Жить только будущим♠

*__*__*

Наше время

— Да ладно? — не верил Айсу. — Не советовала бы я тебе проверять. — уверяла Айва. — Это, правда, было. — усмехнувшись, подтвердил Гарри. — Айсу, не перебивай! — одернул Кэдфэн брата. — Айв, давай дальше.

*__*__*

Около 100 лет назад.

Айва

— Итак. — я сидела за большим круглым столом. Рядом со мной были Астар и Констан, напротив — Заг, Злата, Диг, Амалия и Матэо. Говорила Анэстия. — Мы собрали вас здесь, чтоб рассказать о дальнейших планах. За 2 месяца мы должны поставить мюзикл «Нотр-Дам-Де-Пари», по-другому, «Собор Парижской Богоматери». — она посмотрела на нас троих, даже несмотря на друзей, я поняла, что у них на лице написано их негодование. — Анэстия, пожалейте. — начал Астар. — Я сын Люцифера, какой нахрен собор? — Раз уж ты начал, то будешь Фролло. — Священником? — чуть ли не подпрыгнул он. — Вообще-то Клод Фролло — архидъякон Собора Парижской Богоматери. — поправил Заг. — Все равно в монастыре. — упирался Морнингстар. — Астар, я понимаю, что это не очень для тебя, но на эту роль ты подходишь очень хорошо. — пыталась уговорить наш ректор. Я положила руку ему на плечо. — Это просто мюзикл. Надо потерпеть. Пожалуйста. — он посмотрел на меня снисходительно. Ничего, я ещё ему отомщу потом. — Ладно. — сдался он. — Но с отцом будете разговаривать сами. — Идет! — кивнула Анестия и посмотрела на меня благодарно. — Продолжим. — заговорила Крэсида. — История, рассказанная в мюзикле, довольно близка к оригинальной сюжетной линии романа Гюго. Юная девушка-цыганка по имени Эсмеральда своей красотой привлекает к себе внимание мужчин. Среди них — архидъякон Собора Парижской Богоматери Фролло, молодой красавец — капитан королевских стрелков Феб и уродливый звонарь Квазимодо, воспитанник Фролло. Эсмеральда без памяти влюбляется в самого красивого из них — Феба. Он не против воспользоваться этим, несмотря на то, что у него есть невеста — Флер-де-Лис. Фролло же обуреваем ревностью и терзаем сомнениями — ведь он, как священник, не имеет права любить женщину. Квазимодо восхищается юной цыганкой, видя в ней ту недосягаемую неземную красоту, которая является полной его противоположностью. Поэт Гренгуар, которого Эсмеральда спасает от гибели, согласившись стать его женой по законам обитателей Двора Чудес (цыган, воров и бродяг), провозглашает девушку своей музой. Клопен — «король» Двора Чудес — относится к ней с отеческой заботой. Кажется, что весь мир вращается вокруг Эсмеральды. По стечению трагических обстоятельств, спровоцированных ревностью Фролло, цыганка оказывается в тюрьме — ее обвиняют в покушении на убийство Феба. Фролло дает девушке шанс освободиться — если она подарит ему «миг блаженства». Эсмеральда отказывается, но ее спасают ее друзья-цыгане и Квазимодо. Но ненадолго — вскоре героиню вновь арестовывают. Эсмеральда заканчивает жизнь на виселице. Квазимодо, узнав, что виновник этих событий — его воспитатель, сбрасывает Фролло с башни Собора. Затем он обнимает мертвое, но все еще прекрасное тело Эсмеральды и остается с ней рядом до конца своих дней. — закончила свою речь Бубновый ректор.       Мы на неё смотрели в тишине минуту, пока до нас дошли её слова. Конечно, как студенты Академий, мы представляли в чем заключается смысл произведения Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери», как и других классиков, само собой. Да, сюжет реально был близок к произведению, но как изобразить всё в мюзикле? — Вы ведь не забыли, что мы ставим мюзикл? Песни уже есть, как я понял. — первым заговорил Заг. — Конечно, вам только выучить и всё тщательно отработать. — указала на нас Анестия. — Так, ваши роли. — Крэсида достала лист бумаги и начала читать. — Астар — Фролло, Констан — Квазимодо, Заг — Феб, Айва — Эсмеральда, Матэо — Гренгуар, Диг — Клопен, Злата — Флер-де-Лис. Амалия, будешь переключать песни и свет. Ещё Пиковые приедут со следующей недели, за два дня вы должны изучить свои действия, хотя бы в теории. В массовку перемешаете Пиковых и Бубновых. Так же расскажете, что надо делать, распределите другие роли. Это понятно? — мы кивнули.       