Останься в моём сердце

Минут десять я лежала и пялилась в потолок. Белый, красивый, но такой бесячий. Ненавистный. Отвела взгляд в сторону. Этот потолок сильно давил на меня, напоминая самые ужасные дни в моей жизни. Посмотрела в окно — солнечно. Сегодня тепло будет, видимо. Провела руками по лицу, пытаясь отогнать плохие мысли, и всё-таки встала, потому что школу ещё никто не отменял. Заправила постель и, подойдя к двери, выглянула в коридор. После вчерашнего в ванной вобще не хотелось видеть эту наглую морду. Но что поделать — в его квартире это было неизбежно. На цыпочках вышла из комнаты и прошмыгнула к ванной. Было подозрительно тихо, может, ушёл уже?.. Подойдя к ванной комнате, я едва дотронулась до ручки, как дверь открылась, являя мне парня сразу после душа — на бедрах его висело полотенце, оставляя на обозрение пресс. Я заметила татуировки, которые цепью тянулись от запястья до шеи. Я подняла взгляд на его глаза. Сам же парень, ухмыляясь, пялился на меня, будто я тут перед ним обнажённая стою. Его взгляд скользил по мне вверх-вниз, и тут я вспомнила, что вышла в одной чёрной майке и слишком коротких шортиках, которые на шортики и не сильно-то похожи. — Всё? Осмотр закончен, могу идти? — цокнула я языком и зашла в ванную, не дожидаясь пока парень оживёт. За пятнадцать минут привела себя в порядок и пошла обратно в комнату. Надела чёрные джинсы клеш и бежевую кофту в чёрно-белую полоску. Так же выбрала на запястье свой любимый браслет и несколько колец на пальцы. Завязала волосы в тугой хвост, захватила рюкзак и вышла в кухню, хотя есть особо не хотелось. Время семь тридцать, уроки начинаются через час, успею. Тем более, сегодня хотела наконец-то поехать на своей машине. Давно уже не сидела за рулём своей малышки. Папа купил её мне не так уж и давно. И, боже, как же я этому была рада. Он ведь давно заметил, что машины я обожаю, и решил подарить, несмотря на то, что мама была против. Позвоню-ка я ему по пути в школу. На кухне сидел Алексей с ноутбуком и пил кофе. Не отрывая взгляда от техники, парень спросил: — Тебя подвезти? — надо же. С чего такой добрый? Блин, язык чешется как-то колко ответить, но заткнулась и решила не хамить. По крайней мере, ближайшие тридцать секунд, пока я дома… А то потом вдруг он решит проследить за мной и увидит, что я на машине? Нет уж, спасибо. Ради того, чтобы не лишиться машины, я готова не быть язвой в этом разговоре. — Нет, спасибо, я сама дойду, — натянуто улыбнулась. Ладно, поиграли и хватит. Пора валить. Я быстро развернулась и буквально побежала к выходу, натянула кроссовки и вышла. Зашла в лифт и нажала на кнопку. Вышла из десятиэтажки и бегло осмотрела на парковку — моя красотка стоит на стоянке, как я её и оставляла. Сняла машину с сигнализации и, открыв ее, села в салон. Медленно провела рукой по рулю — как же я по ней скучала! Завела мотор и теперь просто наслаждалась ощущениями, которые испытывала от этой тачки. Свернула с парковки и направилась в направлении школы. Но не успела выехать за пределы района, как сразу встала в пробку. Ну конечно, большой город и всё такое… Решила позвонить отцу, пока стою. Набрала давно заученный номер и долго слушала гудки, пока них не сменил родной голос. — Василёк, привет. Как дела у тебя? — спросил папа. Единственный человек, который интересовался моей жизнью — не включая подруг и брата. — Па-ап, привет! Всё отлично, у вас как дела? Когда возвращаться собираетесь? — ага я наглая. Только уехали, а я уже собралась их вернуть. Ну, это не удивительно, всё-таки родители. — У нас тоже всё хорошо. Когда возвращаться будем, не знаю, где-то в октябре, наверное, — на том конце стало тихо, а затем… — Наташ, сюда поставь, — сжимаю руль. Сердце пропустило удар, и я даже удивилась этому. С каких пор у меня такая реакция на мать? Хм, даже не знаю. Но ради приличия решила все же спросить. — Па. как мама? — зажмурилась. Открыла глаза — пробка начала рассасываться, поэтому аккуратно объехала впереди стоящую машину и поехала прямо. Походу мужчина тоже удивился моему вопросу, потому что на том конце опять стало тихо. Я закатила глаза. Удивительное утро сегодня! — Нормально