Alter ego.

— Ты снова проебался. — с некой гордость произнёс мужчина. — Не беда, настанет время, когда ты будешь лежать возле моих ног и просить о пощаде, но пощады не будет, Чон Чонгук.

Два месяца назад.

Летнее утро в Испании вновь радует своим великолепием, как и каждый другой прекрасный день. Утренний воздух прозрачен, чист и свеж, наполняя легкие ощущением свободы и безмятежности. Тэхен уже стоит в аэропорту, ожидая посадки на свой рейс в Сеул. Легкая головная боль беспокоит его, но это не страшно. Перед полетом он всегда испытывает волнение, особенно сейчас. Возвращение в Корею после столь долгого времени вызывает у него страх и тревогу. Шестнадцать лет назад он покинул родные земли и переехал вместе с семьей в Испанию. Эта страна стала его вторым домом, местом, где он чувствует себя комфортно. Здесь у него есть работа, друзья и наследие от родителей, которое он бережно хранит в своем сердце. Четыре года назад Тэхен потерял родителей. Здание, куда Кимы поехали на заседание, было подорвано — как тогда сказали омеге, это было дело рук клана Чон. Оставшись единственным наследником, он встал на трон и поклялся своим родителям отомстить. Он мечтал принести голову Чон Чонгука на их могилу. Тэхен понимал, что должен набраться сил и опыта, чтобы однажды вернуться на родные земли и восстановить справедливость, возместить свою утрату. Его моральный голод рос с каждым днем, становясь все более невыносимым. Ненависть в нем копилась долгие годы, становясь все крепче и опаснее. Она порождалась сочетанием отвращения, обиды и глубокой боли. Тэхен испытывал сильное чувство обиды за то, что лишился родителей, и одновременно его терзала невыносимая боль. Они были его опорой, поддержкой и близким домом. Но в один миг он потерял их навсегда. После их гибели мир омеги стал черно-белым, лишенным ярких красок и радости. И все это из-за прихотей жадного человека, который не думал ни о ком, кроме себя.

*

Омега прилетел домой за двенадцать часов и, к его радости, в целости и сохранности. В бизнес-классе он почти не жаловался, смог выспаться и насладиться хорошей едой. Ким не мог представить, что шаг на родную землю окажется для него таким непростым. Он ожидал, что все пройдет легче, но внезапные воспоминания нахлынули, оставив горький след в сознании. Вдохнув теплый летний воздух Сеула и подставив лицо под солнечные лучи, омега улыбнулся, чувствуя, как его охватывает ностальгия. Прибыл его личный водитель, и он незамедлительно направился к ожидающему его автомобилю у выхода из аэропорта. В первую очередь он связался с близким другом, который с нетерпением ждал его возвращения. Последний раз они виделись два года назад, когда Юнги навещал Тэхена в Испании. – Ты прилетел, как себя чувствуешь? – встревоженный голос друга прозвучал из телефона. – Юнги, всё хорошо, я уже еду домой, – ответил Тэхен. – Рад слышать, скоро буду на месте! – в трубке раздались гудки. Тэхен не мог поверить своим глазам: снова за окном распахнулись пейзажи его родины, и он не мог оторвать от них взгляд, восхищаясь каждой деталью. Несмотря на свою испанскую кровь, он всегда ощущал более сильную связь с Кореей. Сердце его осталось здесь, хотя большую часть жизни он провел в Испании. Его отец был чистокровным корейцем, а папа — наполовину испанцем и наполовину корейцем. Тэхен унаследовал лучшие черты обоих родителей. От отца ему достались красивые азиатские глаза с аккуратным носом. От папы — карие глаза, длинные пушистые ресницы, медовая кожа с загаром, утонченные черты лица, пухлые губы и широкие густые брови. Он был воплощением идеала для многих, кто хоть раз видел его. В его внешности было собрано все самое идеальное. Часто его спрашивали, почему он не стал моделью. Но Тэхен чувствовал груз ответственности: всё наследство лежало на его плечах, и он не мог подвести родителей. Покинув