В смысле Заг — Феб? Мне это не очень понравилось, потому что Феб предает Эсмеральду. Он её не любил на самом деле. От этого сердце кольнуло обидой. Но я просто не могу представить роль для него лучше, чем эта.       Ночью я не могла уснуть. Время перевалило за полночь, а я всё крутилась в постели в поисках сна. Наконец, поняв, что заснуть не получится, я скинула одеяло и вылезла из кровати. В коридоре хлопнула дверь. Странно. Кому-то так же не спится? Я накинула халат и вышла в коридор. Было тихо и безлюдно. Я огляделась, и увидела балкон. Подойдя, я вдохнула свежий прохладный воздух.       Неожиданно, я услышала в тишине, что кто-то перебирает по струнам гитары. Я замерла, не в силах пошевелится. Надо было уйти, пока меня не засекли. Но… Любопытство сильнее меня. Я ещё раз огляделась, но внимательней. Справа я увидела лестницу. Недолго думая, я забралась по ней, и ступила на крышу. На поверхности, где я стояла, недалеко от меня были выступы. Я пробиралась между ними стараясь не шуметь. Заглянула за пятый такой выступ и с удивлением увидела Зага. Он сидел на краю крыши и смотрел вдаль. Я услышала его тихий голос. — Петь птицы перестали, свет звезд коснулся крыш. В час грусти и печали ты голос мой услышь. — он перебрал струны пальцами. — Ночь пройдёт, наступит утро ясное, знаю встреча нас с тобой ждет. Ночь пройдет, пройдёт пора ненастная. Солнце взойдет. Солнце взойдет. — я случайно пнула камень, когда переставляла ногу. Ну, как всегда. В таких моментах без этого никак не обойтись. Заг хоть и наполовину Альв, но всё равно обладает безупречным слухом. Он повернулся. — Кто здесь? — он не кричал, видимо не хотел привлечь ещё больше внимания, но говорил настойчиво. — Я знаю, что здесь кто-то есть, поэтому выходи по-хорошему. — я вздохнула про себя, мне никогда не стать партизаном.       Когда я вышла из своего укрытия, его глаза немного округлились от шока, но он быстро пришёл в себя. Я смотрела на его ночной силуэт, и понимала, что не могу оторвать взгляд. Да, он красив. Чертовски красив. Его красота меня и влечёт, или не только она. Он похлопал по месту слева от себя. — Прости, я был груб. Садись. — я молча подошла и села рядом. — Не можешь уснуть? — Да. — выдохнула я. — Понимаю. Я часто прихожу сюда. Бессонница. — Что ты пел? — Эту песню когда-то пела мама. — он усмехнулся. — Странно, правда? Песню помню, а её саму нет. — И вовсе не странно. — я положила руку ему на плечо. — Я тоже знаю несколько песен, но не помню, откуда. Спой полностью, пожалуйста. — он повернул голову ко мне. В свете луны казалось, или его глаза на самом деле светились? Таким ярко-коричневым светом. Сердце ушло в пятки. Он отвернулся, поправил гитару, перебрал по струнам, и сыграл первый аккорд. — Луч солнца золотого туч скрыла пелена. И, между нами, снова вдруг выросла стена. Ночь пройдёт, наступит утро ясное, знаю встреча нас с тобой ждет. Ночь пройдет, пройдёт пора ненастная. Солнце взойдет. Солнце взойдет. — следующие слова он пропел, глядя на меня. — Петь птицы перестали, свет звезд коснулся крыш. В час грусти и печали ты голос мой услышь. Ночь пройдёт, наступит утро ясное, знаю встреча нас с тобой ждет. Ночь пройдет, пройдёт пора ненастная. Солнце взойдет. Солнце взойдет.       