Лунариум

Юнги уже около часа проводит перед шкафом, перебирая вещи, которые привёз с собой из поселения. За последний год в его гардеробе появилось достаточно много вещей светлых оттенков, хотя раньше вещи были либо темные, либо с редкими яркими цветными оттенками. Сейчас же Юнги стал чувствовать себя комфортно в более светлых цветах: белый, бежевый, серый, пастельно-желтый. Вот и сейчас он держит в руках белые джинсы, задумчиво смотрит на них и одобряюще кивает сам себе. Выбрать верх задача тоже тяжелая. Хочется выглядеть перед Чимином во всей красе. Показать, что вот он такой взрослый, обаятельный и готов к отношениям. На самом деле Юнги не совсем понимает откуда у него такое в мыслях, ведь до встречи с Чимином, он об альфах совсем не задумывался. И сейчас подобрав наконец приятного бежевого цвета рубашку, Юнги думает, что собирается на свидание, хотя таковым назвать эту встречу сложно. В это же время на другом конце города Чимин страдает от того же. Так же переживает, что надеть, будет ли он выглядеть хорошо для Юнги, и вообще, достоин ли он такого омеги. — Да что вообще со мной такое, — вздыхает Чимин, падая на кровать раскидистой звёздочкой. Он никогда особо не заморачивался собираясь на свидания, а сейчас он думает о том, как произвести впечатление на омегу. — Почему вообще в моей голове эта встреча-прогулка стала свиданием? — он садится на кровати, смотрит на открытый шкаф и снова вздыхает. Он сто лет не ходил на нормальные свидания (зачеркнуто) прогулки. — Надеюсь, я не буду выглядеть слишком мрачно в темных брюках и пиджаке? — продолжает он рассуждать сам с собой. Сегодня у Чимина выходной, а до назначенного времени остаётся не так много часов. Чимин звонит Юнги, предупреждает его и просто наслаждается несколько секунд приятным, иногда мило шепелявым голосом. В первую встречу он этого не замечал, а теперь эта маленькая омежья особенность греет душу. Он словно птица, окрылённый чувствами порхает по квартире, заканчивая последние приготовления и наконец выходит из дома, направляясь к своему автомобилю. К серому зданию общежития он подъезжает ровно в час дня. Юнги пока не видно и Чимин даёт волю нервам: нетерпеливо постукивает пальцами по кромке руля. Потом думает, что Юнги может не знать его машину и решает выйти. Альфа встаёт около капота автомобиля и пристально смотрит на входную дверь. Он уже написал Юнги сообщение, что подъехал и ждёт. Сообщение прочитано, но без ответа. Спустя ещё долгих пять минут, дверь наконец открывается и омега выходит. Чуть щурится от ударившего в глаза яркого дневного света, а затем расплывается в улыбке, видя Чимина. — Чимин-а! — вскрикивает омега и подбегает с объятиями. Вместе с мягкими омежьими руками Чимина охватывает приятным сливочным запахом — так пахнет самое простое пломбирное мороженое. Пока омега его обнимает, Чимин пользуется возможностью и вдыхает глубже. Запах оседает на языке так четко, словно альфа вот только что его съел. Вкусно. Сладко. — Я так рад видеть тебя, — тараторит Юнги, наконец выпуская альфу из объятий, но Чимин своих рук не размыкает, не давая тому отстраниться. Чимин смотрит на него, разглядывает каждую черточку юного лица: слегка курносый носик-кнопка, стремительно розовеющие щёчки, пухлые губы и голубые глаза. Чимин не может налюбоваться милейшим омегой. Сердце тянет от переполняющих чувств, что начинают потихоньку оживать. — Ты такой очаровательный, — выдыхает Чимин. Юнги в ответ смущенно улыбается альфе, но взгляда не отводит. Там, на дне темных глаз он видит искру, что сияет ярче, когда альфа смотрит на него. Талию приятно покалывает от ощущения сильных ладоней на ней. Они только встретились, а Юнги уже переполняет новыми неизведанными чувствами. Они наконец отлипают друг от друга, чтобы сесть в машину. Для первого не-свидания Чимин выбрал океанариум. Возможно, Юнги там никогда