Жить только будущим♠

***

      Гарри сел на стул в комнате. — И что мне с тобой делать? — Можешь убить. Я не против. — прохрипел Кэдфэн. То ли серьезно сказал, то ли пошутил. — Рад, что чувство юмора у тебя сохранилось. Зачем вы вообще пошли туда? — Да мы сами не поняли, как на той территории оказались. Мне там сразу не понравилось. — Как так получилось, что у тебя сломан позвоночник, а остальные целые и невредимые? — подключилась Эхлин. — Шаг сделал, и начал падать, только увидеть успел, как яма расширяется и за мной остальные падают. Я смягчил падение остальным, можно сказать. — Не повезло тебе. — мрачно констатировала Дух.       Вдруг она встрепенулась и с надеждой посмотрела на дверь. Стояла она так минуты две. Пока остальные не услышали нежное пение. — Айва решила развеять там атмосферу? — усмехнулся Пиковый. — Эта песня… Откуда… Откуда она её знает? — с запинками спросила Эхлин, и повернулась к Кэду. — От отца. — сколько мог, пожал плечами Хранитель. — Она мне рассказывала, что для неё это была колыбельная. Хотя, по-моему мнению, эта песня совсем не подходит для колыбельной. — послышался мужской голос. — Айсу знает эту песню? — уточнил Гарри. — Навряд ли. Когда он появился отца не было. Даже я не знаю. Напеть могу, но чтобы слова — убей, не помню. Айва могла, конечно, петь Айсу её, но сомневаюсь, что он тоже слова знает.       Три стрелы пролетели через дверь. Гарри успел различить их лунное сияние, пока они, превратившись в нити, обвили Кэдфэна в трёх точках: около головы, туловища и ног. Разрастаясь, они закрыли Кэдфэна в кокон, но он в таком состоянии пробыл не долго. Бубновый не успел моргнуть, как нити впитались в тело Пикового. — Ты тоже это видела? — спросил Гарри у Духа. — Virtus mihi opposita est lunae potestas. ^^Противоположная мне сила — сила Луны.^^ — прошептала та, с восторгом глядя на Пикового. Гарри понял каждое слово, и в шоке уставился на Хранителя. — Кэд, можешь встать?       Пиковый сначала пошевелил туловищем. Потом аккуратно приподнялся на локтях, а следом, сел на кровати. Кажется, он сам был в шоке. Опустив ноги с кровати, начал медленно подниматься, помог ему Гарри, что оказался рядом. Хранитель встал, выпрямился и улыбнулся. Медленно прошёл туда-сюда и снова сел. — Не больно? — уточнил Бубновый. — Нет. Боли нет. Только маленькая усталость.       Гарри прошёл до двери, и открыл её, буквально вылетев в коридор. Все остальные вздрогнули. — Что здесь происходит? — спросил он, закрыв собой дверной проём. — Тебе музыка мешает? Прости. Больше не буду петь. — виновато сказала Айва. — Я не об этом… — мимо Валета выскользнула Эхлин. — Где он? — спросила она, оглядывая коридор. — Где кто? — не успел вопрос слететь с губ Бубнового, как рядом с Эхлин тут же материализовался парень. — Крэй… — выдохнула она, и повисла на нём. Он же в ответ её обнял. — Я здесь. — сказал парень, и обнял её ещё крепче. — Сколько лет, Эхли, сколько лет… — Не меньше тысячи. — в голосе девушки слышалась радость. — «Их уничтожили, узнав о том, что они возлюбленные», — процитировал Гарри. — почему ваш союз запрещён? — Мы созданы не как обычные люди, а из материи. — ответил Крэй. — Материя, которая не может быть противоположной. Это наш закон. Наши матери, Солнце и Луна, как никто являются типичными противоположностями. Я и Эхлин легко можем уничтожить другу друга, находясь вместе. — Раз уж вы вместе, значит вы нашли способ обезопасить себя? — поинтересовался Айсу. — Да. — ответила ему Эхлин, отрываясь от парня. — Солнце и Луна давние враги, и воюют уже больше тысячи лет. Мы же, вражды не чувствуем. — взяла его за руку. — Нам безопасно находиться вместе, пока мирно сосуществуем. — А вот вы, когда наша сила передалась вам, — продолжал Крэй. — обезопасены вашими телами. Материя внутри вас, и преграду ей создает человеческое тело. Поэтому вам безопасно находится поблизости в любом настроении. — А вот ещё вопрос. — продолжила Айва. — Почему ты пришёл? Я же не использовала силу. Я вообще не знаю, как её использовать. — Сила Луны сильнее силы Солнца. — Эхлин хмуро на него покосилась. — Всё должно быть в равновесии. — посмотрел на неё в ответ Крэй. — Тебе разве не объясняли? Сила Луны больше во столько раз, во сколько длиннее правящая сила Солнца. — Попроще, Абернати, никто не понял. — сказала Эхлин осматривая собравшихся. — Луна сильнее Солнца во столько, во сколько день длиннее ночи. Так понятней? — обратился ко всем. Все кивнули. — Замечательно. Так вот, этой силой нужно научится управлять тебе самой. Либо ты ей управляешь, либо она тобой. Сейчас власть над ней взял я, но долго это продолжаться не может. А на счет, почему я решил вмешаться… — сделал паузу. — Отвечу вопросом. Что ты подумала, когда Эхлин сказала «магия противоположная моей»? — Если у Эхлин Солнце, то Луна конечно. Знать, что в тебе есть эта магия и никак ей не воспользоваться — худшее чувство. — Вот! Ты знала, что твоя магия может помочь, только не знала, как воспользоваться. Я взял её в свои руки. — Зачем это тебе? — Всё просто, я подчиняюсь твоей магии. Ты звала меня, и я пришел. — Подожди, ты… Помог?.. — все посмотрели на Гарри, а тот, в свою очередь, вышел из дверного проёма, и его место занял Кэдфэн, который прекрасно все слышал. — Кэди! — Айва с Айсу бросились к нему. — Больше никогда нас так не пугай! — строго сказала Пиковая. — Самому бы не хотелось. — усмехнулся Хранитель.