автомобиль, он почти сразу увидел друга, ожидавшего его у ворот. – Юнги-я! – воскликнул он, подбегая и обнимая друга. – Только Господь знает, как я сильно скучал по тебе! – Взаимно, Тэхен-а! – они отстранились и направились в сторону виллы. Тэхен и Юнги дружат с детства; даже после того, как Тэхен уехал, они поддерживали связь. – Я надеюсь, ты нашёл хороших работников и они застали мой дом в идеальном порядке? – наигранно хихикнул он. – Я предупредил, что задержусь надолго. – Надеюсь, ты решил остаться только потому, что соскучился… – Не только, милый, – шутливо чмокнул Тэхен друга в щеку, заходя в дом. – О, как приятно пахнет! – он весело заметил. – Ты остаёшься со мной или уезжаешь? – Могу остаться, но ненадолго. – Хорошо, друг мой, – задумчиво сказал он. – Хотя лучше поезжай домой и собирайся. Вечером мы с тобой кое-куда съездим, так сказать, отдохнём, как настоящие лидеры, – с ухмылкой добавил он. Юнги с недоверием посмотрел на Тэхена и произнес: – Не нравится мне всё это, Тэхен, – покачал головой. Ким широко улыбнулся, закинув руку на плечо другу: – Будет весело, я обещаю! – игривая улыбка уже украшала его лицо. Юнги попрощался и уехал по своим делам. Несмотря на то, что он не был полноценным наследником клана Мин, на него все равно возлагали много обязанностей, в то время как его старший брат почти ничем не занимался. Это обстоятельство сильно раздражало Юнги. У него всегда было дел по горло. Тэхен решил принять душ и разобраться с одним из чемоданов, в котором хранятся его «парадные наряды». Сегодня он собирался выглядеть великолепно, как всегда. У него было много планов на вечер, но самым главным оставался тот, который будоражил его воображение.

*

Вечер наступает быстрее, чем омега мог себе представить. За окном медленно сгущается темнота, и небо наполняется звездами, которые начинают мерцать, как драгоценные камни на черном бархате. Луна, полная и яркая, освещает улицы Сеула мягким серебристым светом, создавая атмосферу загадочности и ожидания. Легкий ветерок колышет деревья, принося с собой ароматы ночных цветов и уличной еды, что добавляет особую прелесть этому вечеру. Тэхен уже давно успел помыться, поесть то, что приготовила прислуга, и собраться. Он внимательно подошел к выбору одежды, понимая, что каждая деталь имеет значение. Взгляд его остановился на полупрозрачной рубашке от Chanel — она была легкой и струящейся, идеально подчеркивающей его фигуру. Он застегнул ее не до конца, оставив открытыми ключицы, что придавало образу игривости и сексуальности. На низ он выбрал классические брюки бардового цвета, которые элегантно облегали его тонкие длинные ноги, скрывая их лишь частично, но все равно подчеркивая их красоту. Тэхен знал, что в таком наряде будет выглядеть безупречно. На ногах у него были черные лакированные туфли Gucci, которые добавляли шика и уверенности в каждом шаге. Ким аккуратно подчеркнул глаза подводкой, а губы намазал блеском, придавая им шикарный вид. Его волосы, слегка кудрявые от природы, свободно падали на плечи, создавая эффект легкой небрежности. В левом ухе сверкала сережка от любимого бренда Chanel, а на левой руке красовались серые брендовые часы — все это завершало его образ. Омега был словно с картины. Глаза с него оторвать совсем невозможно. Последний раз глянув на свое отражение в зеркале, омега довольно ухмыльнулся и покинул особняк Через полчаса они должны встретиться с Юнги возле самого главного клуба Сеула «Сириус», который находится между их территорией и кланом Чон. Этот клуб считается нейтральной территорией, поэтому туда могут являться представители любых кланов — Кимы не исключение. Тэхен чувствовал волнение в груди, предвкушая встречу и все те эмоции, которые она принесет с собой. Схватив с собой телохранителей, поехал в направлении клуба. Эта ночь обещает быть длинной и интересной.