На всем промежутке песни, я будто оказалась в коконе его голоса. Пожалуй, со мной впервые такое, что я не могу оторвать взгляд от его глаз. Он первый, кто смог так повлиять на меня. — У тебя красивый голос. И круто играешь. Поэтому тебя называют музыкантом? — Да. — он усмехнулся. — Голос от папы достался, и он же учил меня играть, здесь зачёты сдаются по игре на музыкальных инструментах. — И много инструментов? — Гитара, — начал перечислять он. — рояль, скрипка, барабаны, флейта, саксофон, туба, аккордеон, гармонь, виолончель для девушек, контрабас — для парней, орган, мандолина, банджо и бандонеон, у девушек может ещё лира быть вместо банджо, и арфа вместо органа, но точно не знаю. — я обомлела. — Это всё за один день надо сдать? — Нет. Всего 14 предметов. По инструменту за день. Плюс боевое дело, а также магия природы. Итого дается 3 недели сдачи. На последней неделе там время есть в конце для пересдачи, но все стараются сдать с первого раза. Хочется домой, понимаешь ли. — Нифига вас гоняют. У нас две недели сессия. Но в экзаменах — боевое дело, магия защиты и призыва. А так же конное дело. — У нас тоже практикуют конное дело. Своих личных лошадей мы выбираем сами. — Сами? Это как? — Мы уходим в поле, и ищем коня, который нам больше подходит, а потом забираем его себе. — А ты нашел? Расскажешь? — Нашел. — кивнул. — Бальтазар. Потом как-нибудь расскажу. — он повертел головой. — Пойдём. — он поднялся, и подал мне руку. — Покажу тебе вечернюю Академию. — я приняла руку, и поднялась за ним.       Он крепче сжал её и повел за собой. Я не сопротивлялась. Мы перешли на противоположную часть крыши, не приближаясь к краю. Он закрыл мне глаза свободной рукой, другую всё ещё не отпустил. А когда убрал руку, то я потеряла дар речи. Заг говорил, что ночью вид открывается великолепный, но я даже не подозревала, что настолько. — Ого. — протянула я. — Это… Это… У меня нет слов. Так красиво. — Да. — подтвердил он. Я чувствовала его взгляд на себе. Он неотрывно смотрел на меня, а я на лес. — Как и ты. — я повернулась. Его глаза действительно светились. Он повернул голову вправо. — Прости, не хотел смутить. — Раньше мне не говорили такое. — я вновь отвернулась. Как хорошо, что он не увидит моих пунцовых щек. — Не говорили? — переспросил он. — Я слышал, у тебя много фаворитов было. — Говорили, но в другом ключе. — Красота и сексуальность понятия не совместимые. — я услышала его смешок. — Сейчас ты очень красивая. Лунный свет тебе к лицу.       Сердце бешено колотилось, а глаза начали наполняться слезами. Я опять развернулась, и крепко обняла его. До чего же я становлюсь сентиментальной. — Я что-то не так сказал? — я почувствовала, как он растерялся, но всё же обнял. — Надеюсь, парни примут тебя за друга, мне бы очень хотелось, чтоб они дружили с таким, как ты. Может, научатся чему-нибудь. — Нам два месяца вместе куковать. Конечно научатся, — он был выше меня всего на голову, поэтому преспокойно положил подбородок мне на макушку. — вставать рано. — я рассмеялась. — Пусть мы знакомы всего полтора дня, но я могу называть тебя другом? — Вопрос странный. Для Бубновых, те, кто им приятен — все друзья. У нас нет «просто знакомых». Поэтому смело меня им называй. — мы помолчали с минуту, а потом я, отстранившись, попросила: — Сыграй мне на рояле. Пожалуйста. — он задумался, но ненадолго. — Ты доверяешь мне? — Конечно. — раньше ко мне в доверие попадали только избранные, но Загу я сразу могу доверится. — Тогда… — он подхватил меня на руки, я машинально схватилась за его плечи. — Спустимся прямо здесь. — он отошел немного назад, а потом вместе со мной прыгнул с крыши вниз.       