***

— Гарри, можно тебя на разговор? — уточняет Айва.       Собравшиеся решили переночевать в Бубновой империи. Всех разделили по комнатам, и в коридоре уже никого не осталось. Почти никого. Гарри остался прибираться в комнате, а Айва ждала его у открытой двери. — Конечно. — Бубновый выходит из комнаты, и запирает её на ключ. — О чем? — спрашивает он, поворачиваясь. — Давай пройдем в твою комнату. Это не публичный разговор. Даже у стен есть уши. — Ладно, хорошо. Почему не в твою? — Хочется мне так. В твою. — настаивает Пиковая. — За все время дружбы с тобой, я понял, что лучше не спорить, только постоянно об этой забываю. — усмехается Валет, и зовёт Королеву следовать за ним. — Вот и не забывай!       Оба начали подниматься по винтовой лестнице. Все время шли в тишине, только размеренный стук каблуков был слышен. Взгляд Айвы привлёк одинокий портрет в одном из пролётов. Его девушка узнает где угодно. Поднявшись на нужный этаж, через минуту уже стояли у двери комнаты Бубнового Валета. Он открыл дверь ключём, распахнул, пропустил вперёд девушку, и сам зашёл следом.       Комната была просторной. Шкаф у окна, с другой стороны двуспальная кровать, рядом стол, на полу посередине что-то наподобие ковра. На подоконнике стояло несколько растений, видовую принадлежность которых Пиковая не бралась определить. На стенах картины. Масть, Колода, Гарри один, вдвоем с Даниэллой, или вчетвером с Айсу и Айвой. И опять взгляд устремился к портрету, что был явно лишним, и больно сжимал сердце, при взгляде на него. Или все же не лишним? — Подсказки. — прошептала она, пока Гарри заходил и закрывал дверь. — Что? — переспросил он. Она повернулась к нему, и в несколько шагов сократила расстояние. Парень увидел боль в её глазах. — Что случилось? Сама видела, с Кэдфэном все в порядке. Тебя что-то тревожит? — Да, тревожит. — она смотрела на него не отрывая взгляд, и потом произнесла со всей открытостью и откровенностью, на которую только могла. — Я люблю тебя, Гарри.