*

Ночью город выглядит особенно красиво. Чем больше ночь окутывает Сеул, тем ярче загораются огни столицы, создавая невероятное зрелище. Романтика ночного города хранит в себе особую магию, которая наполняет сердце теплом и вдохновением. Огни феерично освещают улицы, словно звезды, спустившиеся с небес. Город начинает оживать, его архитектура, подсвеченная неоновыми огнями, становится еще более величественной. Вокруг царит тишина, которую нарушает лишь легкий шорох ветра и отдаленные звуки смеха. Небо усыпано сотнями тысяч звезд, сверкающих как драгоценности на черном бархате. Луна, полная и яркая, освещает мосты и здания, придавая им загадочный и волшебный вид. Люди выбираются из своих домов, стремясь отдохнуть от груза тяжелого дня и вновь ощутить радость жизни. В воздухе витает аромат уличной еды и ночных цветов, создавая атмосферу уюта и расслабления. Тэхен чувствует, как в груди разгорается тепло. Ночь дарит ему надежду и вдохновение, а огни города словно отражают его внутренние переживания. Через двадцать с лишним минут поездки Тэхен и Юнги добираются до клуба. Юнги уже стоит у входа, терпеливо ожидая своего друга. – Как всегда, Мин Юнги — самый пунктуальный человек, которого я когда-либо встречал! – с улыбкой подходит к другу Тэхен. – Я уже собирался начать ворчать, но Тэ, ты так шикарно выглядишь! Боже мой, я, кажется, ослеп! – смеется Юнги и обнимает омегу. – Спасибо, друг мой. Ты тоже выглядишь неотразимо, – отвечает Тэхен, чмокнув его в щеку. Они входят в здание, где их встречает живая музыка и разноцветные огоньки, танцующие в ритме ночи. Тэхен всегда сдержан в комплиментах и выражении чувств, но в каждом его слове заключена глубокая любовь. Он ощущает, как его сердце трепещет при виде Юнги, и это чувство становится все сильнее с каждым мгновением. Это его уникальное умение любить по-особенному. Увидеть эту особенную любовь смогли только его родители и Мин Юнги, который продолжает видеть ее даже сейчас. Тэхен знает, что рядом с Юнги он может быть самим собой, и эта мысль приносит ему невероятное облегчение и радость. К ним быстрыми шагами подходит молодой бета. – Здравствуйте, господин Ким Тэхен и Мин Юнги, давайте я вас провожу в приватную комнату, остальные кланы вас уже заждались, – в этот момент Мин вопросительно вскинул бровь и посмотрел на Тэ. – Идем, друг мой, – с расправленными плечами и вздёрнутым подбородком омега прошёл вперед и дождался, когда бета откроет им дверь. Дверь открывается и Тэхен проходит в комнату, где действительно сидели лидеры всех кланов Сеула. Омега мгновенно почувствовал голодные взгляды альф, сидящие за столом в этой комнате, он мысленно закатил глаза, но внешне приветливо улыбнулся. Для всех видеть во главе столь большого клана омегу – это немыслимо. – Добро пожаловать, Ким Тэхен, – встал один из мужчин средних лет и подошёл к нему. Альфа взял его руку и поцеловал тыльную сторону, с некой ухмылкой глядя. Омега не особо подал значения, лишь поднял уголки губ вверх и в ответ поприветствовал, но уже всех. – Здравствуйте, дорогие члены кланов. Я Ким Тэхен. Законный и кровный наследник клана Ким, которая проживает и по большей части развивается в Испании, это для тех, кто не знал, – подмигнул он игриво, – Рад приветствовать вас всех здесь, лично познакомлюсь с новыми лицами и поболтаю со старыми, – улыбка. Мужчины сидящие за столом похлопали ему, улыбнувшись в ответ. Тэхен видел этих лицемеров насквозь, но держался. Юнги стоящий рядом с ним почувствовал его напряжение и взял за руку, мысленно говоря: – Я тут, все хорошо, держись! – и