Истинное спасение

Восьмое мая прошло – быстро, немного хаотично, но очень тепло и запоминаемо. Да. Восьмое мая прошло. Но вот вопросы остались. Много вопросов. И ни одного ответа на них, к сожалению, так и не находилось. Наутро после того, как Тигнари и Сайно уснули в одной кровати, они оба молчали. Молчали, когда завтракали, молчали, когда провожали гостей Коллеи, молчали, в конце концов, когда расставались друг с другом уже ближе к вечеру воскресенья. И молчание было не буквальным – они много говорили о чем-то, смеялись, Сайно, как обычно, шутил свои странные шутки, иногда даже попадая в юмор и заставляя улыбнуться. Они молчали о вчерашнем инциденте на кухне. Тигнари не знал, о чем думает Сайно, задает ли себе столько неозвученных вопросов, как сам лис, который утопал в собственных мыслях ежеминутно. Забыл ли об этом Сайно? Что это вообще было – глупая пьяная выходка или серьезное намерение? Что бы было, если бы Люмин не вошла на кухню? Это и еще много чего другого осталось исключительно в голове Тигнари, без логичных на то пояснений. Сейчас лис сидел в теплой ванной с любимой пеной с ароматом каких-то тропических ягод и фруктов и задумчиво намывал свой хвост, который из-за воды страшно потяжелел и стал весить, словно в два раза больше. Даже банные процедуры не отвлекали от сотни мыслей о возможном, но не случившемся поцелуе. В голове при этом мелькали всякие глупости, которые Тигнари пытался отметать – сейчас они явно были ни к чему. «Самое важное – это мое отношение ко всему этому, - размышлял, как хвостатый и привык, со всей серьезностью, - Что я чувствую сам к Сайно? Я воспринимаю его как друга? Или все время это было просто намеренное искажение такого понятия как «друг», а чувствовал я совершенно иное?» Тигнари привык думать сложными конструкциями в отношении совсем несложных вещей, даже нынешний случай не стал исключением. Поэтому сейчас он анализировал очень внимательно свое поведение в течение всего их знакомства. Даже вчера, когда Сайно рассказывал ему о том, что он испытывает влечение к кому-то загадочному и незнакомому для лиса, Тигнари расстроился. Он обиделся, занервничал. Он ревновал. Друзей тоже ревнуют, парень знал это. Сам он этого не ощущал на собственной шкуре, но Коллеи как-то поведала ему по секрету, что она ревновала Эмбер к какой-то другой девочке, пока они не начали дружить втроем, и сестра опытным путем не выяснила, что она все равно остается для Эмбер самой дорогой и лучшей подругой. Но ведь это было другое. Какой друг заревнует, когда ему рассказывают о влюбленности? Друзья в таком случае поддерживают, дают советы или интересуются ситуацией, а Тигнари еле сдерживался, чтобы не съязвить и не выплеснуть Сайно вино в лицо. Вчера во время разговора он почувствовал себя так, словно его обманули или предали, будто ожидание чего-то настолько желанного обрушилось в пропасть. Это было сравнимо с тем, как детям обещают купить сладости или игрушку, а потом говорят, что забыли об этом, мол, как-нибудь в другой раз. Метафор можно было найти много, только суть от этого в корне не менялась. Тигнари был, кажись, влюблен, и это было уже не просто пустой гипотезой, а подтвержденной и обоснованной теорией, фактом, к которому лис шел чуть дольше нужного. Всего-то кому-то нужно было первому заявить о своих чувствах. Подумаешь. «И как мне с этим разобраться? Спросить у него напрямую? Или ждать? Блять, ну почему вечно так сложно!» - когда размышления Тигнари приобретали нецензурный тон, то это означало лишь одно – он в тупике. Возможно, еще и в легком отчаянии, но пока что это даже отчаянием нельзя было полноценно назвать, так, небольшой ступор. Тигнари попытался вспомнить, как он начал свои прошлые многострадальные отношения. Кажется, Дави первый признался? А Тигнари тогда лишь застенчиво потупил взгляд и согласно кивнул, хотя где-то глубоко в душе очень хотелось убежать или провалиться под землю, чтобы там его никто не достал и не нашел. Такие вещи всегда волнительны и могут немного напугать, даже если человек тебе нравится. Но как бы они пришли к этому с Сайно? Он ведь был совершенно другим. Дави, как ни странно, был чрезмерно романтичным – он порой смущал Тигнари своими телячьими нежностями, глупыми любовными кличками и неожиданными подарками в самые неподходящие моменты. Дави ухаживал за ним умело, но как будто не было в этом всем чего-то важного – так выражают свою симпатию в возрасте Коллеи, а Тигнари уже был более приземленным и конфетно-букетные периоды уже его не впечатляли. Сайно же казался более серьезным – его забота проявлялась в другом. Помощь с чем-то, умение выслушать и поддержать, по-настоящему хорошее отношение к семье Тигнари (и пускай она была невелика и состояла только из него и Коллеи) – это привлекало людей в его возрасте. Этого хватало, чтобы вызвать хотя бы небольшую привязанность, искренне заинтересовать. И в таком случае этап признания становился каким-то уже пресловутым – тут, словно все и без слов понятно было. Лис заметил, что от мыслей о Сайно ему стало очень жарко, и жар этот был не из-за того, что он уже минут сорок сидел в горячей воде. Это был другой жар – он был вызван волнением и смущением, с которым ты думаешь или мечтаешь о том, кто тебя привлекает. Тигнари нервно сглотнул подступивший к горлу ком, образовавшийся от нахлынувших эмоций. Лиса уже начинали терзать не самые приличные мысли, и он поспешил от них избавиться, возвращаясь к уходу за своим хвостом и ушами – рутина очень хорошо помогала справиться с подобным безобразием. «Так или иначе, нужно решить этот вопрос», - твердо решил для самого себя Тигнари, даже если это будет стоить ему очень больших усилий над собой. Решение, однако, находило себя само каким-то волшебным образом. После ванны Тигнари заметил, что ему написал Сайно. * Воскресенье, 20:16

Сайно: - снова привет! надеюсь, ты еще не уснул? - я тут немного подумал, на этой неделе у меня будет нечто вроде небольшого отпуска, и, в общем - как насчет того, чтобы увидеться у меня? в любой из дней, в какой захочешь - а то я был у вас уже очень часто, а вот к себе не приглашал) - но у меня будет одно условие… я бы хотел увидеться именно с тобой - ответь, как надумаешь что-то по этому поводу

