Пирожковая семьи Ким с Флит-Стрит

1801 год. Викторианская Англия, Лондон, Флитт-Стрит. — Знаете, господин Ким, — доброжелательно улыбаясь и забирая с прилавка пышущую теплом от спрятанного внутри пирога коробку, заговорил вдруг всегда улыбчивый молодой мужчина. Владелец пекарни поднял взгляд всегда пристальных и подозрительных глаз на частого покупателя. — Сколько лет живу в этом городе, но Ваши творения однозначно лучшие. Возможно, во мне говорит солидарность c человеком с родной кровью, но это правда так. Благодарю! Продолжая странно по-доброму улыбаться и помахав на прощание рукой, Ким Тэхен вышел из мрачного помещения, пропитанного кислым запахом сырости и старости. Сокджин поморщился. Он терпеть не мог этого «с родной кровью». Вечно улыбчивый, в этом своем костюме с иголочки. Каждый раз пекарь задавался вопросом, как тот вообще забрел к нему, ведь район тут далеко не гостеприимный. Ну вот, сквозь мутные грязные стекла окон, он наблюдал каждый раз за тем, как личный кучер заблудшего на Флит-Стрит фрака отгоняет от экипажа тощих голодных детей. К Джину в пекарню они давно не забегали: до жути боялись сожителя и любовника мужчины. Да и самого владельца боялись. Тот всегда был хмурым, каким-то злым и мрачным. И союз этот их пугал…два мужчины, которые, не скрываясь, показывают друг другу свои чувства. Два очень ревнивых мужчины. Над домами пронесся звон часов, вмиг разгоняющий всех детей от лавки пекаря. Мужчина усмехнулся. Он знал, почему эти противные грязные бродяжки разбежались. Биг Бен пробил полдень. К возлюбленному на обед спешит местный цирюльник. И он всегда приходил ровно через три минуты с момента боя часов. Тэхен удивленно проследил взглядом за убегающей ребятней и снова помахал рукой все еще наблюдающему за ним пекарю. Почему-то мужчина ему нравился, хоть иногда он и слышал о нем и его партнере множество сплетен, когда приезжал в эту дыру. Забравшись в экипаж, Ким обворожительно улыбнулся сидящему напротив него парнишке, откидывая куда-то за себя ненужную горячую коробку. Он ни разу еще не ел Сокджиновых пирогов, но заинтересованным в столь необычной семейной парочке был. Потому и покупал иногда мясную выпечку в забытом богом районе Лондона, пачкая себя одним присутствием рядом с кучей сброда от простых нищих до дешевых падших дам. Проезжая по грязной дороге и разнося колесами экипажа ворохи пыли, Тэхен пронаблюдал за медленно идущим высоким мужчиной в недорогом, но вполне приличном форменном костюме: брюки, рубаха и фартук с множеством ножниц, гребней и бритв. Привлекающих взгляды своей остротой. На лезвии бритвы даже еле заметно сверкала капля крови. Почувствовав на себе чужое внимание, цирюльник огляделся. Постоянный покупатель кивнул приветственно из небольшого окошка, Намджун ответил тем же, вновь спокойно продолжая свой путь. Его драгоценный пекарь уже ждал его, нельзя опаздывать. — Почему эти двое так тебя интересуют? — заискивающим мягким голосом протянул мальчишка-обольститель, желая заполучить себе все взгляды своего прекрасного и богатого покровителя. — Не задавай лишних вопросов, малыш, — ухмыльнувшись, отмахнулся Ким, после чего потянулся к милым щечкам парня. — Тебе не нужны подробности моей работы, Чонгуки. Притянув лицо спутника к себе, мужчина утянул всегда покорного Чона в чуть жесткий и грубоватый поцелуй, в мыслях продумывая новую запись в своих заметках про пекаря и цирюльника из одной из множества подворотен Флит-Стрит. *** — Здравствуй, дорогой, — сбрасывая с себя фартук, улыбнулся возлюбленному Намджун. Все бритвенные принадлежности тут же