Трудности смешивания зелий

      Harry Styles

Watermelon Sugar

      Пальцы Гермионы немного подрагивали от позора, чтобы ее, лучшую ученицу, оставили после уроков. Еще и с мерзким Малфоем в паре, это было за гранью возможного.       — Профессор, — Гермиона нарушила тишину кабинета, скромно приподнимая руку, хоть они и были в помещении втроем. — У меня не хватает ингредиентов — пыльцы и ядер орехового дерева.       Снейп медленно опустил газету, отвлекаясь от чтения. Презрительно смеряя взглядом ученицу, он уже хотел съязвить, но послышался голос Малфоя:       — И у меня, сэр.       Откинувшись на спинку стула, Драко уже мысленно собрался покинуть занятия: ингредиентов не хватало, а значит он был почти на свободе. Как можно дальше отсюда и, главное, от нее.       — Возьмите из моих запасов, — прорычал профессор, не намереваясь отпускать нарушителей раньше того, как закончится ужин.       Гермиона поднялась со стула и неуверенной походкой направилась в святую святых профессора Снейпа, скрытую за тяжелой дверью, — кладовку.       — Левая сторона, пятая полка. И захватите для Малфоя тоже, а то он может не разобраться и ненароком возьмет пыльцу голыми руками.       Снейп продолжил чтение газеты, но внимательно прислушивался к шороху Гермионы, уже готовясь снять очередные очки у факультета за неосторожность.       Как только она вернулась за парту, профессор вновь углубился в чтение, неспешно изучая статьи о саморазмешивающихся котлах. Солнце за небольшим окном клонилось к закату, и, неожиданно для Гермионы и Драко, Снейп поднялся. Складывая газету на край стола, запахивая мантию плотнее.       — Сэр, — Драко вновь решил испытать удачу. — Пыльцы, что принесла Грейнджер, недостаточно.       Гермиона фыркнула, убирая нависшие на лицо волосы. Она-то знала, что ее более чем достаточно, точно проверив объем при разделении.       — У вас есть еще час, вернусь с ужина — проверю.       — Но… — начал протест Драко, как его сразу осекли.       — Варите в одном котле. И обязательно попробуйте свое варево по завершении.       Не дожидаясь ответа, Снейп вышел из кабинета, прокручивая ключ в замке и запирая нарушителей в одном классе, обрекая их на существование в замкнутом пространстве.       — Довольна, выскочка? — Драко нарезал корень, скидывая его в котел, размешивая жидкость слишком активно.       — Отвали, Малфой! Если бы ты не толкался весь урок, я бы не спалила твою мантию! — Гермиона проделала те же манипуляции с корнем, размешивая так, что стучала о стенки котла черпаком. Каждый хотел руководить процессом, отчего котел был готов сдаться первым и упасть, разливая содержимое по полу.       — Но, согласись, это ты спалила мою мантию, — Драко, не смотря на нож, шинковал принесенный Гермионой орех. — И это ты возмущалась больше всех с того, что делила со мной один котел на двоих.       — Да кому вообще пришла идея нас в паре ставить! Мы же были на грани преступления! — Гермиона натянула повыше рукава мантии, чтобы не испачкать их в вареве котла. Но они постоянно сползали вниз, и Гермиона просто стянула мешающий предмет гардероба и бросила его на свободную парту.       Малфой непрерывно смотрел за манипуляциями с одеждой, злясь уже капельку меньше, отмечая парочку расстегнутых пуговиц у горла.       Они работали молча несколько минут, пока не пришло время финального штриха для их общего зелья — пыльцы. Каждый отвернулся, доставая содержимое из флакона и по привычке взвешивая на весах.       Гермиона взяла строго по учебнику «щепотку», а Малфой на глаз, сколько взялось в руку. «Все равно ее мало», — подумал он, одновременно с Гермионой разжимая ладонь над котлом.       — Ты гоблин бесполезный! — закричала Грейнджер, вытирая пальцы от переливающейся пыльцы и смотря, как Драко выгнул бровь от ее оскорбления. — Куда так много?       — Вот скажи мне, Грейнджер, почему ты такая выскочка, а?       Драко не надеялся на ответ, как и Гермиона стряхивая с пальцев пыльцу, но, к его удивлению, она ответила:       — Просто я маглорожденная, и если я не буду достаточно старательна, то не смогу ничего добиться в магическом мире, а я планирую перестать быть блеклой тенью заслуг Гарри.       Даже огонь факелов, казалось, притих от такого признания, а Гермиона и вовсе прикусила язык, взывая к магическим богам.       — Малфой, — немного боязливо пропищала Гермиона, судорожно перелистывая книгу, пытаясь найти свойство пыльцы, о которой она почему-то не была осведомлена. — Ты использовал перчатки?       Две пары глаз встретились первый раз за вечер, и в каждом читалась паника.       — Нет, — Драко ответил быстро, все еще стирая пыльцу с пальцев, хоть ее уже и не было, она будто впиталась под кожу.       — Мерлин, — застонала Гермиона. — Ну почему я не увидела это примечание! Обязательно использовать перчатки! Ладно, — она попыталась вдохнуть полной грудью. — Мы просто не будем разговаривать друг с другом, чтобы не рассказать лишнего. Эта пыльца — основной ингредиент зелья правды, а у нас оно только для создания прозрачного напитка.       Драко натянул ухмылку на лицо, сразу выдумывая вопросы, которые сможет задать быстро и на которые хотел бы получить ответ.       Но он не успел, как Гермиона зачерпнула зелье, разливая его по пробиркам и протягивая одну Малфою.       — Пей, мы сварили его правильно. Оно безвредно, пыльца влияет только на оттенок.

