Just one mistake

Прошлое улетает на скорости двести,

И взамен старому приходят новые песни.

Нам с тобой интересно, что же будет дальше —

Что-то новое, светлое и ни какой фальши…

      Новикова лежит на плече футболиста и думает о том, что может случиться завтра. Именно на завтрашний день назначили слушание. Помогут ли слова Миры о том, что между ними отношения, что они вступили в брак добровольно. С этими мыслями Мирослава ходила последние дни. Они не давали ей даже спокойно учиться.       Мама, узнав, что на следующий день после их встречи дочь вышла замуж, сама не знала, что теперь делать. Женщина не особо одобрила такое решение, ведь девушка слишком молода для этого, но настояла на том, что из-за этого продолжать пытаться посадить Федора не нужно. Но отец поколебим — остался при своём мнении и не отозвал судебный акт.       Мира несколько раз виделась с матерью, которая пыталась ободрить ее. В какой-то момент Новикова даже уже начала склоняться к тому, что нужно пойти на условие отца и оборвать все связи с Федей, чтобы тот не страдал из-за нее. Один раз девушка даже случайно обмолвилась об этом при нем, из-за чего у них разгорелся скандал.       «Я не отпущу тебя! Мне плевать, что там думает твой отец, у меня есть свое мнение и чувства.» — сказал парень, чем остудил намерения Миры.       Сам футболист еле решился рассказывать о том, что происходит в его жизни, своим родителям. Те даже уже было хотели первым рейсом прилететь к сыну, но он заверил их, что все наладит. Просто Смолов понимает, какой шквал негатива обрушится на Мирославу. Мама у него тоже обладала сильным характером.       Даже неизвестно, сколько это все будет длиться. Решение могут принять как после первого слушания, так и после нескольких. И ей не хотелось бы, чтобы это решение было не в их пользу. Не простит себя за это. — О чем думаешь? — хрипло спросил Фёдор, заметив, что Новикова уже несколько минут смотрит в одну точку на потолке. — А разве ты не догадываешься? — тяжело вздохнула девушка и повернулась к нему. — Сейчас только одно меня волнует. — Ты слишком себя накручиваешь, — попытался отмахнуться парень, но не думал, что эти слова сделают последний толчок к тому, что она начнёт выпускать свои эмоции. — Слишком себя накручиваю? Ты вообще с ума сошёл что ли? Тебя блять могут посадить на десять лет! На десять! Почему ты такой спокойный? Уверен в том, что наш брак спасёт всю ситуацию? А я вот почему-то вообще не уверена! — кричала Новикова, размахивая руками. — Ты так сильно хочешь сесть в тюрьму? Хочешь бросить меня? Хочешь, чтобы моя совесть сожрала меня за то, что случилось? Нет? Тогда почему ты вообще не переживаешь? — Просто потому, что я все уже решил. Если не пройдёт наш план с браком, то я знаю другой вариант, — ответил Смолов и сел рядом с ней на постели. — Прошу тебя, успокойся. — Что ты придумал? — тише спросила Мирослава. — Почему я не в курсе? — То, что поможет нам увидеться быстрее. Все, малыш, завтра тяжёлый день, тебе нужны силы, — Федя потянул ее на себя. — Доброй ночи.       Мира легла на его руку и закрыла глаза. Она доверяет ему. Верит, что футболист знает, что делает. Он ведь не позволит ей страдать? Не даст в обиду обстоятельствам?

Если вдруг темно, ты дашь луч света,

И моя душа снова тобой согрета.

Ты раздета рядом и ничего не надо.