* «Увидеться только со мной? Мы останемся с ним одни, - Тигнари снова настиг тот же жар, что и до этого в ванной. – Это же отличный шанс во всем разобраться!» Лис поспешил ответить согласием на предложение о встрече. Он, к сожалению, не располагал большим количеством свободного времени, поэтому предложил встретиться только в пятницу вечером, после работы. Сайно, в целом, все понимал и на иных условиях не настаивал, лишь повторился в том, что хочет остаться наедине с Тигнари. После переписки лис завалился на кровать и уткнулся носом в подушку. Все это казалось таким… волнительным. Как вообще дожить до пятницы теперь? – Братик? Все окей? Тигнари оторвался от подушки и обернулся – Коллеи стояла в дверях и держала пачку чипсов, которые, видимо, остались после вчерашнего дня. Она протянула пачку, предлагая их брату. Отказываться причин не было, поэтому лис решил разделить с сестрой угощение. – Все в порядке. Хочу предупредить, что в пятницу вечером дом будет в твоем распоряжении. – Ого! Неплохая новость, - обрадовалась сестра. – А в честь чего вдруг? – Сайно позвал меня к себе домой. Коллеи многозначительно поглядела на старшего брата. – Ничего особенного! – поспешил заверить успевшую надумать что-то себе девочку Тигнари, уже и сам сомневаясь в своих оправданиях. – Просто он сказал, что часто бывает у нас, а сам не приглашал никогда к себе, поэтому… Поэтому да. И сказать нечего, на самом-то деле. – Что ж, для меня это будет отличным поводом остаться дома и чем-нибудь позаниматься. Хотя, возможно, я позову Эмбер, мы с ней как раз опробуем мою новую швейную машинку. – Коллеи даже спрашивать не стала, почему ее тоже не позвали – скорее всего, она прекрасно все и так понимала. – Думаю, пятница у нас обоих пройдет замечательно. * * * Тигнари был бы последним лгуном, если бы сказал кому-то, что пятницу он не ждал. Еще как ждал. Если бы у него была такая возможность, то с работы он бы прилетел, а не приехал – лишь бы скорее увидеться. Он плохо понимал, на самом деле, что именно его ждет сегодня вечером и к чему все придет, и волнения от этого становилось лишь больше. Уже стоя напротив двери Сайно, Тигнари слегка помялся, прежде чем нажать на звонок. Всю эту неделю они почти не виделись, из-за чего у лиса было странное ощущение, что Сайно, может быть, передумал? Возможно, он не ждет его? В любом случае, хотя бы стоит узнать об этом. После звонка не прошло и нескольких секунд – дверь практически сразу же открылась и на пороге появился Сайно – одетый по-домашнему и тепло улыбающийся. – Я уж думал, что не придешь, - сказал блондин, жестом приглашая Тигнари войти. – С чего бы? Я, наоборот, ждал пятницы, чтобы увидеться, - немного удивился фенек. Судя по всему, у Сайно тоже возникло ощущение, что они не хотят друг друга видеть всю эту неделю. Пока Тигнари болтал с Сайно о всякой ерунде, он, заодно, оценивал квартиру, в которой сейчас находился. Было здесь довольно просторно и уютно, хотя и все было в минималистическом стиле. Большая часть мебели была темной и отлично контрастировала со светлыми стенами; декор в квартире был максимально обыкновенный – незамысловатые статуэтки, маленькие картины в темных рамках, было даже несколько фотографий, которые лис не рассмотрел как следует. Всего было в меру и не было ничего лишнего. К своему удивлению Тигнари даже заметил в гостиной камин, только вот огонь там горел ненастоящий, хотя и весьма реалистичный. Кухня же была компактная, и большую ее часть занимал стол из темного дерева, хотя и Тигнари не совсем понимал, зачем нужен такой большой стол для одного человека. К слову, на столе этом уже стояла еда и пара бокалов. – В последнее время мне кажется, что я стану алкоголиком, - посмеялся Тигнари, вздыхая и присаживаясь на стул. – Мы пьем почти каждую неделю, ей богу… – Да ладно, это так. Для подходящей атмосферы, - улыбнулся Сайно и достал из холодильника бутылку чего-то алкогольного. – К слову, как там Коллеи? Каково это – быть шестнадцатилетним человеком? – О, она сегодня дома, с Эмбер. Сказала, что будут испытывать твой подарок. – Надеюсь, что она не особо разочаровалась, что я позвал только тебя. Наверное, это было не совсем правильно с моей стороны и как-то негостеприимно. Тигнари отрицательно покачал головой, опровергая предположения Сайно. – Вовсе нет! – запротестовал лис. – Она, на самом деле, сказала, что для нее это отличная возможность побыть с подругой вместе, Коллеи такие шансы редко упускает. И все же, мне самому интересно, почему ты решил увидеться со мной вот так, без лишних глаз? Сайно на этот риторический вопрос промолчал. Его взгляд напрямую говорил о том, что он не ожидал такой прямолинейности. – Ну, считай, что это просто… дружеская встреча? – растерянно пробормотал блондин и перевел взгляд на свой бокал, постепенно наполняя его светлой жидкостью со свежим ароматом. – Мы ведь видимся с тобой часто вот так, почему бы снова не устроить такие посиделки, но уже в домашней обстановке? Я ведь говорил, что это еще и потому, что к вам я заявлялся уже несколько раз, даже в первый день нашего с тобой более близкого знакомства, а вот у меня в гостях уже давненько никого не было. На самом деле, - Сайно отмахнулся и отпил из своего бокала, - не бери в голову. «Интересная реакция, - отметил про себя Тигнари. – Он так переживает, в его голосе так и сквозит нервозность. Возможно, мне не стоит быть таким давящим? Пожалуй, просто подожду, пока он сам не скажет мне истинную причину. Не хочу тревожить его». Дальнейшие их разговоры были похожи на любые другие, которые происходили изо дня в день, но легче от этого не становилось; вокруг все равно царила какая-то стойкая атмосфера недосказанности. Тигнари казалось, будто Сайно избегает того, что действительно хочет сказать еще с самого начала, но он… боится? Он страшится начать разговор о выходных? Давно фенек не видел, чтобы парень так явно нервничал. Может все же стоит как-то самому начать? Однако вскоре это не