Я не издала ни звука, потому что отходила ещё от шока. Мы приземлились на ветку дерева. Заг стал быстро пробираться, перепрыгивая с одной ветки на другую. Как я успела понять, мы передвигались по границе леса на другую часть территории. Через пару минут мы приземлились на землю, и меня поставили. Перед нами было непримечательное здание. — Так быстрее было. — он почесал затылок. — Чтоб не проходить через первый этаж. Там иногда патруль ходит. — Так у вас всё-таки нельзя ходить по ночам? — я прищурилась. — Мне можно. После нескольких стычек меня перестали ловить. Я стал более скрытный, и просто патруль не хочет нарываться. Так что нам ничего не грозит. — он открыл дверь, и я ахнула.       На первый взгляд здание ничем не отличалось, и, в отличии от других, мне оно показалось маленьким. Но внутри оно было больше главного здания. Передо мной открылась большая сцена, с правого края которой стоял рояль, красный бархат был первым занавесом, а потом шли несколько рядов из черной ткани. Передо мной были многочисленные ряды для зрителей. Я прошла пару рядов вниз, все кресла были сделаны из красного бархата. Это помещение точно достойно самого Короля. — Судя по твоей реакции, ты не ожидала увидеть подобное. — он пожал плечами. — Иногда мой дядя приходит посмотреть малые спектакли, что мы устраиваем. Надо не падать в грязь лицом и встретить его как подобает. — он ухмыльнулся. — А вот и рояль. — Заг обошел меня, поднялся на сцену, и подошёл к роялю. — За кулисой есть и остальные инструменты. Именно здесь у нас проходит экзамен. Что тебе сыграть? — я пожала плечами, и села на первый ряд, напротив. — Что хочешь. — Честно, давно не играл. — Ты же сдавал экзамен. — не поняла я. — Да. Но я давно не играл просто так. Рояль — любимый инструмент отца, был. — он поник. — Если бы не эти экзамены, я, возможно, за него и не садился бы. — Я поняла, кто на них ходит с радостью. — хихикнула я, он развеселился вместе со мной. — Да-а-а. — протянул Бубновый. — На остальных лица нет во время сессии. Так, что я хочу. — он задумался. — Ничего не обещаю, мне бы вспомнить ноты. — Ничего. Я подожду. — и с этими словами, я устроилась удобней на кресле.       Он открыл крышку, под которой находились клавиши. Глубоко вдохнул и выдохнул. Минуту смотрел прямо, а затем поднял руки над клавишами, и заиграл первую ноту. Звук разнесся эхом по помещению. Потом он наиграл что-то, видимо, вспоминая. Остановился, опять вздохнул, и заиграл уверенней. Странно, я ни разу не была так близко к музыкальному инструменту, у нас в Академии их нет, но почему-то я смогла отличить тот момент, когда начались слова. Заг не пел в слух, но было заметно, что про себя он поёт. Мелодия казалась до жути знакомой. Мурашки пробежали по коже. Особенно оттого, как он выделил одну ноту. Я уже упоминала, что в музыке не шарю, и вообще нот не знаю, но это исполнение меня цепляет за живое.       Когда начался припев, я поняла сразу. На языке крутились слова, но вспомнить не удавалось. Я прокручивала сотню слов, но ни одно не подходило, а потом я внезапно выпалила: — Рояль в ночи. — он остановился и посмотрел на меня настороженно. Я почувствовала себя дурочкой, и мне стало стыдно, что отвлекла его, он так собирался с мыслями, а я… Я мысленно ударила себя по голове. Он повернулся ко мне, и тихо напел: — Я вспоминаю эту ночь, когда никто не мог помочь Разрушить стену тишины и звуки были не нужны, Но вдруг ты села за рояль, и унесла куда-то вдаль Мелодия любви и слёз и мой ответ, и твой вопрос.       