Я так долго бился, ты моя награда…

      Утро начинается с громкого и неприятного звона будильника. Суд начинался ровно в 10 часов, поэтому им нужно было приехать заранее. Соответственно, и встать пришлось аж в 7 утра, чтобы успеть спокойно собраться и доехать.       Новикова выключает будильник и ложится опять спиной на кровать. Всю ночь она провозилась на постели и плохо спала. И вот этот день наступил. День, который принесёт ей много боли. Слезы снова невольно потекли по щекам, что не осталось замеченным от Феди. — Мир, ну прекращай, — прошептал парень и начал целовать ее скулу. — Мы же вроде вчера поговорили с тобой на эту тему. — Я не могу, — через всхлипы произнесла она. — Я так боюсь исхода, вдруг…       Быстро поняв, что сейчас пойдет все по которому кругу, Фёдор впился в ее губы, заставляя замолчать. Мирослава начинает отвечать на поцелуй, углубляя его и зарываясь ладонью в его волосы. Парень подминает хрупкое тело под себя и судорожно начинает оставлять поцелуи на ее шее и ключицах, оттягивая ткань своей же футболки. — Федь, мы ничего не успеем, — тяжело протянула Новикова и чуть улыбалась от таких невероятно приятных ощущений. — Успеем. У нас есть время, — футболист не отвлекался ни на секунду. — Ничто не помешает мне насладиться тобой.       Широкие мужские ладони поднимают свободную футболку к верху, а после и вовсе стягивают с ее тела. Мирослава проводит руками по его спине и пробирается к резинке фирменных боксер. Тонкие пальчики стягивают их по мужским бедрам вниз.       Смолов тянется к нужному ящику и достаёт синий квадратик из фольги. Через мгновенье разорванная упаковка валяется на полу, а рядом падают трусики девушки. — Малыш, я обещаю тебе, что все будет хорошо. Жизнь наладится через время. Не бывает радуги без дождя. И у тебя будет счастливое будущее, — говорит Фёдор и входит в такое желанное тело.       Этим движением Федя выбил все слова из головы Миры, которая лишь прикрывает глаза и закусывает губу от таких приятных чувств и ощущений внизу живота. От утреннего солнышка блестят их обручальные кольца. Слышится лишь тяжёлое дыхание и тихие стоны.       В который раз они доказывают себе, что принадлежат только друг другу. Вроде бы обычная близость, но настолько многозначащая. Для парня, который уже многое повидал в этой жизни, но которому уже хотелось спокойствия в личной жизни, было приятно осознавать, что эта маленькая, моментами стервозная девочка только для него. А для девушки это и вовсе первый опыт, первая любовь, первые чувства и ощущения, которые она хочет разделять только с ним.       Никто не сможет объяснить, как это получилось. Как судьба распорядилась так, что они встретились в настолько странной обстановке. Но каждый был благодарен, что их встреча вообще случилась. Только судьба не обещала, что теперь все в их жизни будет гладко и красиво.       И в данную минуту Мирослава наслаждалась тем, что футболист делал для нее, и была благодарна, что он не сбежал при первой же возможности, когда начал понимать, до чего все может дойти. Значит, и правда любит. И правда готов пройти этот путь и быть рядом.       И как там говорят? Любовь спасёт мир? Тогда кто позволит им разъединиться? Такого ведь не должно случиться. Именно в это сейчас и верила Мира. Пыталась, по крайней мере. Хотелось надеяться, что то, что между ними сейчас происходит, не прервется и не закончится. — Я очень люблю тебя, — прошептал Федя и глухо простонал от накатившей волны удовольствия. — Только тебя. — И я люблю тебя. Очень, — также прошептала девушка и прижалась своим лбом к его.

Через мою ограду никому не пробиться.

Бываю жестким, тяжелым и тебе есть, на что злиться,

Но мы рядом идем с тобой вместе.