понадобилось. – Слушай, Тигнари… Коллеи ведь ничего не говорила тебе по поводу, ну… Тигнари наклонил голову в сторону, вопросительно подергивая своими ушами. Он сразу не понял, о чем его пытаются спросить. Сайно выдохнул, наверняка сетуя на недогадливость своего собеседника, и дал подсказку: – Ну, тогда на кухне, Люмин ведь могла что-то заметить. Я просто думал, рассказала ли она что-то об этом Коллеи? У лиса от напоминания о том, что произошло в прошлые выходные, в животе скрутился тугой узел. Так всегда происходило, когда он сам начинал волноваться, это было его нормальным состоянием в такой ситуации. В глубине души Тигнари понимал, что об этом зайдет речь, по сути, он и сам хотел это услышать или сам спросить, разъяснить ту ситуацию, но он все равно… боялся? Да, именно так. Только от чего именно он испытывал страх? От того, что они вообще об этом заговорили? Или от того, что Тигнари боялся, что ему скажут, что это была ошибка? Пьяная случайность, не более. – Эм, нет. Нет. Коллеи не говорила об этом, совсем ничего. А с чего ты вообще решил спросить об этом в подобном ключе? Оба замолчали после этого вопроса. Тигнари уж подумал, что останется без какого-либо внятного ответа, но оказалось, что Сайно всего лишь подбирал нужные слова. – В тот вечер все произошло как-то так сумбурно, я не думал, что алкоголь настолько развяжет мне язык и подтолкнет на какие-то подобные действия. Наверное, это совсем тебя запутало или ввело в заблуждение. А насчет Коллеи, ну, ты и сам понимаешь, насколько детские умы поддаются волнениям. Не хотелось бы ставить тебя в неловкое положение перед твоей же младшей сестрой. Тигнари слушал оправдания Сайно и не знал, что на это отвечать. Лис не понимал, был ли это намек на то, что все это было лишь ошибкой или Сайно просто хотел, чтобы это все произошло как-то иначе, в иной обстановке. Блондин все говорил и говорил что-то без остановки, а Тигнари пытался слушать, но слова проходили мимо ушей. С каждой секундой становилось все тяжелее дышать, лис волновался сам и не понимал до конца, как ему поступить в такой ситуации. Интуиция подсказывала, что в данной ситуации самым верным решением будет все же спросить напрямую – иначе этот цирк с разъяснениями затянется до утра. – Сайно, стоп. - Тихо перебил друга Тигнари. Тот замолчал, сразу же. – Я не хотел бы на тебя наседать, но если я не спрошу это, то мы ни к чему и не придем. Ты считаешь, что ты сделал что-то неправильно в ту ночь? Ты молчал всю неделю, пытаясь забыть? Сайно не шевелился, а взгляд не задерживался на одной точке, избегая при этом сидящего напротив фенека, пока лис терпеливо выжидал ответа. Его же в такой момент с головой выдавал собственный хвост – он размахивал им из стороны в сторону, хоть и на лице покоилась маска холодности. – Я и сам не понимаю, если честно, было ли это верно. Я просто… Я не говорил об этом с тобой, потому что я не знаю, не понимаю, что нужно было говорить. Я запутался, совершенно. Я ведь пообещал быть тебе другом, а сам превращаю это в какой-то театр, будь он неладен. Да и ты сам-то молчал, я уже думал, что я… что ты... Парень явно не находил слов, чтобы выразить свои чувства, облекая их в речь, поэтому Тигнари решил прийти на помощь в этом деле: – Ты подумал, что я не поднимал эту тему, потому что не хотел принимать твои чувства? Тигнари становилось все жарче. Это было нечто совершенно иное, нежели несколько лет назад, когда ему так легко объяснялся в своей любви Дави. Лис, несмотря на бесконечные запинки и заминки, ждал и хотел услышать от Сайно четкого ответа, а потом… А потом они придут к тому, к чему придут. Знать бы еще, что это будет. – Я ведь тогда, в воскресенье, говорил, что боюсь быть отвергнутым. Мне раньше было плевать на многих, я мало с кем такое испытывал, уходил, сжигая мосты за собой, но ты… ты ведь другой, Тигнари. Мне кажется, что ты особенный, не побоюсь даже сказать, что ты как будто мое наказание за то, что я раньше не давал никакой отдачи другим людям в отношениях. Но теперь я очень боюсь. Такого, как ты, не хочется терять. «Вот оно. Вот они, эти слова. Ради которых он и позвал меня. Наконец-то». Лис поднялся со своего места, в душе ликуя, что услышал то, что хотел. Весь страх мигом рассеивался – ему не пришлось выслушивать уничижительное «это было ошибкой», его надежды не были втоптаны сейчас в грязь. Фенек подошел ближе к Сайно, который сейчас смотрел на него снизу вверх. Тигнари наклонился ниже и приблизился к лицу своего собеседника на захватывающе близкое расстояние, до такой степени, что можно было разглядеть свое отражение в глазах напротив. Это было так завораживающе, в красно-янтарном взгляде хотелось тонуть, как в буйных волнах морей. – Так не теряй меня, - прошептал лис, разглядывая эмоции на лице Сайно после произнесенных слов. У Тигнари и самого захватывало дух от такой близости, но ему это чертовски нравилось – он давно не ощущал этого, даже уже забыл, каково это. Сайно тяжело выдохнул и с восхищением посмотрел на Тигнари, как на чудо света. – Тебе говорили когда-нибудь, что ты безумно красив? – Много раз, - честно и с ноткой хвастовства ответил Тигнари. – Но не от всех это приятно слышать, знаешь ли. – А твои родители случайно не… – Ой, все, только не это! Прошу, замолчи. Тигнари подался вперед и вернул себе то, чего ему не удалось получить на прошлой неделе – поцелуй – настоящий, теплый и, как сказал бы Тигнари, долгожданный, которому не дали осуществиться несколько дней назад. Заодно это был отличный способ заткнуть своего «друга» и оборвать очередную шутку, оставляя ее недосказанной. Лис про себя отметил, что губы у Сайно были немного сухими, казалось, что они были даже немного потрескавшиеся, как от мороза, но это не было чем-то неприятным, скорее, наоборот. Сайно был, видимо, немного обескуражен происходящим – с его стороны поцелуй был сначала неуверенным и больше нежным, словно парень подбирал нужный ритм, подстраивался под лиса и его настрой, чтобы ни в коем разе не спугнуть и не оттолкнуть. Тигнари же с каждой секундой хотелось большего, ему хотелось целоваться