Минуту я пытала осознать услышанное, и поняла, что это слова песни. — Давай со второго куплета. Я начинаю, ты на припеве продолжаешь. — Я не знаю слов. — Ты уже первую строчку почти произнесла. Я в тебя верю.       И он снова заиграл. Сначала был проигрыш, а потом он опять запел: — Зажжётся светлячками сад, как тысячи ночей назад И тысячи измен спустя я вновь невинен, как дитя, Но эта музыка тепла меня согрела и спасла И мы не приняли всерьёз ни мой ответ, ни твой вопрос.       В голове было пусто, а рот сам пропел слова, только я пока не поняла, правильные ли они. — Рояль в ночи звучи, звучи Для больной души в городской тиши Рояль в ночи звучи, звучи Для больной души в городской тиши.       Дальше мы оба замолчали, и только мелодию рояля было слышно. Видимо, опять проигрыш. Он продолжил: — Рояль в ночи звучит, звучит Для больной души в городской тиши Рояль в ночи звучит, звучит Для больной души в городской тиши.       Заг шептал мои слова, которые я спела. Значит, всё правильно? Я замерла в шоке, а в песне настал опять проигрыш, довольно длинный, я скажу. Бубновый посмотрел на меня, и я поняла, что сейчас опять будет припев. — Рояль в ночи звучит, звучит Для больной души в городской тиши Рояль в ночи звучит, звучит Для больной души в городской тиши Звучит, звучит рояль в ночи Звучит, звучит рояль в ночи.       Закончили мы вместе. Заг опять повернулся, и посмотрел на меня с улыбкой. — Ну вот, а говорила, что слова не помнишь. — Я не знала, что уже слышала эту песню. — задумчиво ответила я, а потом меня опять осенило. — Подожди! Так, слова верные?! — Ага. — он кивнул. Я была на седьмом небе от счастья. — Сыграть ещё? — А мы не разбудили пол Академии своим здесь присутствием? — Не-а. Это здание хорошо звукоизолировано. Выстрели здесь из танка — никто не услышит. — Тогда да! — воскликнула я.       Мы так просидели ещё часа полтора. Заг играл всё новые и новые песни, а я вспоминала всё новые и новые припевы этих песен. Я зевнула. — Так, что-то мы засиделись. Давно пора спать. Подъем через… — он посмотрел на часы и присвистнул. — Десять минут третьего. В лучшем случае, нам спать ещё 3 часа. — Надеюсь, сейчас я усну. — Давай провожу. — Ты не обязан. — Без меня ты не пройдёшь через патруль. Ты доверяешь мне? — и опять этот вопрос. — Конечно. — после моего слова, он опять подхватил меня на руки, и забрался на крышу. Мы зашли также, как вышли. Минут через пять, мы стояли около моей двери. — Спасибо, что не прогнал в первую минуту, как увидел, мне необходимо было прогуляться. — Да не за что. Я понимаю, сам часто выхожу с такой проблемой. — Кстати, а где твоя комната? Тебе не далеко идти? — он указал на комнату, расположенную напротив моей, из которой утром выходил Диг. Меня осенило. — Ты с Дигом в одной комнате живешь? — Не только с Дигом. У нас трехместная комната. С нами ещё Матэо. — А-а-а-а. Хорошо, что не далеко тебе придётся от меня идти. — Это, определенно, плюс. — Так это ты хлопнул дверью. — до меня опять доходит как до жирафа. — Так громко было? — я пожала плечами. — Не знаю, как для остальных, а я не спала, поэтому и услышала. — Ладно, пора, доброй ночи. — Доброй ночи. — ответила я, а он приблизился, взял мою правую руку в свою, и поцеловал тыльную сторону. — Спасибо, что составила мне компанию этой ночью. — с этими словами он удалился в свою комнату.       Я тоже открыла дверь в свою, закрыла, и прислонилась спиной к этой самой двери. Кажется, я начинаю проникаться к Загу симпатией. Я мечтательно вздохнула, потом сняла халат, повесила его, и рухнула на кровать. Закуталась поплотнее в одеяло, и мигом провалилась в сон.