Тэ словно почувствовал, сразу взял себя в руки и сел за стол. Всё вокруг слишком напряженно. На Тэхёна смотрят так, словно он тут лишний, его тут не должно быть, сюда он не подходит. Но омега стойко выдерживает каждый взгляд. – Тэхен, вы так молоды ещё и омега, как вам удаётся все дела решать настолько хорошо? – с некой ноткой язвительности спросил один из мужчин. Омеге мигом захотелось достать свой револьвер и размазать мозги этого альфы по стенке, но сдержался и спокойно ответил: – Семейный секрет. Его уже тошнит от общества этих людей, но он знает, что в ближайшие пару часов нужно стойко держаться. Не стоит показывать свои эмоции, иначе с потрохами сожрут. Эти люди опасны. Он помнит каждый отцовский рассказ про эти кланы. Но сейчас омегу волновало одно: где чертов Чон, мать его, Чонгук? Ведь он разослал приглашения для всех кланов, и тот не соизволил вовремя приехать. Это его так раздражало. Чонгук слишком высокомерен; мог бы, чисто из уважения, прибыть вовремя. Однако долго ждать не пришлось. Внезапно открылась дверь, и в комнате появился запах кардамона, который заставил Тэхёна подавиться воздухом и начать тихонько кашлять. – Тише, попейте вина, и пройдет, – протянул ему Чонгук бокал с напитком. – Чон Чонгук, – элегантно поцеловал омегу в руку. Альфа стоял перед ним с расправленными плечами и смотрел сверху вниз. Его зловещая аура словно окутывала пространство вокруг. – Ким Тэхен. Рад наконец-то познакомиться с вами лично. – наиграно улыбнулся и сделал шаг назад. Тэхен ощутил, как его сердце забилось быстрее. Хотелось убежать от него, спрятаться подальше, чтобы он не смотрел так пристально и не пытался прикоснуться. Чонгук был высок и накачан; его крепкие бицепсы обтягивала ткань рубашки, и было несложно разглядеть всю его физическую красоту. – О, вы не представляете, насколько рад я, господин Ким, – ухмыльнулся Чонгук. – Я наслышан о ваших успехах и хотел бы обсудить пару деталей, если вы не против? У меня есть для вас несколько деловых предложений. – Конечно же обсудим, — ответил Тэхен с натянутой улыбкой. – Чуть позже договоримся о ближайшей встрече. Чонгук скользнул языком по внутренней части щеки и усмехнулся. Никто не заметил, как он сжал кулаки в карманах брюк. Напряжение между ними нарастало; Тэхен чувствовал, как холодный пот выступает на лбу. Альфа словно играл с ним, испытывая его терпение. Каждый миг тянулся бесконечно, и Тэхен понимал: эта встреча станет началом чего-то гораздо большего. – Я бесконечно благодарен вам, – его взгляд с прекрасного лица скользит ниже, начиная бессовестно рассматривать медовую кожу на шее и невозможные ключицы. Тэхен всем нутром чувствует, как Чонгук его взглядом пожирает. Альфа оценивающе смотрит на него, и омега старается не выдавать своих эмоций, держит непоколебимое выражение лица, хотя внутри него все бурлит. Он знает, что не должен показывать слабость, но холодный, пронизывающий взгляд Чонгука заставляет его сердце биться быстрее. В комнате царит напряжение, и кажется, что все вокруг это чувствуют. Люди начинают косо смотреть на них, шептаться о чем-то между собой. Тэхен не может не заметить, как некоторые из гостей перешептываются, бросая на них настороженные взгляды. Это его раздражает. Он не хочет быть объектом обсуждения, тем более в такой ситуации. Омега поднимает голову и встречается взглядом с Чонгуком. В этом мгновении он видит в глазах альфы огонь — яркий и опасный. Чонгук словно говорит: «Бойся меня». Это вызывает у Тэхена внутренний конфликт: с одной стороны, он понимает, что должен остаться сильным