умопомрачительно долго, чтобы это постепенно перерастало в нечто другое, во что-то трепетное, о чем не принято говорить в иных вот так запросто. Фенек вновь открыл для себя тот факт, что он давно не чувствовал чужих прикосновений, не ощущал любви и ласки. Он был длительное время один, настолько, что уже и забыл, каково это – когда ты желанный и обожаемый кем-то. – Я думаю, тебе не очень удобно, - тихо произнес Сайно, прерывая поцелуй. Он аккуратно подтолкнул Тигнари, заводя ему руку за спину и мягко кладя ее на поясницу лиса, и тот послушно шагнул вперед, усаживаясь на колени к блондину. – Так-то лучше, верно? Одну руку Сайно положил на талию Тигнари, а другую опустил на хвост, гладя темный пушистый мех. Фенек на секунду затаил дыхание – прикосновения к его хвосту всегда казались ему чем-то сакральным, особенно, когда это происходило в подобном ключе. Он разрешал трогать свой хвост, если люди этого желали, но всегда эти прикосновения были грубоватыми или неаккуратными, некоторые, утопая в своем интересе, не замечали, что лису может быть некомфортно. Но в данном случае все было по-другому. – Ты ведь не против? – на всякий случай уточнил Сайно, искоса поглядывая на лиса, который до последнего сдерживался, чтобы не издать какого-нибудь неприличного звука. По коже уже пробегали сотни мурашек, которые были скрыты под рукавами кофты, а ведь его хвост даже толком не успели как следует погладить. – Делай то, что ты делаешь. Не останавливайся, - пока Сайно был занят его хвостом, зарываясь пальцами в теплый мех, Тигнари вновь вернулся к поцелую. Ему этого до жути не хватало, он задыхался без этих ощущений и ласковых касаний. Тигнари непоседливо ерзал на коленях парня, двигаясь и прижимаясь все ближе, лишь бы чувствовать и понимать, что это ему не снится. Лис обхватил руками шею Сайно и постепенно углублял поцелуй. Он был слишком жадный до всего этого, и за такой долгий период Тигнари в конце концов дорвался до желаемого. И вот очередной раз Сайно провел по хвосту, но теперь как-то иначе – его пальцы затронули самое основание хвоста, ощупывая, казалось бы, каждую шерстинку. Тигнари шумно выдохнул и тихо простонал – уж слишком это было восхитительно. – Какие звуки интересные, - посмеялся тихо Сайно, когда лис отстранился и сконфуженно прикрыл рукой рот, отворачиваясь куда-то в сторону, чтобы его залитого краской лица не было видно. – Эй, не переживай, - блондин вновь развернул Тигнари к себе лицом, придерживая пальцем острый подбородок миловидного лица. – Это было прекрасно, ты можешь продолжать. – Это… Извини, это было чересчур неприлично для первого поцелуя, - опустил свой каре-зеленый взгляд хвостатый. – Ну, если посчитать, то уже не такой уж и первый, - пожал плечами Сайно. – Это неважно. Мне нравится. Я не думал, что твой хвост так восприимчив к подобным вещам. – Вообще он не весь такой, но там, где ты дотронулся в последний раз, ближе к его началу, там очень… чувствительная зона. Даже я стараюсь там лишний раз не трогать. На самом деле, Тигнари хотел бы, чтобы Сайно дотрагивался сколько угодно, лишь бы это делал именно он. Лис вдруг вспомнил свой последний раз, когда они с Дави пытались заняться любовью – тогда прикосновения бывшего казались такими… далекими, что ли? Даже какими-то гадкими, в них не было ничего – ни капли любви, ни истинного желания сделать, казалось бы, дорогому человеку приятно. Это больше походило на выполнение какой-то обязанности, вот и все. Как сходить на работу. Сайно же был внимателен и аккуратен, от его рук не хотелось отпрянуть или убежать и спрятаться, а хотелось, чтобы он обнимал, гладил, сжимал… Все, что угодно. Прямо здесь и сейчас. Фенека, тем временем, собственные мысли подталкивали к более смелым вещам, его раззадоривал легкий алкоголь в крови и нарастающее возбуждение. Сейчас, все еще сидя на коленях у Сайно, лис расцепил замок своих рук и провел по чужим крепким плечам, которые скрывались под одеждой. Тигнари запустил ладонь под рукав футболки блондина, ощупывая мышцы, которые сейчас находились в напряжении, это слишком хорошо ощущалось. – Ты не можешь расслабиться? – решил осведомиться лис, не убирая собственных рук и продолжая бесстыдно трогать теплую кожу, легонько растирая ее. – Скорее, не могу привыкнуть пока что. У меня давно уже не было кого-то, с кем бы я мог вот так сидеть у себя на кухне и запросто нежничать. Да и знаешь, у меня впервые в жизни появился партнер, у которого есть такой невероятный хвост. Сложно отвлечься от подобного чуда. – А у меня впервые в жизни партнер без хвоста, - подметил со смехом Тигнари. – Ничего страшного, привыкнешь. Это не так страшно, я тебя уверяю. – Кстати о хвосте. Его я уже потрогал, а что насчет… этого? Сайно протянул руку к ушам Тигнари, из-за чего лис затаил дыхание. Уши у него были невероятно нежными – и хотя он разрешал иногда их трогать другим, он не позволял касаться их там, откуда они брали свой рост – кожа там была до изнеможения чувствительная, а мех был мягче лебяжьего пуха в подушках. Это рисковало перейти во что-то более интимное, нежели безобидные поглаживания, но хвостатый предпочел об этом умолчать – ему и самому было интересно, что будет, если Сайно дотронется. – Ну, если тебе так хочется, - принял скучающий вид Тигнари, а сам напрягся, ожидая любой реакции от своего же тела. Сайно вытянул руку, чтобы коснуться самого кончика заостренного уха, и легонько его сжал, будто на прочность проверял. Парень мягко ощупывал бархатистую кожу и тонкую линию меха, который на ушах казался велюровым, как будто у дорогих плюшевых игрушек. Чем ниже Сайно опускал руку, тем усиленнее дышал Тигнари, боясь, что отреагирует сейчас он как-то не так. Пальцы опускались все ниже и ниже, приближаясь к линии темно-черничных волос, лис остро ощущал тепло чуть шершавых кончиков пальцев, которые забавно щекотали нежные уши фенека. Сайно скользнул вниз, обводя золоченную серьгу, и Тигнари дернулся, громко выдыхая и скуля что-то нечленораздельное. Замечая такую необыкновенную реакцию, Сайно не убрал руку – вместо этого он коснулся еще и второго уха, в таком же