не был, сам Чимин был там только в детстве. За это время старый океанариум отреставрировали и ему самому было интересно туда сходить. — Куда мы едем? — интересуется Юнги, наблюдая как за окном проносятся мимо деревья и здания. Он совсем не знает этого города, хоть и год назад ему это не помешало заявиться сюда. Прогулка по городу оказалась недолгой, а когда недавно они приезжали сдавать экзамены и поступать, то ездили по четкому маршруту, нигде не останавливаясь, чтобы погулять. Сейчас же Юнги было очень любопытно. Здесь, в городе, он ещё не видел ничего интересного и любое, что покажет ему Чимин будет впервые. — Скажи, тебе нравится океан? Рыбки? — начинает Чимин издалека. — Живые, — добавляет он уточнение. — У нас в поселении есть озеро, недалеко от территории, но мы считаем его своим. В последний год мне очень нравится ходить туда и сидеть, просто наблюдая за водой. Так что, думаю да. — Это хорошо, — кивает Чимин. Они проехали уже достаточно и вот, наконец на горизонте виднеется нужное здание. Сначала Юнги не понимает, куда они приехали, но когда дошли и перед взором возник красиво украшенный вход в морском стиле, с рыбками и в синем цвете, то Юнги начал понимать для чего Чимин задал тот вопрос. — Это океанариум, — поясняет Чимин. Юнги завороженно смотрит на первые небольшие аквариумы, что стоят у входа, пока Чимин приобретает билеты. Чимин усмехается — удивлённый Юнги выглядит очень мило. Они проходят дальше, где начинается настоящая выставка. Огромные аквариумы — прозрачные стены, за которыми плавают множество различных рыб. Юнги припадает почти к каждому, пока Чимин нажимает на интерактивный стенд рядом, который методичным голосом рассказывает какие виды рыб здесь плавают. Юнги испуганно отшатывается от очередного стекла, когда перед ним проплывает огромная, с раскрытой пастью акула и, в восхищении прилипает к стеклу, когда совсем рядом с ним проплывают меланхоличные скаты. А Чимин... Чимин ловит взглядом каждую эмоцию. Обеспокоенно поглядывает, когда Юнги пугается и радостно улыбается, когда тот восхищённо смотрит на рыб за стеклом. Юнги определенно здесь нравится, и кажется, уходить совсем не хочет. Поэтому Чимин ведёт его в кафе, в конце океанариума. Там так же большие аквариумы и можно понаблюдать за рыбками пока ждёшь заказ, что Юнги и делает. — Чимин, Чимин, смотри, здесь черепашки. Смотри, какие маленькие! — восхищённо зовёт его Юнги и Чимин, поднимаясь с места, подходит к омеге. В одном из аквариумов медленно по дну скользят черепахи. Несколько больших и штук пять поменьше. — Это наверняка черепашья семья, — улыбается Юнги довольно. После перекуса Чимин предлагает прогуляться по вечернему парку за океанариумом. Юнги соглашается, а на выходе получает в подарок от Чимина небольшую плюшевую черепашку — взял в магазинчике на память. Возле океанариума расстилается большая смотровая площадка и, когда Юнги подходит к перилам, он замирает с восхищением смотря на высоченную современную башню, уходящую высоко в небо у подножия, которой расстилается парк и большое озеро. — Я... — выдыхает Юнги. — Я попал в какую-то невероятную сказку, — произносит он тихо, но Чимин слышит как голос омеги дрожит от волнения. Юнги не может оторвать взгляда от вида, что раскинулся перед ним, а Чимин не может перестать смотреть на Юнги. — Никогда не думал, что в городе может находиться такая красота. Чимин, — он наконец поворачивается к альфе и замирает, видя с какой нежностью тот смотрит на него. Сердце заполняется каким-то непонятным чувством. Чем-то ещё совсем крохотным, неизведанным, но очень приятным. — Спасибо тебе за этот день, — выдыхает Юнги. Не спрашивая, как и днём, он просто в порыве обнимает альфу, а тот впервые несмело сжимает чужую талию в ответ. Они просто стоят какое-то время, делясь своими эмоциями через объятия. Сердце тонет в нежности и ласке