и независимым, а с другой — его тянет к этому самому взгляду, полному уверенности и силы. Чонгук продолжает горячо смотреть на него, словно изучая каждую деталь. Он осматривает Тэхена с ног до головы, и омега чувствует себя уязвимым под этим пристальным вниманием. Ему так нравятся кудрявые волосы Тэхена; он мысленно представляет, как зарывается в них пальцами и сжимает у корней. Эта мысль вызывает у него мурашки по коже, и Тэхен заставляет себя отвлечься от таких образов. Держать себя в руках становится все тяжелее. Он ощущает, как его тело реагирует на присутствие Чонгука: сердце колотится в груди, а ладони начинают потеть. Каждое движение альфы кажется ему гипнотизирующим. Тэхен пытается сосредоточиться на окружающих, но все его мысли возвращаются к Чонгуку. Он не может понять, почему этот человек вызывает в нем такие сильные чувства — смесь страха и влечения. Чонгук продолжает приближаться, и Тэхен чувствует, как между ними нарастает невидимая связь. Альфа не отводит взгляда, и это заставляет омегу ощутить себя еще более уязвимым. Каждый миг тянется бесконечно, и Тэхен понимает, что эта встреча — не просто случайное пересечение их путей. Это что-то большее. Внезапно Чонгук наклоняется ближе, и Тэхен ощущает его дыхание на своей коже. Это вызывает в нем дрожь. Альфа тихо произносит: – Ты не должен бояться меня. – Эти слова звучат как вызов. Тэхен понимает, что на самом деле боится не только Чонгука, но и своих собственных чувств. Он хочет быть сильным, но в то же время его тянет к этому человеку, который кажется таким недоступным и опасным. Тэ делает глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Он знает, что должен контролировать свои эмоции и не поддаваться на провокации Чонгука. Но чем больше они смотрят друг на друга, тем труднее ему оставаться спокойным. Напряжение между ними растет, и омега осознает: эта встреча станет поворотным моментом в его жизни. В этот момент он решает: если уж ему суждено столкнуться с Чонгуком, то он сделает это с достоинством. Тэхен выпрямляет спину и смотрит прямо в глаза альфе, готовый встретить любой вызов. – Хорошего наследника вырастил Ким Дохван, вы невероятно красивы, Тэхен, – не стесняясь говорит альфа и смотрит прямиком в глаза. Омегу передернуло, когда он из ненавистных уст услышал имя отца. В этот же момент захотелось пристрелить ублюдка, чьё имя на языке горечью остаётся, но он ещё держится. Омега заметил, что Чонгук был красив и даже очень, но он еще знал, что альфа тот еще подонок. У Чона в маленький хвост были сзади собраны волосы угольного цвета. На нем идеально сидела чёрная рубашка и классические брюки, что обтягивали накаченные бёдра. Он выглядел собранным и элегантным, до дури сексуальным. Своими черными омутами в душу закрадывался, словно там копался, искал слабые места, пытался надавить на них. Тэ сглатывает. Ему захотелось блевануть, но он не понял, это из-за взгляда Чона старшего или просто он переволновался. – Благодарю вас, Чонгук, – снова наигранная улыбка. – Ваш отец был великим человеком, – говорит альфа, отпивая из бокала шампанское. Тэхёна словно током шибануло. – Я бы предпочёл не обсуждать свою семью, – у него взгляд погрустнел на миг, но Ким вновь натянул улыбку до ушей. Чонгука позабавила его реакция. Он абсолютно уверен, что Тэхен в курсах об отношениях их кланов. Альфе не терпится обсудить это лично, наедине с омегой. – Прошу прощения, постараюсь больше так не делать, – толкнул язык за щеку, – С вашего позволения, я отойду к Чхве Хонгун, – омега лишь кивнул. Чхве Хонгун – главарь клана