Любовь и нежность в каждом твоем жесте…

      В зале суда, кажется, совсем душно. Новикова сидит напротив Фёдора, который был окружен мужчинами в униформе. С правой стороны от нее сидел отец, который был уверен в себе и своих действиях. Видел, что дочери тяжело, но уже не мог отступить.       Слушание начинается со стука молотка судьи. Мужчина листает бумаги, в которых даны все показания. Ради них Мирослава один раз виделась с юристами, чтобы дать и свою версию. А вот сторону Феди выслушают сегодня. И после потока слов очередь доходит и до него. — Фёдор Михайлович, расскажите, как было дело по вашей версии? — спросил мужчина и сложил руки. — Мы познакомились с Мирославой на одной из тусовок в общей компании, — ответил парень и облизнул губы, заметно переживая. — Да, между нами случилась близость под влиянием алкоголя в тот же вечер. Но это не было ни насилием, ни совращением. — А скрины ваших переписок говорят совершенно о другом. Мирослава вам лично угрожала тюрьмой за совершенные действия, — проговорил он. — Какие у вас показания, подтверждающие вашу невиновность? — Мы с Мирославой находимся в браке. Врядли бы она захотела выйти замуж за меня, если бы это было правдой. Мы построили отношения, поженились. Спросите у самой девушки, что она думает на этот счёт. — А мы ее уже опрашивали и знаем все. Только проблема в том, что заявление подавала не сама Мирослава, а ее отец. Причём пришёл он с явными доказательствами. А после заключения вашего брака он заявил о том, что это было по принуждению. Что скажете на это? — судья посмотрел на футболиста.       Мира замотала головой, понимая, что все идёт против них. Как оно и предполагалось с самого начала. Но все-таки же какая-то маленькая надежда жила в них обоих.       Сердце бешено стучалось в промежуток, когда все ждали слов Смолова. Девушка смотрела на него и нервно сжимала скулы. Но Фёдор лишь кивнул с малой улыбкой ей и начал делать то, что и планировал. — Тогда я готов сделать чистосердечное, — Мирослава замерла, а глаза нервно забегали по его лицу. — Это ведь смягчает приговор? — Да, — ответил мужчина. — Вы признаете свою вину в данном судебном акте? — Полностью, — кивнул Федя и повернулся к ней.       Кажется, именно в этот момент сердце Новиковой разбилось на огромное количество осколков. В голове крутилось много вопросов, но лишь один был главным — зачем? Она повернулась к отцу, что улыбался, мотая головой. После этого Мирослава не выдержала. — Нет! Это неправда! Он не делал этого! — выкрикнула девушка и поднялась со своего места. — Девушка, вы как себя ведете в зале суда? — грозно проговорил мужчина. — Вы хотите посадить ни в чем невиновного человека? — Фёдор Михайлович признал свою вину при всех органах уголовной ответственности. Мы должны за это его выпустить? — Это не справедливо! — во все горло прокричала Мира, у которой развивалась истерика. — Его вынудили это сделать!       Ее окружили несколько мужчин, что взяли под руки и начали выводить из помещения. Никто не хотел терпеть такого поведения в этих стенах, поэтому было самым простым решением избавиться от нее. — Федя!       Это было последним, что выкрикнула Новикова перед тем, как ее выставили за дверь. Мирослава села на ближайшую скамейку и, обняв себя руками за плечи, плакала, покачиваясь из стороны в сторону.

— Что ты придумал? — тише спросила Мирослава. — Почему я не в курсе?

— То, что поможет нам увидеться быстрее.

      Только сейчас до Миры дошёл смысл тех слов. Смолов уже планировал сделать это в случае, если их развернут. Решил, что хотя бы нужно смягчить себе срок. Он уже морально готовился к тому, что его посадят. Не показывал своих эмоций, чтобы не истощать девушку ещё больше.       Мира просто ненавидела его в данный момент. За то, что он решил все сам, не посоветовавшись с ней. За то, что делал вид, что спокоен. За то, что так сильно стал ей близок, а теперь пропадёт из ее жизни на несколько лет. Она не была готова к этому.

Больше никакой жести, мы на своем месте,

Нас не пугает месть и никаких возмездий.

Просто идем вперед, навстречу целой вселенной.