к этому омеге и Чимин чуть сильнее сжимает его, зарываясь носом в волосы, как будто пытается задохнуться приятным и таким сладким запахом пломбирного мороженого. Юнги первый смущённо отстраняется. После сделанного приходит неловкое осознание. Он отворачивается, чтобы скрыть пылающие жаром щёки, но от внимательного взгляда Чимина ничего не ускользает. — Пойдём, прогуляемся вдоль озера, — зовёт он. Лестница от смотровой площадки ведёт прямо к берегу. Они спускаются неспеша, а потом так же медленно бредут по мощеной дорожке вдоль воды. Чимин наблюдает за Юнги, как тот любуется водой, в которой отражаются неоновые огни вечерних вывесок, как он подставляет лицо прохладному ветерку и блаженно прикрывает глаза, когда они останавливаются. Чимин чувствует, что чего-то не хватает для полноты момента. Он хочет чувствовать Юнги, хотя бы через касание. — Юнги, — зовёт он тихо, омега тут же реагирует на приятный голос и переводит взгляд на альфу. — Можно... Взять тебя за руку? — осознав, что он сказал, Чимину неожиданно стало неловко. Почему-то эта просьба звучит очень смущающе. Возможно от того как Юнги слегка удивляется, а потом медленно протягивает свою ладонь в ответ. На щеках у обоих безбожно расползается румянец, когда они идут дальше и крепко держатся за руки. Так они идут и обратно, возвращаясь на парковку к машине Чимина. — Как тебе сегодняшний день? — интересуется Чимин пока они едут к общежитию. — Невероятный! — тут же с восторгом отзывается Юнги. Чимин останавливается на светофоре и поворачивается к омеге, замирая, чувствуя, что он тонет. Тонет в этом блеске глаз и тёплой улыбке. По Юнги сразу всё видно. Все эмоции напоказ. Чимин отворачивается пряча в этом жесте довольную улыбку. Прямо перед входом в общежитие Юнги порывисто обнимает Чимина и открывает дверь, собираясь войти внутрь, но останавливается, резко возвращается обратно и мгновенно касается губами щеки альфы, и пока тот не понял, что произошло снова отстраняется и исчезает за дверью довольно и счастливо хихикая. Чимин стоит, пытаясь осознать, он медленно касается щеки, где до сих пор ощущается мягкость омежьих губ, а на его собственных расползается глупая улыбка. Что это за чувство, которое наполняет сердце? Чимин пока не знает. Но оно слишком большое чтобы чувствовать его одному.

* * *

В груди повисает необъяснимая тревога. Тэхён, как и каждый день, находится в лазарете, сейчас здесь лишь пара оборотней с простудой, и в общем-то делать ему пока нечего. Но вот в груди сердце щемит от тоски. Юнги нет всего пару дней, а Тэхён уже изводит себя, волк внутри жалобно скулит, припав животом к земле и уложив мордочку на передние лапы — скучает. Никакой надобности сидеть в душном и пропахшем лекарствами лазарете нет, поэтому вместо себя Тэхён оставляет несколько дежурных помощников. Он выходит из здания, останавливаясь на крыльце. Воздух жаркий, но лицо тут же обдувает прохладой ветра и Тэхён вдыхает полной грудью. Тяжело. Выдыхает медленно, но это не унимает тревогу внутри. Он направляется к своему дому, тот совсем недалеко. Дверь оказывается приоткрыта, хотя, уходя, он её закрывал. У них нет воров или разбойников, хотя гуляющий свободно по территории "охотник" немного напрягает омегу. Но сейчас Тэхён думает, что это просто Сокджин вернулся с тренировки. В широкой гостиной тихо, но пахнет лесными елями и шишками — запах приятный, даже в какой-то степени успокаивающий. Омега следует за этим ароматом, который приводит в их спальню. Тэхён прислушивается — скрип дверок старого шкафа и шуршание бумаг. Тревога новым звоночком напоминает о себе. Тэхён заходит тихо, но Сокджин слышит и оборачивается. — Я думал, ты допоздна просидишь с больными. — Нет, — Тэхён отрицательно мотает головой. — Сейчас там только с простудой лежат, мне незачем сидеть там сутками. Ты что-то ищешь? — спрашивает он в конце, пытаясь