Чхве, который имеет большие территории в Сеуле и много лет назад вёл войну с кланом Чон, но после они заключили перемирие. Тэхен почувствовал лёгкость, а запах альфы почти перестал ноздри затыкать. Запах Чонгука выдавал всё его настроение. Сейчас альфе было неимоверно скучно, поэтому его запах едва был ощутим. Омега лишь фыркнул и начал искать глазами своего друга, который скучающе сидел на диване, попивая виски. – Юнги-я, прости, что оставил тебя одного! Этот Чон Чонгук совсем все мысли мои сбил, – начал он ныть, как не тут то было. В помещение вошёл ещё один член клана Чон. Альфа своей аурой страх нагонял. – Вот и приплыли, – сказал Юнги обреченно выдохнув. Тэхен вопросительно взглянул на друга. Он не понимал, кто этот вошедший молодой альфа и почему у Юнги такая реакция на него. В голове у омеги возникло множество вопросов, и с каждым мгновением они только множились. Не прошло и минуты, как незнакомец приблизился к Тэхену, взял его ладонь и оставил легкий поцелуй, улыбаясь. Этот жест был неожиданным и немного смущающим. Тэхен чувствовал, как его сердце забилось быстрее. Его руку за этот вечер поцеловали так много людей, что он уже сбился со счета. Это начало надоедать, но он старался не подавать виду. – Здравствуйте, самый красивый омега моих мечт, – произнес альфа, и Тэхен остолбенел от этих слов. – Забыл представиться, Чон Хосок, – добавил он с игривой улыбкой. – Младший наследник клана Чон, – словно дополнил, поняв, что информация, сказанная ранее, омеге ничего не дала. – Добрый вечер, господин Чон, – ответил Тэхен, стараясь скрыть смущение. Он сразу заулыбался и кивнул. – Извините за мою реакцию, просто раньше ни разу о вас не слышал, и я… – Его остановил подошедший человек. Запах кардамона, который усилился, снова заполнил его ноздри, горячо проникая в легкие и бессовестно обжигая их. Тэхен почувствовал, как его дыхание перехватило. Ему захотелось задержать дыхание или надеть кислородную маску — этот аромат был слишком интенсивным. Можно было почувствовать, что Чонгук недоволен; его запах все выдавал. Кардамон стал крепким и горьким, наполняя атмосферу напряжением. Тэхен не мог не заметить, как выражение лица альфы меняется: в нем сквозила ярость и раздражение. Это напоминало бурю, готовую разразиться в любой момент. Внутри Тэхена нарастала тревога. Он понимал, что оказался в центре внимания двух сильных личностей — Чон Хосока и Чонгука. Оба были альфами, но их энергия была совершенно разной: один — игривый и уверенный в себе, другой — угрюмый и полон внутреннего напряжения. Омега чувствовал себя как между молотом и наковальней. Тэхен попытался отвлечься от своих мыслей и сосредоточиться на разговоре с Чон Хосоком. Но даже когда он пытался улыбаться и вести себя непринужденно, его взгляд постоянно возвращался к Чонгуку. Его холодный взгляд заставлял Тэхена чувствовать себя уязвимым и незащищенным. – Вы не против немного пообщаться? – спросил Хосок с обворожительной улыбкой, словно не замечая напряженности в воздухе. Тэхен вновь посмотрел на него и попытался собраться с мыслями. Он понимал, что должен отвечать уверенно и спокойно, несмотря на то что внутри него все бушевало от тревоги и волнения. Однако его внимание снова привлекло выражение лица Чонгука — его глаза сверкали, а челюсть была сжата так сильно, что казалось, он вот-вот вырвется из своего молчания. – Да, конечно, – ответил Тэхен с легким дрожащим голосом, пытаясь скрыть свои настоящие чувства. – Мой брат долгое время жил не с нами, – подал свой низкий, бархатный голос старший альфа, – После смерти