Гарри

      Я почувствовал, как мое лицо удлинилось, настолько я был удивлён. И… Сердце… Мое проклятое сердце. Кажется, оно может посоревноваться с ягуаром, настолько оно чаще забилось.       Что она только что сказала? — По твоей реакции, понимаю, что ты не ожидал это услышать. — Я… — кретин, каков кретин. Давай, Гарри, скажи, что тоже любишь. Но едва я открываю рот, как она продолжает. — Прежде, чем ты что-то скажешь, я хочу сказать, что знаю, что ты Заг. — вот это поворот. — И не думай, что я могу запутаться в своих чувствах. Я сказала честно, что люблю Гарри, надеюсь, тебе этого хватит, чтобы сделать правильные выводы. — она ни разу не отвела взгляд. Ни разу!!! Это уже о многом говорит.       Я говорил остальным, что скажу, кем являюсь, но правда была такова, что я хотел чтобы она меня узнала. Сама. Но в другое время я боялся. Боялся, что связь с Загом помешает ей обратить на меня внимание как на Гарри. Я уже не тот, кем был до смерти, и ужасно хотел, чтоб она полюбила меня, как Бубнового Валета, а не своего бывшего мужа.       Её слова реально заставляют задуматься. — Тебе Дэн сказал? — Он красноречиво намекнул, что ты медлишь из-за того, что ждёшь, когда я обращу на тебя внимание. Он не сказал, что это именно ты. Не смог. Поэтому додумывала сама. — Как? — я сделал шаг вперед. — Как ты поняла, что это я? — Все ниточки вели к тебе. Начиная с твоих привычек, которые резко из ниоткуда стали появляться, заканчивая тем, что Призрак Зага ушёл в стену, на которой висела твоя с Даниэллой фотография. А сегодня, смотря за твоей реакцией, — она усмехнулась. — очень трудно поверить, что ты вспоминал не прошлое, а слова, которые слышал. Тебе явно рассказывали историю Зага. Но сегодня ты упомянул камеры в Обители Драконов. О них в нашей Колоде знаю только я.       Кретин. Чёртов кретин. Вот как я так прокололся? А может, я, наоборот, хотел, чтоб она сама ко мне пришла? Тогда уже не такой и кретин. — Я хочу, чтоб ты знал, что я рядом, и ты всегда можешь прийти ко мне. Я знаю, ты боишься того, кто ты сейчас. Но поверь, от себя прошлого совершенно не отличаешься. Я в тебя влюбилась заново, и готова идти с тобой хоть на край света, если ты позволишь. Я буду ждать. Доброй ночи. — она проскочила мимо и уже стояла около двери.       Я ждал этого момента уйму времени. И сейчас не собираюсь отпускать её из этой комнаты до утра. А может, и до следующей недели. Так вот почему она настояла на моей комнате. Слинять от меня собралась! Не в этот раз.       Резко разворачиваюсь на пятках, и хватаю её за локоть. — Стой! — скорее выкрикиваю, чем говорю, она медлила открывать дверь, вторая её рука лежала на ручке. Повернувшись ко мне, вижу в её глазах надежду. — Отпусти. Дверь. — уже спокойно говорю я и тяну в середину комнаты. Зрительный контакт ни на секунду не разрушается, и я понимаю, что готов тонуть в этих глазах вечно.