всё с ней, а что? — Да ничего, просто спросила. Нельзя что ли? — не поняла его вопроса. — Вась, — начал отец, но я его перебила. — Ой, пап, не могу говорить, к школе подъехала. Пока, вечером перезвоню, — отключилась и как-то прерывисто выдохнула. Только этого не хватало. Знаю я о чём он хотел сказать, но слышать это сейчас в последнюю очередь хотелось. Поставила машину на школьную парковку, вышла и сразу увидела на крыльце Юлю. Опа, и не сказала ведь ничего, что возвращается, жучка! Очень была рада её увидеть — как раз поговорим и о Лике. — Ого, кого я вижу. Мать с отдыха вернулась? — ехидно заметила я и обняла подругу. Хитрожопая такая. Сюрприз сделать хотела? Хаха, у неё это получилось. — Конечно, как я могла вас тут одних оставить. Пропадёте ведь, — смеясь, мы зашли в четырёхэтажное здание. Обычно, когда мы хотели поболтать, мы шли в столовую и сидели на задних столиках, где нас вроде не было видно и слышно. И сейчас мы направлялись именно туда. Мне срочно нужно было рассказать всё Юле, но что-то чувствовала я себя как-то паршиво — Лики здесь нет, и я как будто втихоря что-то очень личное рассказывала чужому человеку. Хотя Юля далеко не чужой человек. Как только что-нибудь происходит, сразу обычно всей троицей собирались и обсуждали случившееся. Едва мы сели за наш столик, я сразу в лоб сказала. — Юля, короче. Лика влюбилась походу, — тихо произнесла, будто кто-то мог нас услышать, хотя в помещении толком людей и нет. — О, — поднимает бровь подруга, — когда успела-то? — Ой, да я и сама не знаю когда она так вляпаться успела, — для меня тема влюбленности и отношений всегда была под запретом. И подруги знали это лучше всех. — Слушай, а счастливчик-то кто? — спрашивает Смирнова, сузив глаза. — Угадай с трех раз, блин, — развела я руками и ударила о стол ладонью. Юля даже не шелохнулась. Она очень хорошо знала меня и мой ужасный характер. — Влад, — всё-таки сказала и отвела взгляд. — Чёрт, я не стала бы что-либо говорить, если бы это был нормальный человек, но это же Влад! Он бабник какого ещё поискать нужно. Я не хочу, чтобы из-за какой-нибудь его глупости страдала моя лучшая подруга! Ты знаешь, как я отношусь к этой ванильно-дебильной теме влюблённости. В любом случае у кого-нибудь будет разбито сердце. У нас всё намного сложнее, потому что сердца у моего братца, видимо, нет. Я переживаю за неё, понимаешь? — шептала я, и Юля накрыла мою руку своей. Эта ситуация чертовски выводила из себя. Господи, лишь бы истерики и срыва не было сегодня! — Вась, спокойно. Я понимаю тебя. Я также, как и ты, хочу защитить Харитошу от твоего несносного братца. Я прошу тебя, не нервничай. Ты хочешь что-то сделать, и я тебя понимаю, но ничего из этого не получится. Она уже влюбилась, детка, и помочь ей ты ничем не сможешь. Ты понимаешь, что она влюбилась в него не из-за милой мордашки, а за что-то большее. Это ведь Лика, наше маленькое чудо, которое не может влюбиться в парня просто потому, что он красивый, — Юля пододвинулась ближе ко мне и ободряюще погладила по плечу. Я развернулась и крепко обняла подругу. Она гладила меня по волосам… Господи, как бы я хотела, чтобы вместо Юли здесь сидела мама. Стоп. с чего вдруг вобще такие мысли? Я поморщилась, прогоняя эту выдумку, и отстранилась от подруги. Несколько минут мы сидели в тишине, но потом всё же решили пойти в класс. *** Вышла из школы после семи уроков и направилась на парковку, где меня ждала моя малышка. Села в неё, сразу вырулила с парковки и направилась в одно место, где меня точно никто не найдёт. Сильно сжала руль. Лика сегодня так и не пришла, и нужно было бы чувствовать вину, но я чувствовала раздражение. Черт побери, что за хрень?! Я вдавила газ и помчалась на огромной скорости. Плевать на все камеры, светофоры и подзатыльники от папы, либо от Алексея, которые вскоре получу. Меня сейчас интересовало вобще не это. Почему моя жизнь настолько сложная? Мне, мать вашу, всего семнадцать лет. Влюбилась вроде не я, но переживаю будто по кому-то сохну именно я. Да не дай Бог. Мне такая влюблённость сейчас нафиг не упёрлась. Останавилась около набережной. Обычно здесь никого не бывает, что мне только