отца, чтобы не оставлять меня одного, решил вернуться. – зло посмотрел на брата. У них папа умер после рождения Хосока и воспитывал их отец. Пару месяцев назад объявили по новостям, что их отец пристрелил сам себя. Альфа уже около семи лет был парализован, поэтому с кровати не вставал и дела не вёл. Его смерть никого не удивила, но было много вопросов. Все семь лет Чонгук был главой, но не полноправным и у него дела хорошо продвигались, ему лишь мешал один человек – это отец. Многие думают, Чонгук сам убил его, чтобы стать полноправным владельцем клана. – Я кстати, в Испании жил десять лет, – проговорил Хосок, – Очень понравилась ваша страна, если это так можно назвать. – Благодарю, – смущенно хихикнул, а внутри загоралась ярость. Чонгуку хотелось прямо сейчас пустить пулю в лоб этим двум. Хосоку — за то, что много болтает лишнего, а Тэхену — потому что он мило улыбается его брату. Эта улыбка раздражала Чонгука до глубины души, словно кто-то теребил его нервы, вызывая внутреннюю ярость. Вдохнув легкий аромат жасмина, исходивший от омеги, Гук немного расслабился. Ему нравился этот запах — он успокаивал. За этот вечер сладкий жасмин несколько раз помогал ему прийти в себя, словно обволакивал мягким одеялом, но сейчас это не спасало. Он чувствовал, как его гнев нарастает, и даже нежный аромат не мог его усмирить. Тэхен стоял и молча попивал свой напиток, пока рядом с ним находились братья Чон. Он понимал, что теперь надо будет убить не одного, а целых двух альф из клана Чон. Азарт в нем становился все более насыщенным. Мысль о мести за родителей разгоралась в душе, как пламя, требуя выхода. Этот вечер обещал быть долгим и мучительным для всех. Альфа решил, что нужно перевести тему и снять напряжение, поэтому выдал: – Тэхён, я слышал, что стройка на вашей южной территории прервана. Почему? – с того ни сего спросил Гук, стараясь звучать непринужденно. Омега немного не понял цели данного вопроса, но решил ответить, ведь это не всемирная тайна. Скоро все равно объявят причину всем кланам. – Кан Богом предложил мне очень хорошую сделку, из-за чего пришлось приостановить стройку, – сказал он с улыбкой, хотя внутри его терзали противоречивые чувства. – А вот и он, я оставлю вас, – добавил Тэхен и отошел. Кан Богом — наследник клана Кан. Один из крупнейших кланов Сеула, которые также развиваются в Испании. Конечно, не с такой мощью, как Кимы, но все-таки у них тоже есть свои ресурсы и влияние. У Чонгука невольно сжались руки в кулак. Его гнев нарастал с каждой секундой. Он не мог понять, почему Тэхен так легко общается с его братом и как будто не замечает той опасности, которая их окружает. Этот омега был слишком беззаботным для такого важного момента. Гук чувствовал себя как зверь в клетке — его инстинкты кричали о том, что надо действовать. – Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? – произнес он сквозь зубы, обращаясь к Хосоку. – Доверять Канам? Они всегда были ненадежными. – Хосок лишь усмехнулся в ответ, не воспринимая слова брата всерьез. Уверенность Хоса бесила Чонгука еще больше. Он знал, что Хосок всегда был оптимистом и верил в людей, но сейчас это выглядело как легкомысленность. – Не будь таким пессимистом, Гук! – ответил Хосок с легким смехом. – Неужели ты думаешь, что все вокруг враги? Мы должны работать вместе! – Работать вместе? – переспросил Чонгук с явным недовольством в голосе. – Ты забываешь, кто они и чего стоят! Это игра с огнем. Тэхен, находясь на некотором расстоянии от них, чувствовал нарастающее напряжение между братьями. Он понимал, что его