месте, где только что он так любовно касался первого, и стал немного их растирать, совсем невесомо, но Тигнари и этого хватало с головой. Лис прикусил губу и постарался больше не издавать такого шума, хотя и очень хотелось не сдерживать себя. Фенек прикрыл глаза, стараясь привести дыхание в порядок – не получалось. Совсем не получалось. Чем дольше вытворял такие вещи Сайно, тем больше Тигнари накрывало туманящее разум вожделение – ему уже было невыносимо душно от собственных мыслей, хотелось снять с себя эту чертову одежду, чтобы она не мешала и не сковывала, как кандалы заключенного. Внизу живота что-то сладко тянуло и разливалось теплыми волнами, расслабляя и одновременно не давая ни секунды покоя. Тигнари словно было тесно сейчас в собственном теле, ему так хотелось выбраться из этого, давая себе волю в поступках и действиях. – Сайно… пожалуйста… – Тебе нравится? – задал глупый вопрос блондин – он и так все прекрасно видел и понимал. – Мне очень… Мне так жарко. Пожалуйста, я хочу снять с себя хоть что-то. Сайно отстранился от гиперчувствительных ушей фенека и, ловко подцепляя края свободной кофты, поднял ее и стянул с Тигнари, откидывая на стул напротив, конечно же, не попадая. Предмет одежды с характерным звуком сполз на пол и остался бесхозно там валяться, но кого это сейчас волнует? Плевать на это все, абсолютно. Под кофтой Тигнари прятал идеальную алебастровую кожу, на которой, казалось бы, не было ни одного изъяна – коснись ее, и ты запятнаешь этот чистейший холст. Сайно обводил каждый сантиметр этой кожи взглядом, боясь прикоснуться и сделать что-то не так, оставить на ней след. Лис решил дать свое негласное разрешение – он взял руку своего новоиспеченного любовника и положил его ладонь к себе на ключицы, давая волю любым действиям. Сам Тигнари решил, что как-то несправедливо получалось, что он сидит тут наполовину без одежды, а Сайно до сих пор еще полностью одет. Он запустил руки под чужую футболку, нащупывая под ней достаточно рельефный пресс, и стал постепенно поднимать ее; ему хотелось видеть больше, трогать и гладить. Сайно на мгновение убрал руки от Тигнари и поднял их, чтобы лис мог беспрепятственно стащить такой ненужный сейчас предмет одежды и кинуть его аккурат к его собственной кофте. Тело Сайно выглядело немного иначе в отличие от фенека – кожа была более смуглая, кое-где виднелись небольшие шрамы или следы от старых царапин, но это нисколько не портило такого прекрасного вида и впечатления. Фенек опустил взгляд и заметил, что мешковатая футболка скрывала еще кое-что – на штанах в зоне паха виднелся характерный бугорок стояка – слава Архонтам, не один он тут уже был достаточно возбужден. Тигнари осторожно коснулся и провел ладонью, слегка надавливая и сжимая член через одежду. Сайно тихо зашипел, видимо, от неприятного трения ткани о кожу, но покорно терпел, пока фенек дразнил его движениями своих ловких рук. Лису и самому было уже как-то слишком тяжело – в штанах становилось тесно, хотелось отправить их туда же, где сейчас была и его кофта. Сайно словно прочел мысли Тигнари, и решил не оставаться, так сказать, в долгу: он опускал свою руку все ниже, проводя по узким бедрам, а затем оттянул резинку штанов, запуская ладонь под плотную ткань. – Я вижу, прикосновения к твоим ушам даром не прошли, - улыбнулся Сайно, облизывая губы и осматривая голодным взглядом Тигнари. – А кому-то понравилась моя реакция на эти прикосновения, - парировал лис, ерзая еще больше и создавая дополнительное трение о теплую ладонь парня. – Не без этого. Я тут подумал, мне кажется, что одного стула на нас двоих будет не хватать совсем скоро. Может нам стоит сменить место, м? Тигнари оглядел кухню, пытаясь придумать, куда бы им переместиться? Кухонная тумба? Неудобно. Подоконник? Странно. Посмотрев чуть внимательнее, фенек хитро улыбнулся, а затем рывком поднялся с колен Сайно и облокотился на стол, затем усаживаясь на него. – Как насчет этого? – лис огладил деревянную поверхность стола, отодвигая бокалы в сторону, чтобы те не дай боже не разбились во время их прелюдий. – Мне кажется, здесь будет очень даже неплохо, как думаешь? Сайно усмехнулся. – Ты уверен? Мне кажется, что твоя спина… Тигнари закатил глаза на все эти комментарии. К чему сейчас все эти речи? Все, о чем можно будет пожалеть, он будет вспоминать завтра, разгребая все последствия, а сейчас это было так не нужно. – Наплюй уже на это, ей богу! – Тигнари протянул руку Сайно, приглашая его подойти ближе и приступить уже к более захватывающим вещам. – Или ты уже передумал? Видимо, для блондина такое предположение оказалось невероятно оскорбительным, поэтому он в один шаг настиг стола и уже стоял напротив лиса, заглядывая тому в округлившиеся от изумления глаза. – Ты слишком хитрый, лисенок. Знаешь, на какие точки надавить. Но я, знаешь ли, тоже не промах. Сайно надавил на плечо Тигнари, заставляя того полностью лечь на стол. Лис сдавленно охнул, замечая в глазах любовника искру уверенности и самый настоящий запал. Фенек нетерпеливо повел бедрами, пытаясь лечь так, чтобы хвост не сильно мешал и не упирался в стол. Сайно же не терял время зря – он опустил руки на штаны Тигнари, постепенно стягивая их вместе с бельем и обнажая уже давно стоявший член своего объекта обожания. Лис облегченно выдохнул, когда одежда наконец-то полностью пропала с его тела – сразу чувствовалась свобода и комфорт. Сайно отправил штаны Тигнари куда-то под стол, а затем вновь навис над фенеком, беспорядочно начиная целовать его то в нежные слегка покрасневшие губы, то в изящную шею с просвечивающимися линиями голубоватых вен, спускаясь изредка к выпирающим через тонкую кожу ключицам. Одной рукой парень дотрагивался до возбужденного полового органа фенека, оттягивая тонкую кожу и касаясь подушечкой пальца влажной от проступающего предэякулята головки. Тигнари чуть прогнулся в спине, Сайно продолжил ублажать его, сначала медленными поступательными движениями скользя вверх и вниз по члену, и затем постепенно наращивая темп. Парень вновь вернулся к лисьим ушам, сначала целуя их, а потом проводя самым