*__*__*

Наше время.

— Ой, как это мило. — протянула Роза. Айва легла на плечо Гарри. — Тогда… — начал Бубновый, приобнимая свою девушку, и замялся. — Той ночью я стал тем, кем был до смерти отца. Злата на следующий день меня не узнала. — В ту ночь, я поняла, что ты мне не безразличен. — ответила ему Айва. — Если сначала мне не очень понравилась эта идея с мюзиклом, то после знакомства с тобой, я каждый день ждала, чтоб снова репетировать. — она потянулась, и поцеловала его. Короткий поцелуй в губы, а глаза Бубнового засветились счастьем. — Когда захотят, и Пиковые могут стать Червовыми. — усмехнулся Карен. — Родителям такого только не говори. — усмехнулась Королева Пик. — Ну а дальше? Как ты так виртуозно научилась ходить на каблуках? Ни за что не поверю, что не умела. — произнёс с ноткой нетерпения Айсу.

***

Около 100 лет назад.

Айва

      Прошло три дня. Как ни странно, и репетировать, и потом играть мюзикл мы будем на той самой сцене, куда Заг меня отводил той ночью. В понедельник мы встретили новоприбывших из Пиковой Академии, и дали всем наставления, кому-что надо будет делать. Сегодня мы должны были начинать учить танцы, которые будут в мюзикле. Должны были… Пока меня не порадовали замечательной новостью. — Айва! Подойди пожалуйста. — меня окрикнула Анэстия. Я подошла. — Девочка моя, мы посовещались, и решили, что Эсмеральда будет на каблуках. — Подождите. Эсмеральда — цыганка. Насколько я знаю цыган, если они и ходят в обуви, точно не каблуках. — Мы ставим мюзикл, похожий на произведение Гюго, но решили кое-что поменять. Эсмеральда будет на каблуках. Да и ты будешь смотреться очень достойно. Мы тебе уже их подобрали, — и она протянула мне туфли на огромнейшем каблуке. Просто гигантском. — Подождите, но я не умею ходить на этих ходулях. — и показала ей свои туфли на широком, низком, а главное — на очень устойчивом каблуке. — Вот, заодно и научишься. Ты Королевских кровей, тебе это полезно. — и с этими словами, она всучила мне эти ужасные, с позволения сказать, туфли, и ушла. Я же вернулась туда, где стояла до такого шокирующего разговора. К Амалии и Злате. Конечно, я начала жаловаться на ректора, но девочки так воодушевились, что предложили, научить меня ходить на этих туфлях. — Ты же на самих каблуках умеешь ходить, это почти ничем не отличается, просто каблук немного побольше и потоньше. Кстати, они очень похожи на мои. — уверяла меня Амалия. — Так может, ты будешь Эсмеральдой? — Ну уж нет. Ты подходишь больше всего. — Так, надевай! Сейчас будем учиться! — с огромным энтузиастом воскликнула Злата. — Прям сейчас? — Конечно, что тянуть? — У нас в Академии всех учат ходить на каблуках, потому что почти все знатных кровей и все такое, — начала нашептывать мне Амалия, когда Злата немного отошла. — Меня тоже здесь учили. Злата же, обучалась этому дома, поэтому она профессионально на них ходила, когда поступила в Академию. Кто обучал, я не берусь судить. У неё в роду остались одни мужчины. А, и тетя, наверное, она и учила. — Это не так и сложно, смотри! — выкрикнула Злата, находясь от нас на приличном расстоянии.       