Падение

Вообще было странно, что, вопреки логике, в том виде, в котором её принимал Тони, перенестись к своему соулмейту ему было суждено именно в этот день. Его не перенесло, когда после смерти родителей он в отчаянии напился и порезал свои вены, в надежде встретить единственного человека, предназначенного судьбой. Он не встретил его, когда, ужравшись в каком-то клубе, после упал в бассейн и не смог самостоятельно выбраться. Хеппи тогда спас его совершенно случайно, за что заслужил вечную благодарность и место лучшего друга. Да даже в тот самый момент, когда рядом взорвалось его собственное детище, чуть не забрав жизнь создателя, он все равно остался ровно там, где и был. Так почему же его перенесло прямо из спасительной брони, которая, к слову, летела с огромной высоты и разваливалась в процессе на части? Он точно пережил бы это падение. Наверно. Хотя та же логика подсказывала, что со множеством переломов в пустыне он бы долго не протянул. С другой стороны, новые условия не казались излишне комфортабельными. Бетонный пол под задницей приятно холодил после нестерпимой жары, вот только капсула с замороженным в ней человеком впечатлила его куда больше, чем изменившиеся условия реальности. Старку стоило бы осмотреться, чтобы понять, как выбраться и вернуться домой, но он просто прикипел к стеклу, пытаясь понять, жив ли незнакомец, который даже в своем незавидном виде притягивал своей красотой? Вопросы множились с каждой секундой. Он отчаянно пытался понять, в этом ли кроется причина того, что он не смог перенестись к своему соулмейту прежде? Да и что это за состояние было вообще? Таких технологий криозаморозки он ещё не встречал, но даже частичка его гения покорно молчала, давая возможность Тони понять и принять тот факт, что его единственный находится всего в метре от него, но по-прежнему остается невыносимо далеким. Когда Тони вышел из ступора и почему, он и сам не смог бы уже вспомнить. В голове будто со щелчком что-то встало на место. Будто до этого неполноценный и норовивший рассыпаться в его руках мир стал наконец цельным и невообразимо ярким. В тот момент он будто знал, что делать. Куда идти. Пальцы сами собой управлялись со сложной аппаратурой криокамеры. С божьей помощью и какой-то матерью ему удалось связаться с Джарвисом, а дальше его виртуальный дворецкий тут же поднял все связи и тайком вернул гения и миллиардера домой. С посылкой, конечно. Пеппер, единственная, кого он посвятил в обстоятельства своего возвращения, вначале была настроена скептически. Её можно было понять. Тони порой не мог позаботиться о себе, что тут говорить о ком-то неизвестном, кто был заморожен, как овощи из её морозилки. Старк был с ней не согласен. Может, из чувства противоречия, поступить вопреки, а может, напротив, дабы доказать, что он на что-то способен. Пусть и не для себя, а для своего нареченного. Хотя даже он не мог вообразить, сколько усилий ему понадобится, чтобы сперва разбудить, а потом реабилитировать свою Белоснежку, как его прозвал Тони, или Барнса, как его звал всезнающий ИскИн. В свой черед Баки даже не чаял, что встреча с его судьбой может произойти так. Он давно забыл себя, своё прошлое, человека, что он считал своей судьбой. Иногда ему смутно приходил образ голубоглазого блондина. В том далеком прошлом он отчаянно желал, чтобы именно он был его судьбой, но всякий раз ему приходилось самому приходить и спасать его. Надежда зажглась с новой силой в Азано: Стив пришёл тогда, когда Баки, казалось бы, больше всего нуждался в спасении. Сердце отчаянно отвергало тот факт, что его должно было перенести к нареченному. Падение с поезда окончательно расставило все точки над «i». Он падал, и надежда с оглушительным воем стонала, перекрывая шум ветра в ушах. Тони он принял как нового владельца проекта Зимний Солдат, всё же его продавали не первый раз. Даже в Союз он попал, когда нацистские ученые, что его подобрали, решили откупиться его шкурой. Дураки. Их быстро ликвидировали, дабы избежать утечки информации. Впрочем, генералы, которые его продали, когда Союз развалился, были не лучше. Гидра расправилась с ними быстро и без лишнего шума. Одного Солдат убил сам. Это было его первым заданием у нового господина. Старый параноик Пирс предпочитал ликвидировать угрозу в зародыше. При любой угрозе утечки информации о Гидре, Агента, как его теперь называли, тут же размораживали и отправляли на зачистку. Хотя паранойя не мешала Пирсу подолгу трепаться о высоком перед безвольным оружием. Именно этот треп помог ему позже раскрыть планы по «Озарению». Солдат ещё не понимал, что подтолкнуло его заложить прежнего владельца, да и в дальнейшем что заставляло его защищать и оберегать Тони. Было ли это дело в соулмейт-связи, о которой ему рассказал Джарвис? Или, может, дело было в самом Тони, который будто становился более живым рядом с ним? Солдат тянулся к нему навстречу, раскрывался, снимая личины одну за другой, обнажая то, что осталось от прежнего Баки. Но кажется, Тони было плевать, какая из личностей его порой встречала на кухне: любивший оладьи и блины Зимний Солдат или предпочитавший яйца и бекон Баки. Несет его в кровать Агент или заботливо укрывает пледом сержант Барнс. Пеппер только качала головой, наблюдая за двумя, что нашли себя. Она бы назвала это любовью, будь более сентиментальной, но, будто опасаясь нарушить это хрупкое равновесие, только мягко улыбалась. Старый дворецкий ворчал, но тоже не спешил огорошить своего создателя. Где-то впереди их ждала встреча с Читаури, обновленным после скандала ЩИТом и свежезамороженным Капитаном. Где-то там в далеком будущем Баки будет ругать Старка, но всё равно пойдёт за ним, чтобы защитить неуёмного гения от Альтрона. Где-то там они скажут заветные слова прежде, чем один из них рассыплется прахом, чтобы встретиться вновь и повторить их. Где-то там они щелкнут вместе, разделив силу перчатки на двоих. Где-то там их ждут ещё долгие годы. А сейчас впервые Баки пробует губы Тони и, сам того не замечая, счастливо улыбается.