кончиком языка, оставляя мокрую дорожку и опаляя своим горячим дыханием розоватую кожу. – Ты говорил, что ты так хорошо слышишь, - обратился к изнывающему от всех ласк лису Сайно, шепча в самое ухо, чтобы фенек не упустил ни словечка. – Надеюсь, что сегодня ты будешь слышать каждое мое слово, обращенное к тебе, мой дорогой. Тигнари зажмурился, сильно-сильно. Ему казалось, что только своим голосом Сайно сейчас доведет его до оргазма, при этом все остальное он мог и не делать. Но все же потребность в получении полного удовольствия была слишком уж велика, поэтому фенек все же приоткрыл глаза, поглядывая томно из-под пушистых ресниц, и выставил вперед руку, касаясь груди Сайно. – Сайно, если ты сейчас… если ты не прекратишь вот это все, то я кончу раньше, чем мы перейдем к основной части. Прошу, давай немного медленнее… Или не все сразу, хорошо? Сайно приподнялся, победно улыбаясь. Сейчас игру вел он, и не во власти Тигнари было хоть как-то менять ее ход. – Конечно, ты прав. Так не пойдет. Мы ведь еще должны подготовиться перед тем, как перейти к самому главному. Лис уже и успел забыть, что не все так просто и быстро. Он уже давно не имел никаких подобных связей с кем-то, поэтому совсем запамятовал о том, что нужна подготовка перед тем, как начать. Сам он давно этого не делал, обычно по-другому снимая напряжение, поэтому уже с трудом представлял, каково это. – Надеюсь, у тебя есть хотя бы смазка? – уточнил Тигнари, привставая на локтях и опираясь на стол. – Найдется. Но для этого, я думаю, нам лучше перейти в спальню. Мне все еще кажется, что тебе так неудобно. Спина и правда начинала немного затекать, хотя и все остальное скрашивало эти мелкие проблемы. Однако лис все же поднялся со стола и опустился с него. Сайно снова оглядел его с ног до головы, и Тигнари прикрылся хвостом, чтобы не разгуливать совсем уж нагим и не демонстрировать свой стыд так просто и открыто. – Посмотришь на меня в комнате, - лукаво улыбнулся фенек и протянул руку своему дорогому. – Что ж, веди меня за собой. Надеюсь, твоя кровать не такая жесткая, как стол. Далеко идти, естественно, не пришлось – спальня была совсем близко, дверь туда даже не была закрыта. У Сайно была аккуратно застеленная темным постельным бельем кровать, которая казалась такой маняще уютной и мягкой. Тигнари подошел ближе к кровати и лег на живот, вновь прикрываясь пушистым хвостом. Он выжидал, пока Сайно найдет то, что им нужно, и они продолжат свои ласки уже на ином уровне. На самом деле, фенек ужасно волновался – он сомневался в том, что ему причинят боль или он будет тонуть в дискомфорте, но все же после длительного перерыва такие вещи воспринимались иначе. Главное, что ему сейчас требовалось для такого дела – это тотальное расслабление; Тигнари помнил свой отвратительный первый раз, когда Дави не довел все до конца и не сделал, как надо – тогда было ужасно больно и приходилось терпеть, утирая подступавшие слезы об подушку, а потом всю неделю сидеть как на чертовых гвоздях. – Нашел! – Сайно держал в руках небольшой тюбик с прозрачной густоватой жидкостью, которая вязко переливалась и походила на гель. – Надеюсь, у тебя ведь нет никакой аллергии? «Ого! – изумился про себя Тигнари. – Это весьма заботливо». – По идее, нет. В любом случае, уже поздно метаться. Сайно кинул на кровать смазку, приземлившуюся рядом с Тигнари. Сам же парень встал напротив кровати, любуясь лисом, лежащим сейчас в его постели. Светлая кожа резко контрастировала с темными простынями, создавая невообразимо прекрасное зрелище. – Тебе не кажется, что нужно бы раздеться? – намекнул Тигнари на то, что уже хотел бы увидеть, с чем ему предстоит иметь дело. – Почему я один тут красуюсь перед тобой? – Боюсь, что у меня нет хвоста, чтобы прикрыться, - развел руками по сторонам Сайно. – У тебя в этом плане значительное преимущество. – Не скромничай! – раззадоривал своего любовника фенек. – Я уже хочу увидеть тебя. В приглушенном свете лампы Сайно казался каким-то совершенно нереальным. И нет, дело было не в том, что у него такое идеальное тело, восхитительно взлохмаченные после цепких рук Тигнари волосы или полный желания взгляд. Фенеку вся ситуация казалась какой-то симуляцией или сном, ведь он даже не подозревал, что придет сюда для того, чтобы обычный разговор в итоге перерос в секс на первом свидании. Хотя, если так рассудить, то свиданий у них уже было предостаточно, просто статус их отношений сейчас стремительно менял свой курс. Поэтому о том, насколько распущенно поступает он сейчас, Тигнари даже не волновался. Оба этого хотели, причем, еще давно, судя по такой обоюдно бурной реакции, а значит, ничего запретного в этом не было. Сайно все же повиновался приказу лиса, но разделся только до белья. Тигнари сделал вид, что обиженно насупился и отвернулся – ну раз так, то и хвоста он своего не поднимет. – Ты ведь сам не хотел спешить, разве не так? – с улыбкой на губах констатировал факт блондин, залезая на кровать и присоединяясь к лису. – Не все так сразу. Но позволь мне все же тебя подготовить – без этого ты вряд ли сможешь увидеть меня раздетым. Тигнари фыркнул, но послушно перевернулся на спину и подвинулся к подушкам, которые были невероятно удобными, как будто сейчас он лежал на облаках. Фенек все еще размахивал своим хвостом, мельтеша перед глазами Сайно, стесняясь вот так вот открываться сразу перед парнем. Сайно же приподнялся, усаживаясь напротив лиса, и открыл крышку тюбика, выдавливая вязкую субстанцию и растирая ее немного по пальцам. Тигнари с придыханием наблюдал за этими движениями, уже представляя, как эти самые пальцы сейчас окажутся внутри его бренного тела, к которому долго никто не притрагивался, кроме, разве что, него самого. – Позволь, - Сайно подвинулся ближе и чуть надавил на колени фенека, раздвигая в стороны стройные ноги. Блондин не сильно схватил колышущийся из стороны в сторону беспокойный хвост и аккуратно его отодвинул, открывая своему взору чистое, пока еще не тронутое им самим тело. Тигнари стыдливо отвел взгляд и прикрыл рот рукой – это было так волнующе и будоражило до