Она начала танцевать, что-то напевая себе под нос. Увеличив слух, я услышала обрывки текста: «вдруг выросла стена», «знаю, встреча нас с тобой ждёт», «солнце взойдет», «ты голос мой услышь» и так далее. Меня как током ударило. Да это песня, которую пел Заг! Хотя… Чего я удивляюсь? Они брат и сестра. До сих пор в голове не укладывается. К слову, танцевала она очень изящно. Даже не спотыкалась. А голос… Ангельский, если можно так охарактеризовать. М-да. Роли точно выбраны не случайно. — Вот и всё! И ничего не надо мудрить. — Прекрасно. Но как я научусь? — Надо просто начать. — я оглянулась. Было ещё три часа до нашей первой репетиции, поэтому я, недолго думая, согласилась. На свою беду.       Сев на ближайшую лавочку, я начала их надевать. Когда я их надела, мне показалось, что мои ноги стали даже стройнее. Злата подошла ко мне, и подала руку, с другой стороны — встала Амалия. Я приняла руку Златы, но как только я встала, потеряла равновесие, и, вскрикнув, почти упала. Почти — потому что меня подхватили девочки, и посадили обратно на лавочку. Сдаваться просто так я не собиралась. Не зря же у меня фамилия Абернати.       Нормально вставать я научилась быстро, ходить — было труднее. После одного шага, я летела вниз, рискуя как-нибудь поцеловаться с полом. Но девочки каждый раз меня исправно ловили. Спустя час тренировки и 500 попыток, я уже готова была сдаваться. Девочки говорили мне, что надо больше опыта, и я рано сдаюсь. Но эта задача мне казалась непостижимой.       И как назло, входят парни: Заг, Астар, Констан, Диг и Матэо, сразу подходя к нам. — Что вы тут делаете? — спрашивает Астар. — Не видишь? Просто сидим. — сыронизировала я. — А если серьезно? — подключился Заг. Он что, рентген? Видит ситуацию насквозь? — Айве поручили научиться ходить на каблуках, потому что решили, что Эсмеральда будет на каблуках. — ответила Амалия. Спасибо, что не мне надо отвечать. Мои двое балбесов знают, что это для меня похуже смерти. Уже вижу их сочувственные взгляды. — Цыганка на каблуках? Теперь я видел всё в этой жизни. — сказал Диг. — Загги, можешь помочь? — попросила Злата. — Мы тут уже час трудимся, а Айва может только два шага сделать, а потом падает. Подменишь нас? Мы пока отдохнём. — Ты серьёзно? Парень будет учить девушку ходить на каблуках? — ошарашенно на неё посмотрела Амалия. — Неужели я слышу вызов в этом тоне? — включился в их перепалку Заг. — Какие-то у тебя слишком древние представления о мужчинах. — Кузен, прости меня, конечно, но как парень может научить девушку тому, что ни разу не пробовал сделать сам? — Злата тихо хихикнула. — Поспорим, что брат научит её ходьбе в три шага? — Спорим! — Амалия приняла вызов Златы, они пожали руки, и Матэо разрубил эти самые руки. — Зная Айву, я, пожалуй, буду на стороне Амалии. — сказал Астар. — Я с тобой! — поддержал Констан. — А у меня нет выбора. — произнес Матэо. — Кузина, я тебя не оставлю! — встал на сторону Златы Диг. — На что спорим? — только спросила Амалия. — Если я выиграю, то ты говоришь, куда делись мои шуанфу. — Не думал, что Бубновые умеют ругаться. — констатировал Астар. — Почему нет? Ругаются. — подтвердила Злата. — А шуанфу — это китайское холодное оружие. В классическом варианте — это могут быть парные топоры с лезвиями полукруглой формы. — А. Понятно. — сказал всё тот же Астар, но уже неуверенно. Если бы он видел, как Туз управляется со своими шуанфу, он бы уже бежал обратно в нашу Академию. — А если ты выиграешь, — продолжала Злата, — то я никогда не скажу, кто разбил витрину славы в нашем спортивном зале. — Идёт! — улыбнулась Амалия.       