Мы — неприкосновенны…

      Несколько дней ада. Несколько дней, в течение которых Новикова истерзала всю себя. Несколько дней смирения, что теперь Фёдор будет сидеть на зоне 7 лет. Несколько дней, в течение которых она добивалась хотя бы одной встречи со Смоловым. И наконец ей сообщили о том, что ее пустят на десять минут.       Девушка вернулась в родительский дом, потому что так ей было проще, нежели в квартире Фёдора. С отцом Мирослава и словом не обмолвилась за эти дни. Она даже ни в чем его не обвиняла. Просто делала вид, что не замечает его.       После суда Мира узнала о том, что ей запрещены какие-либо встречи с парнем. Разрешены только передачки. Не трудно было догадаться, кто приложил к этому руку.       Но все-таки удалось договориться хотя бы на одну встречу. Она ведь вообще даже не представляет себе, в каких условиях сейчас находится Федя, как проходит его день, какие там люди вокруг. Все таки это тюрьма, о которой у нее возникали только самые мрачные мысли.       И в нужное время Новикова сидела в комнате для встреч. В углу стоит сумка, в которую девушка собрала ему хоть какую-то одежду и немного еды. Не уверена в том, что там вкусно кормят.       И наконец дверь открывается и заводят молодого человека, руки которого были в наручниках. Мира с замиранием сердца смотрит на то, как его освобождают. Как только пара осталась вдвоём, девушка буквально прыгает к нему и начинает целовать лицо. — Ты такой дурак, слышишь? — прошептала она, а по щекам текли слёзы. — Зачем? Скажи мне просто, для чего ты это сделал? — Лучше семь лет, чем десять. Уже было понятно, что никто меня не выпустит, — ободряюще улыбнулся Смолов. — Лучше расскажи, как ты? — Да какая разница? Меня волнует то, как здесь с тобой обращаются. Все таки ты не на курорте. Там ведь суровые люди?       Фёдор сажает девушку за стол, а сам садится напротив, взяв ее за руку. Из-за слез Новиковой Федя сам еле держится. Он понимает, что Мира винит себя в этом, но ему этого не хотелось. И хуже всего то, что он даже помочь не может. — Все нормально, малыш. Правда. Люди разносортные. Я уже заметил их разделение — есть те, кого периодически бьют, потому что сидят за какую-нибудь педофилию, а есть те, кто как раз таки бьёт. А есть те, как я, которые просто на стороне. Но это не значит, что я отброс там. Я также со всеми общаюсь, никаких стычек не возникает. — Федь, подай через время ходатайство. Запроси, по крайней мере. Дело могут пересмотреть. Может обратят внимание на мои слова. И тебя выпустят раньше. Нужно пробовать. Семь лет — это слишком много… — Я попробую, — кивнул парень и поцеловал ее руку. — У нас не так много времени ведь? — Да. Меня больше не пустят, — грустно усмехнулась Новикова и сморщилась от накатывающейся истерики. — Возьми. Чтобы хотя бы так я была рядом.       Мирослава протянула ему их совместную фотографию. Смолов с улыбкой забрал ее и положил в карман. На ближайшие годы ему придётся хранить ее как зеницу ока. — Обещай, что хотя бы будешь писать и передавать мне письма, ещё фотки какие-нибудь. Можно и еды иногда, — девушка истерично засмеялась от того, как он произнёс последние слова. — Конечно. Федь, я дождусь тебя. Обещаю, — она прошептала эти слова и нагнулась к нему через стол, чтобы поцеловать.       Время прошло слишком быстро, и Федора забрали обратно, также надев наручники. Понимая, что в ближайшее время Мирослава его больше не увидит, она заплакала в голос, закрыв руками лицо. Почему так больно…

Даже если весь мир против меня,

Если ты держишь за руку, то я могу все.

Даже если мир — тир, а я — мишень,

Если ты держишь за руку, мне все нипочем…