлой улыбкой поглядывая на хозяина сия события. Трубецкой любил устраивать скачки, но ещё больше он любил собирать множество уважаемых лиц у себя во дворце; весь процесс был ему занимателен, как настоящему перфекционисту и крайне правильному индивиду. ⠀⠀⠀— Безумно рад лицезреть Вас у себя, друзья. Уповаю, что Вам у меня нравится? — вопрошает Трубецкой, натягивая принуждённую ухмылочку. Опуская глазёнки, он смотрит прямо на Рылеева и едва склоняет голову в бок, укладывая руки за спиной. — Кондратий Фёдорович? Много раз читал Ваши работы. Для меня огромная честь, что столь одарённый человек и, признаться, бесстрашный в своих словах, оказывается у меня дома. ⠀⠀⠀— Сергей Петрович, я весьма признателен Вам, — робко ответствует Кондратий, заметно краснея от всех слов князя и силясь скрыть свой взгляд от этих пленительных бирюзовых волчих глазищ, так и взгрызающих в его глаз. ⠀⠀⠀Скачки были в самом разгаре. Офицеры и иные гости поставили на самых удачных лошадей по консультациям. К сожалению или счастию, но Кондратий в этом ничего не понимал и существенно призадумался, когда, стоя на террасе, к нему подошли спрашивать ставку. Стихотворец стоял один, лишь с бокалом шампанского; все офицеры разошлись по своим знакомым или вертелись вокруг уважаемых дам. Поглядев по сторонам и в полнейшем негодовании, Рылеев сделал ставку на первый попавшийся номер, собираясь уже расписаться. ⠀⠀⠀— Неплохой выбор. Отличная лошадь, но она определённо сегодня не выиграет и не принесёт Вам ничего. — Трубецкой стоял прямо за спиной Кондратия и перехватил его руку своей, накрыв широкой ладонью и опустив. — Ставьте на пятый номер. Кобылица резвая, а родители у неё давным-давно в первых местах бегают, и кровь говорит сама за себя. Точно в этом году будет чемпионом. Чистопородных лошадей видно сразу, только погляди в их здоровые зубы. ⠀⠀⠀— Ох, Сергей Петрович... Благодарю, — застенчиво благодарит Кондратий. Нацарапав роспись на номере два, Кондратий повернулся к Сергею. — Прошу, не обессудьте. Я совершенно ничего не смыслю в скачках! ⠀⠀⠀Они были невероятно близки друг к другу. Ещё пару-тройку сантиметров, и Кондратий смог бы уложить свою головёнку к твёрдой, но такой тёплой груди князя. Широкие руки Трубецкого могли греть всё тело, заставляя тяжело сглатывать и содрогаться, таять от одного прикосновения. ⠀⠀⠀— Я не осуждаю Вас. Всё бывает впервые. Буду очень счастлив, если Вы продолжите посещать скачки и даже, может, ознакомитесь с этим увеселением поближе, — с какой-то безликой горделивостью проговорил Трубецкой. Немного погодя он продолжил. — Хотя, знаете, я давно хотел Вас увидеть. Я заметил, что Вами сильно заинтересованы мои приятели. Да и не только Вами, но и Вашими дивными произведениями. Интересно, чем же они их зацепили? Павла Ивановича, небось, зацепили Ваши идеи патриотизма и отношения к действующей власти. А вот остальных... Даже не догадываюсь. ⠀⠀⠀— Могу предположить, что тем же самым, — робко отвечает Кондратий. ⠀⠀⠀Немного погодя, Сергей Петрович начал натягивать на свою приятную глазу физиономию загадочную ухмылочку. От чего она могла воссиять на лице его? От чего, как ссадина, она вытянулась? Что его заставила так улыбаться? И что нужно читать в этой загадочной, но столь приятной улыбке? Прочесть по ухмылочке — было немыслимо. ⠀⠀⠀— А знаете, чем вы меня привлекаете и почему, я весь вечер хожу и глазею на Вас, подобно молодому, совсем юному юнкеру? — вдруг спрашивает мужчина, приподнимая одну бровь. ⠀⠀⠀Кондратий тут же покрылся алым румянцем. Его багрянец невольно выплыл на личике поэта. Спрятаться было некуда. Кондратий Фёдорович невольно почувствовал себя маленьким ребёнком, будучи совсем от неожиданности рассеянным и робким. Он лишь по-детски заулыбался. Словом, детская улыбка ему была к лицу. Но в этой ухмылке не было никакой радости, а лишь защитная реакция. Радость таилась где-то в глубине его огромной, размашистой, подобно полям русским, душе, но на лице показывалась лишь защитная реакция в виде неловкого смеха. Но смех растаял, как только Сергей Петрович тоже изменился в лице. Его загадочная улыбочка сменилась на томную улыбку, а глаза томно засияли. Рылеев сейчас и вовсе опустился; смех пропал, а лицо насторожилось. Глазки опустились, а румянец только сильнее покрыл лицо. Сдвинув брови домиком, поэт поднимает глаза и не в силах ничего ответить даже после вопросительного мычания князя. ⠀⠀⠀— Вы совсем ничего не смыслите о любви, Кондратий Фёдорович, — сквозь долгое молчание начинает томно говорить Трубецкой. — В ваших поэмах нет никакой доли любви и нет восхищения этим прекрасным и чудесным чувством, которое нам подарено самим Господом Богом испытывать. Мне кажется, по моему скромному соображения, не сочтите меня грубияном, Кондратий Фёдорович, но я считаю, что Вас нужно научить любить. ⠀⠀⠀— Научить? — вопросительно восклицает Рылеев, стоя в полном непонимании. ⠀⠀⠀— Именно. Я обладаю этим чувством, но мне не с кем им поделиться. Я хочу разделить его с кем нибудь, пока наше государство не устроило новое побоище, и мне не удалось забрать своё тонкое умение любить с собой в могилу. ⠀⠀⠀Кондратий лишь одобрительно покивал, заключая себе в голове, что Трубецкой говорит правильные вещи. Но то, что князь решил поделиться своим развитым чувством любви с кем-то... А выходит, с поэтом, — это было полной неожиданностью, но довольно радостной новостью. ⠀⠀⠀— Надеюсь, Вы обдумаете о моём предложении. Если порешите согласиться: приезжайте ко мне в любое время. Прямо сюда, в имение. Я приму Вас в любое время: и ночью, и утром, и в обед. Правда, могу быть в отъезде или по делам в полку, но это мои постоянные обязанности службы. Если меня не будет –сообщите, моим слугам, и они передадут, что Вы делали ко мне визит. Я могу рассчитывать на Вас? — Трубецкой делает поклон и после одобрительного ответа в виде кивка удаляется в толпу.