Заг, не обращая внимания на этих спорящих, повернулся в мою сторону, подошел поближе, и протянул мне руку. Я было опешила, но решила, что терять мне больше нечего. — Ладно, пробую в последний раз! И только посмей меня уронить. — шуточно пригрозила я. — Если упадем, то только вместе. — серьёзно ответил он. Я заметила, как все отошли в сторону. Правильно, потому что, если я увижу, что кто-то засмеялся, я лично врежу тому в лицо.       Я взяла Зага за руку, и он помог мне встать на ноги. Всё ещё держа меня за руку, он сделал шаг назад. Я сделала шаг вперёд. Второй шаг. Ну, сейчас всё и решится! Он смотрел на меня своими карими глазами, и я начинала чувствовать уверенность. Сама не поняла, как. Я была под сводом этих глаз. Пронзительно карих. Третий шаг.       Я готова была лететь вниз, но, к моему собственному удивлению, не упала. Я удивилась. Заг слегка усмехнулся. Потом резко приблизился, одной рукой взял меня за талию, а вторую, вместе с моей, отодвинул вбок, я машинально свободную руку положила ему на плечо. Вот это поворот. — Я не умею танцевать вальс. — Значит, убьем сразу двух зайцев.       Он начал вести. Мой первый шок оказался в шоке. Я не только устояла, не упала, но и с легкостью смогла поддаться ритму танца. Раньше я в себе ничего подобного не видела. Сделав ещё несколько оборотов, он закружил меня, и отодвинул на расстояние вытянутой руки. Я покружилась, и застыла. Если я сделаю хоть одно движение, я точно грохнусь. — Подойдешь? — спросил Заг. Я сглотнула. Я должна это сделать, я должна! — Не беспокойся, я тебя поймаю, клянусь! — Я сделала неуверенный шаг, за ним второй. На третьем я остановилась. — Смелее! — нахал, а по другому его не назвать, сделал шаг назад. — Это ещё что? — Догонишь меня? — спросил он с дерзкой улыбкой. — Каждая секунда твоего колебания, и я удаляюсь всё дальше, и дальше. — и сделал целых два шага. Нахал! Я опять вдохнула и выдохнула. Сделала шаг. — Ты так обычно не ходишь. Давай, иди нормально. — нахал в квадрате! Опять вдохнула. Что-то слишком много я дышу. Я аккуратно пошла вперед, стараясь не подставлять ногу к ноге, а идти как я обычно ходила в своей обуви. Чуть не потеряла равновесие, но не упала. — Вот! Молодец! Умница! Увереннее! — спасибо, что хоть подбадривал.       Когда я ощутила себя уверенно, то осмелилась на маленькую пробежку. Я начала быстрее переставлять ноги, пока не побежала. Да, медленно, но зато уверенно! — Отлично! — закричал Заг. Развернулся, и врезался в стену. Я испугалась, и побежала быстрее. — С тобой всё в порядке? — я остановилась напротив, он как раз потирал лоб. — Да, все в порядке. До завтра заживет. — он повернул голову, и я опять нырнула в его глаза. Какие же они ясные. Я пришла в себя только тогда, когда к нам подлетела Злата. — Ты большая молодец! И полчаса не прошло! — я посмотрела на неё, и подошедшего Дига, а потом перевела взгляд на ошарашенные лица остальных, кроме Матэо. Тот был абсолютно непоколебим. Они остались на месте. — Я хочу поближе рассмотреть поражение Амалии! — Злата опять понеслась назад. А Диг сказал Загу: — Всё же чему-то научился после того опыта. — и последовал за Златой. — Какого опыта? — спросила я. — Потом расскажу. Пошли. — он подошёл, взял меня за талию, и, придерживая, повел к остальным. — Это чтобы ты точно не упала. — я благодарно улыбнулась.