The xx

Together

      Драко медлил, смотря, как Гермиона опрокидывает стекляшку, даже не задумываясь о последствиях. Поняв, что с ней ничего не происходит спустя тридцать секунд после пригубления напитка, Драко выпил тоже, чувствуя странный сладковатый привкус шоколада.       Но он просто не видел того, что происходило с Гермионой. Не обратил внимания на то, как покраснели ее щеки, как она начала мяться на одном месте, будто ей внезапно стало неудобно.       — Грейнджер, ты спишь с Уизли? — Малфой чувствовал странный жар где-то в районе горла, но он решил не отказывать себе в удовольствии покопаться в личном Гермионы. Считая эти вопросы очень важными.       — Малфой! — зашипела она, но все же ответила, краснея, как рак в кипятке: — С ним нет, мы просто друзья. Мне кажется, ему интереснее пироги, чем девушки. Да за что мне это? — Гермиона начала ходить по кабинету, растирая щеки, которые пекло слишком сильно, она поправила ворот рубашки, которая даже в расстегнутом виде сковывала горло. — Зачем ты ко мне лезешь, что с тобой не так?       Это был риторический вопрос, но пыльца, которая впиталась в кожу, была иного мнения.       — Лезу, потому что хочу. И тоже задаюсь вопросом, что со мной не так, — Малфой сжал край парты, прикусывая себя за язык. Жар, который был в горле, начал спускаться ниже… и ниже. Туда, куда в присутствии Гермионы Малфой бы не хотел. — А если с ним нет, то с кем? — получилось задать вопрос уже с хрипотцой, но Гермиона была так сильно увлечена тем, что растирала щеки и махала руками перед лицом, создавая дополнительные потоки воздуха, что и не заметила этого.       — Мерлин, Мерлин, Мерлин, — причитала она, будто, заняв рот именем, смогла бы отвертеться от ответа, — Ни с кем, лишь летом пару раз с магглом из любопытства. Заканчивай вопросы, почему ты можешь отвечать нормально, а меня пронзило на правду?       Гермиона ходила из угла в угол, проклиная себя за то, что надела кружевные трусики, которые так непозволительно терлись, усиливая и без того нехилый прилив возбуждения, появившийся сразу после выпитого зелья. Что же она сделала не так?       — Боюсь, Грейнджер, не одна ты пострадала от пыльцы, — жар перерастал в возбуждение, и Малфой осмотрелся вокруг, ища пути к отступлению, ибо это был позор, особенно в присутствии «вот этой». Особенно на нее в целом.       — Но ты сказал, что лезешь, потому что ты хочешь… — Гермиона замерла, переставая мельтешить по классу как снитч. — Чего ты от меня хочешь? — это был первый интересующий ее вопрос за сегодня.       — Салазар, помоги, — Малфой держал рот закрытым изо всех сил. Но пыльца и особый ингредиент зелья, что уже налил член возбуждением и больно упирал его в ширинку брюк, были против умалчивания информации. — Хочу тебя не хотеть, хочу не дрочить в душе, вспоминая твое миленькое личико, хочу не фантазировать о том, какая ты узкая и мокрая, как болван сжимая пальцы вокруг члена. Блять.       Драко ударился головой о парту, складываясь вдвое от позора, что он признался грязнокровке в своих влажных фантазиях, и от того, что возбуждение начинало рваться наружу, почти буквально.