на руку. Встала возле ограды и посмотрела вперёд. Потом вниз. Как за несколько дней могло произойти столько всего? Говорила, что наплевать на мать, а сама тайно мечтаю, чтобы она наконец одумалась и вернулась, обняла и сказала, что любит… Хотя знаю, что она на такое не способна. Она не умеет любить. А ситуация с Ликой меня теперь не так сильно волнует. Юля права, это дело Харитоновой, и она не настолько ослеплена любовью, что сможет отдаться «любимому человеку», чтобы этот «любимый человек» после этого сломал её. И всё бы ничего, но я так скучала по матери. Почему? Почему у Алексея такая хорошая мама, а у меня какая-то кукушка? Блин, ну нахрена родила-то, если воспитывать будут какие-то левые люди?! В глазах незаметно стали накапливаться слезы. Давно у меня истерики не было. Ну что ж, будем исправлять, походу. Я тоже человек, и тем более подросток, который хочет ласки и нежности. И кто её может дать, если не мать? Но где она, мать-то? Шляется, наверное, направо и налево, оставив отца. А мне теперь как в этом жёстком мире одной быть? Я хоть и сильная, но истеричка ой-ой-ой. Слёзы текли по щекам, подбородку, стекали на кофту. Я села на сырую землю, опустила лицо в ладони и начала тихо плакать. Боже, когда я такой сентиментальной стала, что так легко могу расплакаться из-за какой-то там матери? Всегда же плевать было, а теперь что? Было бы норм, если б это была хорошая мать, но здесь… это явно не мой случай. Где-то на фоне заиграла мелодия моего телефона, который лежал у меня в кармане. Достала его и сквозь слезы посмотрела на экран. Незнакомый номер. Решила ответить. Только поднесла телефон к уху и сразу услышала: — Ты бессмертная походу, — выдохнул парень. — Где ты ходишь, ты забыла про то, что я тебе говорил? — усмехнулся он в трубку, и я не смогла сдержать всхлип. Закрыла рот рукой. Не хочу впутывать практически незнакомого человека в свои дела. Всё-таки незачем ему знать о моей личной жизни. — Василиса? Ты плачешь? — похоже он серьёзно забеспокоился. А у меня слезы опять наворачиваются. Да почему все за меня волнуются, кроме любимой мамочки? — Вась, слышишь? Где ты? Что случилось? — сыпал вопросами Алексей и, по видимости, куда-то направился. — Лёш, — всхлип, — забери меня отсюда, пожалуйста, — шептала я уже срывающимся голосом. Слезы не хотели останавливаться, до истерики совсем близко. Опять начала плакать. — Где ты сейчас находишься? — краем уха услышала звук мотора. Он всё-таки приедет за мной? Слеза упала на мою кофту. Плевать на все. — Я на набережной. — Вась, я сейчас буду. Не делай глупостей, пожалуйста, — и отключился. Бездумно смотрела на экран. Довела. Довела до истерики всё-таки. Встала около ограды и бросила телефон вниз. Я была ужасно зла. Ужасно. У меня уже руки чесались что-нибудь с собой сделать. «Истеричка!» — кричал мой внутренний голос. — «Самая настоящая истеричка!» Я схватилась за голову. — Заткнись! Заткнись! — крикнула я. «Ещё думаешь, что она любит тебя. А это она во всем виновата» — не унимался голос. Сзади послышался звук мотора. Как быстро… — Вася, — крикнул он громко, будто я могла не услышать. Повернулась увидела Лёшу, быстро приближающегося ко мне. На ватных ногах направилась к нему, обняла и все же заплакала, уткнувшись в его грудь. Этого мне не хватало? Парень удивился моему порыву, но затем крепко обнял в ответ и поцеловал в макушку. — Тише, тише, — шептал он, и я начала успокаиваться — Всё хорошо, Вась. Я с тобой. Тебя никто не обидит, — нежно шептал он, гладя меня по волосам. Я ещё пуще начала плакать. Откуда же столько слез сегодня? Рубашка парня ужасно намокла из-за них. Когда слезы иссякли, я отстранилась и подняла взгляд на парня. Он тоже внимательно на меня смотрел, затем неожиданно вытер слёзы с щёк подушечками больших пальцев. А у меня резко закружилась голова. Отступаю на шаг и хватаюсь за неё. — Вась, — позвал парень спокойно. Подняла на него взгляд. Я понимаю, до чего может довести истерика. Мне вдруг стало плохо. Я схватилась за плечи Алексея и в следующее мгновение провалилась в темноту. Последнее, что я видела — это обеспокоенный взгляд и его руки, которые поймали меня, прежде чем я упала.