мой огонёк.

Вячко сидел на песке у реки, и когда волны омывали берег они доставали и до него, лаская его бедра и ступни. Новоявленный полководец обхватил свои колени и чувствовал тоже самое, что вы, когда хотите плакать, а слез все нет. Это ужасно больно, не так ли? Он не мог вынести смотреть на лес за своей спиной, когда он делал это, ему виделась Катша. Тот лик ее что он видел на проклятых болотах. Даже когда он смотрел на воду в реке, ему казалось что она стоит там смотрит прямо ему в спину. А подле нее Чичак. Поэтому, он не смеет обернуться. Милая, дорогая сердцу Чичак, которую он не заслужил. О, он больше не вынесет этих мыслей! Он ведь любил её...любил не как Добраву, нет, та любовь была словно букет нежных полевых цветов, эта же была как маленький огонек танцующий на свечке. Такая резвая, горячая, неугомонная, гложущая... А ведь была мила ему и Катша. То чувство было словно бы ты держишь за руку любимого человека и ощущаешь в нем опору. Но оно умерло. Оно умерло, когда Катша заняла место Чичак, а может быть ещё раньше после первой брачной ночи. Все это странно, эти три девы по очереди вспыхивали образами в его голове и затухали...он три раза спустил сквозь пальцы свое счастье. Голова болела, боль была пронзающая, как будто бы кто-то взял острую тонкую ветку и задумал колоть ей голову Вячко, оставляя глубокие ранения. А слезы все не лились и боль м каждой секундой приобретала яркость. Пареньку хотелось кричать, хотелось выбраться из этого кошмара, создатель, как бы он хотел сейчас услышать голос Добравы, да да, только это ему и нужно, вот сейчас он положил голову ей на колени, она будет перебирать своими тонкими пальчиками рыжие пряди его волос, и запоет тихонько: "что ты, сокол мой, не весел? что головушку повесил? аль подруга не мила? аль метель путь твой верный замела? ну же, свет мой, расскажи только правду доложи! ах, царевич мой желанный, знал б, насколько долгожданный, ты явился их лесов аль нашел себе подругу там средь сов? аль поэтому ты грусен?..." *¹ Слезу наконец хлынули. Вячко задыхался и громко рыдал. Он упал на бок, и мокрый песок мгновенно остался на щеке и рыжих растрёпанных волосах. Возможно, сквозь рыдания вы разобрали бы имя "Добрава", а можно быть даже услышали бы "вернись ко мне", но вас там и быть не могло, то ли к сожалению, то ли к счастью. Младший сын князя всегда тянулся к любви. Это был словно цветок, что красив и пышен, но когда ты тянешься к нему, садовник стукает тебя по руке и строго произносит: "оставь растения в покое, варвар!" Так и было с Вячеславом. Добрава- служанка, а значит не пара, а полюбовница, да и все здесь. Чичак- выходила не за полководца, а за княжича, а кто он теперь, коль даже и не уберёг это дорогое сокровище... А Катша? Катша теперь всегда будет рядом. Она не даст ему забыть, будет сдирать корочку с почти зажившей раны, и та будет кровоточить снова. Вячко не хватало дыхания. Сапоги грустно лежали подальше от воды и казалось смотрели на хозяина. Нет, он не вынесет. Он устал. Очень устал. - Река, разделишь ли ты мои горести?- прошептал Вячко, вставая. Он не понимал что делает, пелена застелила ему глаза, а боль здравый ум. Рассудок потерялся среди нее, боль же обняла его сознание. Со стороны, если бы вы увидели его вы бы испугались. Худощавый, спутанные волосы, местами мокрая одежда, затуманенный взгляд. И это внук великой лесной ведьмы Златы? Река быстро и весело бежавшая подмигнула ему. -Тебе, мой княжич, никогда не было так легко, как со мной будет. Иди ко мне. Я готова принять твои обиды, думы, и разделить все что ты захочешь. Иди же, и ответственность спадет с твоих плеч. И Вячеслав пошел. Вот уже вода ему по грудь, а вот он уже не чувствует дна. Река подхватила его и унесла. И все горести, все обиды, она как и обещала забрала с собой. Ничего не осталось от них. Никогда никто не будет больше о них знать, только Река.