глубины души, когда кто-то смотрит на него вот так, с любовью и чистейшим влечением. В этом не было грязной похоти или чего-то отвратительно пошлого – только наслаждение друг другом и стремление к тому, чтобы сделать друг другу невыносимо приятно. Сайно коснулся прохладными от смазки пальцами к разгоряченной коже между упругих ягодиц, чем заставил Тигнари дернуться – слегка неприятный холодок оказался очень непривычным. Сайно осторожно размазал часть смазки, дотрагиваясь до ануса, но не заходя дальше и не пуская пальцы внутрь, чтобы не шокировать так сразу фенека, который явно поотвык от подобных ласк. Чем больше Сайно щепетильно подходил к прелюдиям, тем больше Тигнари начинал расслабляться; его уже начало потихоньку вести, и тело словно плавилось, все больше привыкая к осторожным нерасторопным движениям. – Я начну с одного пальца, если ты не против, - предупредил блондин, на мгновение останавливаясь. – Не хочу, чтобы тебе было больно сейчас или потом. Тигнари коротко кивнул и, набрав в легкие побольше воздуха, на секунду задержал дыхание, прежде чем один палец постепенно вошел вовнутрь, заполняя собой горячее нутро. Лис как-то рвано выдохнул, и выдох превратился в стон – тихий, но протяжный и тягучий. Сайно двигал пальцем внутри, заходя на всю длину и лаская фенека, постепенно набирая чуть больше скорости, из-за чего Тигнари начинает стонать больше, толкаясь бедрами навстречу пальцу и насаживаясь глубже с каждым толчком. Сайно наклоняется ниже, накрывая губы лиса своими, облизывает их, оставляя влажные следы, и пока Тигнари теряется в собственных головокружительных ощущениях, добавляет к первому пальцу второй, постепенно растягивая уже более податливые мышцы. Все это вместе компонуется в какую-то совсем крышесносную особенную симфонию, которая гулом и шумом отдается в ушах и в голове фенека, постепенно забывающегося и бесстыдно скулящего от удовольствия. – Блять, ты такой прекрасный, - Сайно наклоняется к одному из ушей, которое беспорядочно дергается от горячего шепота. – Это незаконно – быть таким. Пальцы неустанно двигаются, размазывая смазку еще больше, они скользят по теплым стенкам внутри, раздвигая их, чтобы потом член мог беспрепятственно и безболезненно войти. Тигнари все кажется, что он вот-вот кончит уже от этих пальцев и все старания Сайно пройдут даром. – П-подожди… Сайно, это очень быстро…ах! Сайно задевает ту самую точку внутри, из-за чего у лиса темнеет в глазах от нахлынувших резко ощущений. Из-за того, что у него уже давно не было подобных контактов, любое, даже самое размеренное движение, чувствовалось в два раза жестче. Если раньше Тигнари подолгу не мог дойти хотя бы до того, чтобы нормально возбудиться, то сейчас лис готов был буквально взорваться уже от пальцев. Хотя, возможно, дело было в том, что Сайно просто умело с ним обращался? Или же все и сразу? Впрочем, какое до этого сейчас может быть дело, когда его сейчас трахает пальцами его уже бывший друг, с которым они как-то внезапно перешли в статус любовников. Сайно слышит громкие вздохи и всхлипы, постепенно замедляется, но пальцы не убирает – все так же держит их внутри, чуть разводя в стороны, при этом не причиняя боли. Тигнари облегченно выдыхает, а близившаяся разрядка временно отступает – видимо, Сайно и сам не хочет, чтобы лис так быстро кончил, не приступая к самому приятному. После еще нескольких минут подготовки и ленивых смазанных поцелуев, Тигнари, уже попривыкший к ласкам и к их темпу, вновь останавливает парня, кладя тому руку на плечо. Сайно вопрошающе смотрит, снова останавливается и поднимает замутненный взгляд. По этому самому взгляду было отчетливо видно, что ему уже трудно сдерживаться, что он до последнего старается сделать так, чтобы Тигнари не испытывал никаких болезненных ощущений на утро. – Я думаю, что пора бы уже сделать так, чтобы не одному мне тут было приятно, - лис немного подвигается наверх, к подушкам, пальцы Сайно выскальзывают, и характерное чувство заполненности пропадает, заставляя неприятно поморщиться. Фенек повернулся сначала набок, а затем на живот, призывно поднимая хвост и плавно им размахивая. – Ты уверен? – Сайно провел вдоль своего члена, немного оттягивая его под тканью белья. – Еще как уверен. В тебе я точно уверен. Иного призыва к действию и не требовалось. Сайно в нетерпении снимает с себя боксеры, а Тигнари, не тая своего любопытства, оглядывается назад, чтобы бессовестно впиться взглядом в представшее перед ним зрелище. Блондин, не замечая взглядов фенека, добавляет еще смазки, размазывая ее по всей длине члена, проводя несколько раз вверх-вниз, огибая пальцами проступающие вены. Сайно свободной рукой откинул спадающую на глаза челку, чтобы та не мешала ему в процессе, и Тигнари подмечает, что впервые видит нормально лицо парня без челки, вечно прикрывающей второй глаз. Вопреки всем своим догадкам о том, что же там такого скрывается, на лице ничего не было – ни шрама, ни еще чего-то пугающего или удивительного. Сайно наконец заканчивает со своей недолгой подготовкой и возвращает все свое внимание к Тигнари. Он ловко подхватывает фенека за бедра и рывком притягивает к себе, чуть приподнимая его и ставя перед собой на колени. Блондин тяжело дышит, его дыхание кажется лису таким громким, он слышит каждый выдох и еще больше возбуждается. Сайно отодвигает темный хвост, укладывая его себе на плечо, и мех забавно щекочет шею. Парень ласково гладит лиса, успокаивающе, и Тигнари понимает, что с подготовкой Сайно справился на ура – такого расслабления фенек давно не ощущал. Лис чувствует, как на ягодицы ложится что-то скользкое и влажное, потирается о его кожу, и от осознания всего этого у него вновь бегут мурашки. Они сейчас так близко друг к другу, просто ближе некуда, остаются буквально считанные секунды прежде, чем они станут одним целым, и эта самая близость привяжет их друг к другу. Сайно позади наклоняется, и Тигнари чувствует теплое дыхание на своей шее, прогибается в спине и касается затылком чужого плеча. – Я начну? – в последний раз спрашивает разрешения Сайно, шепча в самое ухо и лис