***

Айва

      Ну вот, сказала, осталось только ждать, когда он все обдумает. Проскальзываю мимо, и понимаю, что не хочу уходить. Ни сейчас, ни когда-либо. Правая рука на ручке дрожит, да, я медлю, а вдруг вот сейчас он повернется и попросил меня остаться. Вздыхаю про себя, и понимаю, что лучше подождать. Я ждала его 30 лет, могу ещё немного. Я весь день обдумывала, что скажу. Больше всего боюсь, что он не испытывает ко мне таких же чувств. Да, Заг меня любил, и я его любила. И я очень сильно надеюсь, что если я смогла сейчас полюбить Гарри, то и он меня полюбит. Как говорится, надежда умирает последней. — Стой! — выкрикивает он, и хватает меня за локоть. Я поворачиваюсь к нему, но руку с двери не убираю. — Отпусти. Дверь. — будто приказывает он, и тянет меня глубже в комнату, а я и не сопротивляюсь. Теперь я уже вряд ли смогу когда-нибудь ему сопротивляться. Но и не хочу что-то менять. Меня устраивает. Я готова полностью ему довериться. — «Сомневайся в том, что звёзды — огонь, Сомневайся в том, что солнце движется,…» — «Сомневайся в том, где правда, где ложь, Но не ставь под сомнение мою любовь.» — закончила я обещание.       Эти слова стали вещими. Когда-то давно Пиковая и Бубновая Академии объединились, чтобы выиграть один из конкурсов. Надо было поставить спектакль, и, конечно, выбрали нас. После разговора с Дэном, я начала вспоминать, словно кусочки давно забытого возвращались на места. До этого мы играли в мюзикле «Нотр-Дам-де-Пари», и именно на мюзикле я впервые познакомилась с Загом. Заг был другим. Отстраненным, холодным на вид, но именно он помог мне научиться ходить на каблуках, для танца. Мы не часто общались вне репетиций, и тогда я чувствовала, что давно его знаю. А после, мы встретились вновь. На одной сцене. В спектакле Шекспира «Гамлет». И эти слова именно оттуда. Никто не сомневался в том, что наши Академии получат первое место. Спектакль вышел на славу. — Моя Офелия. — он притянул меня ближе и коснулся кончиками пальцев моего лица. Я улыбнулась. Впервые за много лет, искренне. — Надеюсь, мой Гамлет от меня не уйдет. — Никогда. — пообещал он, и скрепил свои слова нежным поцелуем.       Мир замер, никого больше не существует. Только мы вдвоем. Две души, которые потерялись во тьме, нашлись. Не хочу думать, что ждёт нас дальше. Главное — быть вместе, а все остальное можно решить. — Я люблю тебя. — прошептал он, когда мы оторвались друг от друга, лежа на кровати. Когда вообще мы успели лечь на кровать. — Я тоже тебя люблю. — Так всё же, что сподвигло тебя именно сегодня прийти ко мне? — Скажи спасибо Крэю. Если б он сегодня не объявился, не знаю, когда бы решилась. Но то, что он и Эхлин не виделись тысячу лет, меня очень сильно напугало. И я решила, либо сейчас, либо никогда. — он улыбнулся. — Я ждал тебя. Ждал, когда ты поймёшь, что любишь не только Зага, но и Гарри. — Дурашка. — я коснулась кончиками пальцев его щеки. — Я уже сказала, что вы не особо отличаетесь. И ты единственный парень, с кем я могу быть рядом. Не считая семьи. За эти годы я не подходила ни к кому другому ближе вытянутой руки. Меня воротило, когда кто-то подходил слишком близко. С тобой такого нет. Я все равно, рано или поздно пришла б к тебе. — Это и называется быть истинными. — он навис надо мной, и ещё старательней вгляделся в глаза. — Я готов тонуть в твоих глазах вечность. Если ты позволишь.       Я первой взяла инициативу, и поцеловала его. Никогда не думала, что буду так счастлива, как сейчас.

***

      Утро.       Айсу спускается в столовую. Хорошо, что вечером Даниэла объяснила как идти, иначе бы Пиковый заблудился в бесконечных коридорах.       Входя в двери, он заметил, что все уже собрались. Хотя нет, не все. — А где Гарри? — спрашивает он. — Могу ответить таким же вопросом, где Айва? — отвечает Дани. — Я и Кэдфэн предложили проводить её до комнаты, на что она ответила, что хочет поговорить о чем-то с Гарри. Мы разошлись, и я больше её не видел. Но думаю, что она уже встала и куда-то слиняла. — Вот. Я тоже самое говорил. — подтвердил Кэд. — Гарри тоже обычно рано встаёт. — подключился Дэниел. — Когда я вижу сотый сон, он уже встал, поел, и сразился с кем-нибудь. Ну или на тренажеры ушёл. — Вот только я утром заходила на кухню. — возразила Даниэлла. — Он обычно заходит, чтоб распорядится по поводу завтрака. И там мне ответили, что не видели его сегодня. Меня это настораживает. Нет, он, конечно, мог уйти, не позавтракав. Но лишь в редких случаях такое бывает. Они даже Айву не видели. — Может они спят? — предположила Роза. — Маловероятно. — ответили Даниэла, Айсу, Дэниел и Кэдфэн в один голос.       Все одновременно повернулись, когда услышали шаги. Через минуту в столовую вошли Гарри и Айва. — Это было бы неплохо. — сказал Бубновый, заходя за Пиковой. — Я уже соскучился, пусть и относительно недавно их видел. — И ещё одна нить. Видишь, я оказалась отличным детективом. — С этим мог справится даже младенец. — Не язви. — Спрошу один раз. — уточняет Дэн. — Карточный мир в безопасности? — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Айва, подходя к Айсу, который уже расположился на стуле. Между Даниэлой и Айсу оставались два пустых стула. — Мы только что проснулись. Никуда не уходили, если ты об этом. — отвечает Гарри, садясь за один из пустых стульев. — В смысле? — спросили все в унисон. — В прямом. — отрезает все вопросы Валет. — Даже мы можем не вставать рано. А теперь давайте переключимся на другие темы.       Все удивились, но вопросов задавать не стали.