рассыпались по грязному столу, но мужчина не обратил на это неудобство никакого внимания, поглощенный красотой нежной улыбки Джина. — Опять заходил этот богатей? — Какой-то он странный, — слегка нахмурился пекарь, шустро приникая к телу любимого. Как только крупные мозолистые ладони мужчины легли на тонкую талию, распространяя по телу мурашки и мягкое тепло, Сокджин довольно заурчал. — Не нравится мне его интерес, вечно разговорить пытается. Цирюльнику же казалось, что его дражайший муж просто накручивает себя. Он не видел в богатом соотечественнике ничего подозрительного, просто очередной постоянный покупатель мясных пирогов, просто еще пара монет к их небольшому состоянию. Разговор Кимов прервала размалеванная уличная «красавица». Она выглядела слегка запыхавшейся, краска на губах была размазана, а край юбки зацепился изнутри за корсет. — Привет, мальчики, — возбужденно улыбаясь, проворковала девушка. — Бетти, — кивнул Намджун, целуя напоследок Джина. После он скрылся за незаметной серой дверью, спрятанной за прилавком, уходя в подвал. Пекарь же быстро рассчитал залетевшую на огонек ночную бабочку и распрощался с ней, стараясь как можно скорее присоединиться к возлюбленному…внизу. Заперев дверь в лавку, Джин отправился следом за вторым Кимом. На темной, совершенно не освещенной крутой лестнице стоял жуткий смрад. Запах тухлого мяса и гниения вбивался в ноздри каждый раз, заставляя Сокджина морщиться и сдерживать возникающие рвотные позывы. Эта, наверное, единственная часть в его муже, которая вызывала неприятную реакцию. Спустившись в подвал и прикрывая нос и рот рукавом рубахи, мужчина замер, разглядывая, как перекатываются под чуть загорелой кожей мышцы возлюбленного, пока тот старательно крутил ручку мясорубки, напевая под нос какую-то старую мелодию. Приблизившись и обняв Намджуна со спины, Джин зарылся носом в чужие темные волосы, не нарочно щекоча Кима. — Милый, зачем ты сюда спустился? Я знаю, тебе не нравится здешний запах, — заботливо протянул Намджун, прекращая работу мясорубки и сжимая рукой ладошки Джина, сцепленные на его животе. — Я соскучился, — пробормотал в ответ пекарь, прижимаясь ближе к телу любимого. Выглядывая из-за плеча мужчины и рассматривая кровавое месиво, Джин отстраненно спросил: — Это рука? Ты колечко не снял. В мои пирогах недавно и так пуговицу нашли. Намджун тихо засмеялся, стягивая со скрюченного пальца кольцо, которого раньше не замечал и отбрасывая его куда-то в сторону. Тихий звон металла по камню разнесся по подвалу. Из-за крупной мясорубки торчала нога с окровавленной штаниной. Отстранившись от мужа, Джин подошел ближе, разглядывая тело незнакомого мужчины. Уже без обеих рук. Закатав рукава, пекарь пошел разжигать огонь в печи: одежду сегодняшних «заготовок» на пироги нужно уничтожить без следов. Вспыхнуло яркое обжигающее пламя. Лучше огня с уничтожением не справится ничего. Ну, и еще Намджун. Он тоже чудесно справлялся с зачистками. Стянув с незнакомца всю одежду, Сокджин сбросал ее в печь, наблюдая за горением и тлением дешевой старой ткани под тихое напевание возлюбленного. У них была пугающая идиллия и слаженность в действиях. Один убивал, второй готовил из мяса жертв пироги, торгуя ими нищим жителям темной части продажного города. Кто-то приписывает этой кровавой семейной паре психические расстройства, кто-то говорит, что сумасшедшим был лишь цирюльник, а пекарь был жертвой домашнего насилия и запугивания. Но тот, на чьи труды мы сейчас опираемся, был точно уверен: оба были здоровы и вполне в своем уме. Исследователь и историк Ким