Garbage

Androgyny

      — Как все это меня бесит! — Гермиона и правда была не только возбуждена, но и зла. Что последний год накрутила себя, что Малфой ее презирает, вечно цепляет ее словечками и действиями, даже сегодня на уроке он «случайно» постоянно задевал ее своим плечом. Слишком широким плечом для семикурсника. Он весь был слишком: высоким, наглым, желанным, раздражающим.       — Я даже маггла светловолосого выбрала, и это не помогло! — Гермиона поделилась своим летним позором, о котором не знал никто.       Драко не успел даже отреагировать, когда понял, что стоило ему разогнуться от услышанных слов, как хрупкое женское тело начало придавливать его к соседней парте. Если бы он понял сразу, то скорее всего бы просто спустил штаны, потому что уже кружилась голова. Он не знал, что было в том зелье, но это что-то рвало ширинку на его брюках. А вкупе с кудрявой несносной Грейнджер, на которую Малфой пускал слюни и не только (безусловно, незаметно) с того момента, как она сломала ему нос на третьем курсе. Он намеренно оставил легкую неровность в перегородке. Это было похлеще Бомбарды максима — то, что происходило вокруг.       — Что ты делаешь? — Малфой все же уточнил и решил побыть джентльменом, хотя сам уже вытаскивал полы рубашки из брюк и расстегивал ремень, не собираясь останавливаться, даже если ответ ему не понравится.       — То, что мне снится уже второй год.       Вопросы и манеры отошли на второй план. Немного дрожащими пальцами — Гермиона не была уверена, это из-за лавины возбуждения или из-за волнения — она начала расстегивать пуговицы на рубашке Драко, ослабляя узел изумрудного галстука. Малфой не остался безучастным, проделывая то же самое с пуговицами ее рубашки в ответ. Парочка отлетела в сторону, но никто и не думал обращать на это внимание.       — Что было в том зелье? — прошептал Драко, касаясь губами ключицы Гермионы, лаская языком кожу, вдыхая запах летнего луга, исходящий от ее волос.       — Не знаю, — прошептала она, запрокидывая голову назад, открывая полный доступ к тонкой шее. — Какая разница?       Драко поднялся губами до уха и ответил, посасывая мочку.       — Никакой, — Гермиона застонала, плотнее прижимаясь к груди Драко, бедром чувствуя, как сильно он ее хочет. — Это было лучшее зелье.       Малфой приподнял чашечку лифа, сжимая грудь, которая так удобно помещалась в его ладони.       Гермиона же не упустила возможности, немного прохладной рукой она пробралась за пояс брюк и белья, сразу сжимая член у основания, пуская болезненную истому по всему телу. Маленькая ладонь обхватила немаленький ствол и начала совершать имитирующие движения.       — Грейнджер! — зарычал Малфой, сжимая уже второй сосок до боли.       Гермиона лишь на зов своей фамилии начала более активно двигать бедрами, белье больше не вызывало дискомфорта, лишь возбуждение, которое обильно стекало по внутренней стороне бедер.       Свободной рукой Малфой с силой сминал ягодицы Гермионы, на что она лишь ближе прижималась к его паху, дразня еще сильнее, хоть сильнее казалось и некуда.       — Как ты хочешь? — Гермиона простонала вопрос, мечтая уже ощутить член внутри себя.       Драко немного отстранился, стягивая с себя расслабленный галстук. Избавив Гермиону от рубашки и бюстгальтера, Малфой набросил на нее свой изумрудный галстук, слабо притягивая за него. Теперь его галстук стал лучшим украшением груди с возбужденными розовыми сосками.       — Вот так, — сжимая ее грудь, Малфой ответил на вопрос, подхватывая Гермиону на руки под бедра, пальцами пробираясь под мокрую ткань белья. — И вот так, — уже шептал он на ухо девушки, сажая ее на край парты, раздвигая ноги и проникая двумя пальцами в Гермиону. — Черт, — застонал Драко, когда Гермиона сама начала насаживаться на его пальцы, насколько ей позволяло положение.       — Пожалуйста, — застонала Грейнджер, давно не контролируя ни слова, ни действия.       Драко освободил член, придерживая его у основания, и, смотря, как облизнулась Гермиона от такого зрелища, провел пару раз по стволу, отодвигая белье Гермионы в сторону.       Уперевшись головкой в лоно, Драко замер, пытаясь запомнить все то, что происходило. Гермиона поерзала на столе, напоминая, что запоминать нужно было раньше.       Малфой подался вперед, буквально осуществляя все свои фантазии последних лет.       Два протяжных стона удовольствия отразились от каменных стен, возвращаясь к владельцам. Заставляя их тела содрогаться от наслаждения.       У Драко немели ноги от удовольствия: Грейнджер была в тысячи раз лучше, чем он мечтал. Узкая, податливая, желанная. Он целовал ее губы, все еще ощущая привкус шоколада.       Гермиона первый раз перестала дышать, чувствуя, как по телу пробирается новое, совершенно волшебное чувство. Как покалывают кончики пальцев, как перед глазами появляются разноцветные фейерверки.       Драко понял, что Гермиона скоро кончит, и держался из последних сил, думая об очках Трелони сразу после того, как надел на шею Грейнджер свой галстук. Чтобы хоть как-то оттянуть момент. Он фантазировал об этом только вчера вечером, а сегодня…       Гермиона схватилась сильнее за плечи Драко — те самые, которые мечтала обнимать в своих снах, а он продолжал двигаться, наращивая темп проникновений. Малфой лишь на пару секунд дотронулся пальцами до возбужденного клитора, подталкивая Гермиону к разрядке, и она сжала мышцы сильнее, позволяя Драко ярче ощутить и без того невероятные эмоции. Он кончил следом, продолжая двигаться до последней секунды, растягивая удовольствие.       Прижавшись лбами друг к другу, пытаясь успокоить дыхание, Гермиона усмехнулась, зарываясь пальцами в волосы на затылке Драко.       — Ты все еще меня бесишь, — она закрепила слова быстрым поцелуем на его губах, ловя улыбку.       — Надо почаще тебя пихать локтями, — Малфой тоже поцеловал Гермиону, но уже более нежно, более чувственно.       — Слышишь? — Гермиона резко отпрянула, прислушиваясь к шорохам. — Скорее!       На трясущихся ногах она спрыгнула с парты, понимая, что через секунду на пороге окажется Снейп. А это страшнее, чем завалить пару СОВ.       Игнорируя бюстгальтер, ища пальцами петельки, Гермиона справилась с одеждой, поправляя трусики и юбку.       Малфой предложил Гермионе мантию, но та отмахнулась, усаживаясь за парту, стараясь отдышаться. Драко приметил галстук на тонкой шее, где наливался фиолетовый засос, и промолчал, надеясь на продолжение банкета.

***

      Снейп медленно приближался к двери, улавливая весьма характерные звуки из класса. Намеренно замедлив шаг, профессор покашлял. Видеть то, что возможно происходило за дверью, он не хотел. Провернув замок магией, со значительного расстояния он понял, что поступил правильно, сообщив о своем появлении.       Грейнджер сидела за партой и была слишком дерганой, Северус бы и не обратил внимания на это, если бы не зеленый галстук под рубашкой Гермионы и парочка отсутствующих пуговиц. «А могли бы просто наколдовать себе приличный вид», — подумал Снейп, видя, как глупо улыбается Малфой.       — С какой полки вы брали орехи? — от голоса профессора девушка сглотнула, судорожно вспоминая.       — Левой, — вспомнила она, пытаясь согнать красноту щек прохладными руками.       — Это не те орехи, мисс Грейнджер. Это орехи эрогенного дерева.       Гермиона закрыла глаза до блестящих искр, понимая, откуда взялось это животное чувство внутри.       — Завтра после уроков вы будете без магии начищать метлы у поля для квиддича.       Драко в своей голове заменил нужное слово на «член». А Гермиона подумала, что белье она надевать не будет.