кивает, не в силах отвечать. Блондин приставляет головку члена к немного раскрасневшемуся от долгих усиленных ласк анусу и проводит пару раз перед тем, как продолжить. Сайно медленно, не сразу, входит, не на всю длину, давая Тигнари возможность привыкнуть к размерам. Лис что-то неразборчиво мычит в подушку; ощущение члена в собственной заднице было до ужаса странным и таким непонятным, было даже немного неприятно, но это лишь сперва, да и то больше от того, что фенек отвык. Сайно опирается на локти, немного налегая на Тигнари сверху и чуть придавливая того к постели; он кладет свои ладони поверх горячих ладоней лиса, и крепко охватывает их, будто боится, что тот сбежит. Парень очень медленно и плавно продолжил двигаться, прислушиваясь к стонам Тигнари, пока еще тихим. Сайно еле сдерживается, чтобы не взять разгон, но все так же неспешно входит до конца, заполняя фенека, и глухо рычит, как животное, которому уже не терпится сорваться с цепи и взять свою жертву целиком и полностью. Приглушенное пыхтение и тихий скулеж лишь раззадоривают, и Тигнари прекрасно понимает это. Фенек мысленно хвалит Сайно за то, что тот не пожалел смазки – его член внутри отлично скользил, создавая негрубое приятное трение, не причиняя дискомфорта явно никому из партнеров. Сайно же постепенно набирал скорость, двигаясь уже быстрее и увереннее, от чего спинка кровати громко начала биться о стену, рискуя смутить соседей за этой же самой стеной. Тигнари очень сложно сдерживаться и быть тихим – ему так и хочется издавать эти развязные звуки, даже о психике соседей сейчас думать совершенно не хочется. Сайно и сам уже не хочет держаться – он неслабо прикусывает плечо фенека, оставляя первые следы на светлой коже. Следы проступают красноватыми пятнышками, и парень чуть отстраняется, чтобы подобно художнику, оценивающему первые капли краски на холсте, поглядеть на незамысловатую метку, оставленную в качестве напоминания об их первой ночи. Тигнари укус нравится – он довольно урчит, ликуя от того, что отдал себя на добровольное растерзание. Лис с животной похотью еще больше выгибает спину, настолько, насколько позволит собственный позвоночник, и до неприличного быстро подается бедрами навстречу члену, который сейчас все дальше и дальше уносит его куда-то за пределы этой комнаты. – Я вижу, тебе уже больше нравится? – со сбившимся дыханием выговаривает Сайно. Его голос звучал хрипло, но чертовски сексуально, вызывая этих самых бабочек в животе, про которые так любили писать в глупых девчачьих романах. Тигнари ничего не отвечает; он лужицей растекается в руках Сайно, позволяя тому делать все, что он захочет. Парень вдруг резко выходит, и лису ничего не остается, как только обернуться и со всевозможным возмущением глядеть сейчас на своего любимого. Сайно приподнимается и обвивает талию фенека, чтобы затем в пару ловких движений перевернуть его на спину. Тигнари громко ахает от неожиданности и не успевает ничего понять прежде, чем Сайно снова входит в него и продолжает двигаться еще быстрее. – Я хочу видеть твое лицо, - блондин гладит лиса по щеке, пока тот своим расфокусированным взглядом пытается сосредоточиться на одной точке. – И, пожалуйста, не сдерживайся. Мне нравится, когда ты стонешь. Тигнари глупо улыбается и смотрит на своего искусителя, краснея от переизбытка внимания к его персоне. Он заглядывает прямо в красные глаза напротив и начинает громко выстанывать на разный лад – то сбивчиво, то протяжно и чисто, хватаясь за простынь и комкая в своих руках. Он давно уже не давал себе столько воли, и сейчас мысленно радовался за то, что ему позволяют вести себя в постели так, как ему самому этого хочется. Пока Сайно утирает со лба проступивший пот и втрахивает в бедный матрас своей скрипящей кровати лиса, Тигнари прикрывает глаза, пытаясь сконцентрироваться на своих ощущениях, чтобы подвести себя к концу, и начинает счет. Раз. Очередной глубокий толчок, задевающий простату. Два. Сайно держит его за бедра, явно так сильно, что там могут остаться следы. Три. Ноги Тигнари начинают мелко подрагивать и колени сами по себе сводятся, встречаясь с препятствием на своем пути в виде тела Сайно. Четыре. Вдохи становятся частыми, сердце бешено стучит, этот стук грохотом отдается в ушах, их вот вот заложит и фенек совсем ненадолго перестанет нормально слышать. До пяти Тигнари досчитать не успел. Он вздрагивает, по телу пробегает одному только ему ощутимый электрический разряд. Все его существо, от кончиков ушей до пальцев ног, напрягается, принимая долгожданный оргазм, разливающийся несколькими волнами, пока постепенно это чувство не затихает и не перестает брать кратковременный контроль над ним. Лис плохо слышит – у него есть странная особенность – после хорошего секса у него закладывает уши. Он пытается в блаженном спокойствии расслышать, что там ему говорит Сайно, который и сам уже скоро явно кончит. Тигнари его не слушает, да и не пытается, лишь согласно кивает, не понимая, на что он там соглашается. Да хоть на убийство, черт с ним. Это было слишком ахуенно, чтобы просто жить дальше – фенек боялся, что такое будет тяжело повторить. Сайно в это время делает несколько последних толчков, а затем и сам ловит кайф, который до этого уже успел испытать Тигнари. Блондин не выходит из уставшего обмякшего тела сразу – судя по всему, как чувствует и сам лис, Сайно спрашивал у него, может ли он кончить внутрь. Ну и славно, что он это позволил. Тигнари нравится это легкое тепло внутри, практически неощутимое, еле уловимое. Сайно наконец выдыхает, громко, даже слишком, а к фенеку возвращается слух. Блондин вынимает член из растраханного Тигнари, роняя несколько капель семени на ногу лиса, из-за чего тот недовольно фырчит, но не стремится тут же все вытереть – эти капли все равно не будут последними на его коже. – Я надеюсь, ты в порядке? – тихо спрашивает Сайно, откидываясь на подушку и прикрывая глаза рукой. – Сайно. – Что? – Не задавай глупых вопросов, умоляю. Тигнари пытается перевести дух и привести свои мысли в порядок. «Вот я и разобрался, зачем же Сайно позвал меня к себе».