Тэхен писал в своих трудах, что члены семьи Ким просто были посланниками Смерти. Также ходит легенда, что никакой казни в 1802 году свершено над ними не было. Многие верят, что эти двое заключили сделку с дьяволом и живы до сих пор. Речь профессора прервал протяжный звонок. — Итак, на этом мы с вами закончим. К следующему занятию, как и всегда, нужно будет подготовить психологический портрет преступника. Здесь их у вас должно быть два. Мне будет очень интересно прочитать ваше видение состояния Кимов. До свидания. Студенты один за другим начали покидать лекционную аудиторию. Молодой преподаватель откинулся на кресле назад, устало прикрывая глаза. Это занятие из года в год дается ему тяжелее всего. Плавно проскальзывая мимо студентов и отвечая на их приветствия, к мужчине крался другой преподаватель. Услышав его хриплый голос, обращенный к учащимся, профессор Чон расплылся в улыбке. — Здравствуй, зайчонок, — проворковал он, так и не открывая глаз. — Здравствуй, дорогой, — отозвался нежно Чонгук, разглядывая любимые черты мужа, пока тот не видит. Посмотрев на электронную доску и прочитав фрагмент презентации, он замер. — Ты как? — Не очень. Терпеть не могу эту тему. Каждый раз вспоминаю их… И тебя в их руках. Тихо вздохнув, Чонгук подошел ближе к любимому, взялся за ручки его кресла и развернул к себе, присаживаясь перед ним на колени. Взяв его чуть подрагивающие и холодные ладони в свои, он медленно поцеловал каждую костяшку, пристально глядя в темные мокрые от скопившихся слез глаза. — Но ты спас меня. И их казнили. — Не верю, малыш, — тихо ответил Тэхен, сползая на пол к мужу и кутаясь в его теплые объятия. — Я знаю, что они живы…что он жив. Как и всегда в такие моменты срывов, Гук начал успокаивать мужчину, желая избежать нервного срыва. По сути, опасения любимого понятны, если они смогли заключить сделку с самим дьяволом и жить до сих пор, то что мешало сделать тоже самое семье Ким?

***

2022 год. Южная Корея, Сеул. По новостям уже вторую неделю крутили сюжеты про несколько найденных подряд трупов. Две женщины и три мужчины. Слушая очередной из таких репортажей и иногда поглядывая на экран телевизора, Джин протирал стойку в своей уютной кофейне и наблюдал за взволнованными из-за экстренного включения на музыкальном канале посетителями. Да уж, теперь скрывать тела сложнее, чем в те далекие «серые» лондонские годы. Часы на выкрашенной в нежный персиковый цвет стене показывали 12:03. Спустя пару секунд Намджун, широко улыбаясь, вошел в кофейню, чем привлек внимание пары посетительниц. Он вообще всегда собирал на себе все взгляды: высокий симпатичный мужчина с прущей вперед него харизмой и аурой уверенности. Вот только ему было как-то наплевать на всех этих девушек, его взгляд всегда был прикован к его возлюбленному. Всегда и абсолютно везде. — Я так соскучился, — протянул Сокджин, рассматривая возлюбленного. Под пиджаком на темно-серой рубашке виднелось небольшое красное пятнышко. Скоро цифра жертв в новостях явно станет чуточку больше. Теперь убийство перестало быть прихотью. Это обязанность. Плата за вечную и счастливую жизнь с любимым мужчиной. И Намджун покорно следует уговору с Дьяволом, убивая каждый месяц ровно по семь человек. Тэхен в своих суждениях был абсолютно прав. Никакая болезнь в темных делах цирюльника повинна не была, только лишь его темная душа и жестокие мысли. Которые привлекали Джина, ведь тот был точно таким же. — Я всегда рядом, в одно и тоже время, любовь моя, — отозвался Джун и, сложив на столике за стойкой сумку с ноутбуком, принялся помогать с уборкой.