понять, что его муж делает у шкафа с семейными документами. — Да, нужно кое-что, — подтверждает Сокджин, продолжая перебирать бумаги. — Кстати, — начинает Тэхён. — Юнги тебе не звонил? Я тут подумал, может у него узнать номер Чимина и может рассказать ему всё... Сокджин тяжело вздыхает. — Опять Юнги. Тэхён, сколько можно? Мы вроде в прошлый раз выяснили, что ты больше не будешь его опекать? — Но я с благими намерениями! — возражает омега и проходит вглубь комнаты. — Предупредить, чтобы если что он был в курсе, понимаешь? Сокджин? Тэхён видит, как тот стоит, застыв. Держит в руке какую-то подозрительно знакомую бумагу и внимательно вчитывается в неё. — Тэхён... — звучит низко, не предвещая ничего хорошего. — Что это за бумага? — он переводит потемневший взгляд на мужа. В этот миг Тэхён понимает. Понимает, что оставил один важный документ прямо на видном месте. Выписка из больницы с диагнозом "бесплодие". — Это... — выдыхает Тэхён, не в силах подобрать нужных слов. — Здесь твоё имя, — вкрадчиво начинает Сокджин. — И диагноз. Тэхён замирает, в уголках глаз скапливаются слёзы. Вот. Вот сейчас на него накричат, а потом бросят одного как ненужную вещь. — Тебе поставили бесплодие? — звучит тихо вопрос. А из глаз омеги уже текут солёные дорожки от отчаяния. — Почему ты... Почему ты не сказал мне? Сокджин смотрит прямо, пытаясь найти ответ в лице Тэхёна. — Около года прошло, — Сокджин вновь переводит взгляд на листок на дату посещения Тэхёном клиники в городе. — И ты всё это время молчал? — Я... — Тэхён тяжело сглатывает. Его главный страх сейчас может осуществиться. Больше того, что он слишком беспокоится о Юнги, он боится остаться один. — Я... Не мог сказать, — голос дрожит и становится совсем тихим. — Не мог... Потому что... Ты бы бросил меня. Я... Пойму если ты сейчас... Оставишь меня... — слова даются с трудом и омега давится слезами, громко шмыгая. Сокджин вздыхает, откладывает бумажку обратно в папку и подходит к Тэхёну. Тот ничего не видит и не слышит. Отчаяние и паника накрывают с головой, находясь на грани с истерикой. Ноги еле держат его, а когда подкашиваются, то омега не падает, он тут же попадает в крепкие объятия. — Тэхён-а, ты такой умный, но такой глупый, — произносит Сокджин, а тот поднимает на него заплаканное лицо. — Почему я должен оставить тебя? Ты мой муж, я люблю только тебя. Ну и что, что у нас не может быть детей, жизнь на этом не заканчивается. А уж со своим внутренним волком я как-нибудь договорюсь. — Сокджини! — Тэхён снова всхлипывает, теперь уже крепко обнимая альфу и пачкая слезами его рубашку, утыкаясь в плечо. — Просто... Ты мог сразу мне всё рассказать, это меня и подбило сейчас. А так, ты год молчал, ходил с этой тайной, надумав себе невесть что. Это ненормально, Тэ. — Прости, прости, я правда такой глупый. Но этот страх! — Тэхён отнимает лицо от чужого плеча и вновь смотрит на альфу. В глазах омеги плещется отчаяние вместе с ещё не до конца выплаканными слезами. — Я очень боюсь остаться один. Я так люблю тебя! Так сильно, что, если бы ты ушёл, я бы умер в тот же момент. — Тэхёни, милый, всё в порядке, из-за такого я не собираюсь оставлять тебя. Есть у нас ребёнок или нет — мы семья. И я люблю тебя любого, — вкрадчиво поясняет Сокджин, так чтобы до омеги наконец дошло. Он берёт его лицо в свои широкие ладони, большими пальцами вытирает с щёк мокрые дорожки, а затем медленно приближается, мягко касаясь розовых губ. Тэхён замирает, отвечает несмело, но успокаивается, словно этот поцелуй лекарство от личных проблем. Сокджин отстраняется, утыкается лбом в лоб омеги и прикрыв глаза произносит: — Я люблю тебя и оставлять не собираюсь. А с этой проблемой мы как-нибудь справимся. Тэхён окончательно успокаивается и в ответ нежно обнимает альфу. Он верит. Каждому слову верит. Волк внутри блаженно прикрывает глаза. Он спокоен.