присутствие только добавляет масла в огонь. Внутри него возникло беспокойство: как долго они смогут держать эту маску дружелюбия? Его мысли прервал голос Хосока: – Ты просто не понимаешь всей ситуации! Кан Богом — это шанс для нас! Гук закатил глаза и посмотрел на брата с презрением. Он не мог позволить себе быть таким наивным. В его голове крутились мысли о мести и справедливости. Он знал, что если не остановит эту сделку сейчас, последствия могут быть катастрофическими для их клана. Омега почувствовал, как напряжение в воздухе достигло критической точки. Он знал, что если ситуация продолжит накаляться, это может привести к серьезным последствиям для всех присутствующих. Омега глубоко вздохнул и решил вмешаться: – Может быть, стоит обсудить это позже? – предложил он с легким дрожащим голосом. – Я уверен, что мы сможем найти общий язык. Но его слова остались незамеченными — братья Чон были поглощены своей перепалкой. Тэхен снова ощутил себя уязвимым и одиноким среди двух альф, готовых разрывать друг друга на части из-за гордости и ненависти. Он решил окончательно оставить братьев наедине друг с другом и направился к Богому. – Приветствую вас, Богом, – омега широко улыбнулся. Пожалуй за весь этот вечер Кан Богом – единственный человек, кому Тэхен искренне улыбнулся и кого был рад видеть. – Тэхен, – сглотнул он и поцеловал руку омеги, – Вы шикарны, добрейшего вечера, – улыбка. Омега смутился, когда альфа посмотрел на него своими проницательными глазами. Взгляд Кан Богома был таким глубоким и полным восхищения, что Тэхен не смог сдержать румянца, который залил его щеки. Он чувствовал, как тепло разливается по всему телу, и это было одновременно приятно и неловко. Альфа явно восхищался Тэхеном — это было заметно невооруженным глазом. Его глаза искренне блестели, когда он смотрел на омегу, словно в них отражалось солнечное сияние. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, в воздухе возникала особая магия, которая заставляла Тэхена чувствовать себя уникальным и желанным. Это внимание было для него новым опытом, и он не знал, как с ним справиться. Тэхен попытался отвлечься от своих чувств, но не мог избавиться от ощущения, что между ними возникло что-то большее, чем просто дружба. С каждым мгновением он всё больше осознавал, что взгляд альфы полон не только восхищения, но и глубокой симпатии. – Как долетели? – спросил Кан. – Прекрасно! Я так скучал по Сеулу, вы не представляете, – грустно выдохнул, – Пройдемте к столику, выпьем? – альфа одобрительно кивнул и взял омегу под руку. У Чонгука желваки на лице начали играть, а запах стал настолько горьким, что рядом находиться было невозможно. Его глаза почернели и словно стреляли огнем, отражая всю бурю эмоций, которая бушевала внутри. Гнев разгорался в груди, заполняя его целиком, словно лавина, готовая обрушиться на всё вокруг. Каждый вдох приносил с собой ярость, каждое слово, произнесенное Хосоком, только подливало масла в огонь. – Братиш, тише, ты чего? – удивился Хосок, но затем проследил за его взглядом и сразу все понял. – Вот в чем дело, – ухмылка на его лице была неуместной. Чонгук стиснул челюсти так сильно, что казалось, вот-вот треснут зубы. Он ощущал, как напряжение нарастает, как будто его тело готово разорваться от внутренней борьбы. Гнев был не просто эмоцией — это была настоящая стихия, бушующая в нем. Воспоминания о том, что он видел, о том, как Кан Богом флиртовал с Тэхеном, не давали ему покоя. Каждый момент этой сцены всплывал в его сознании, вызывая новые волны ярости. – Хосок, отвали! – прорычал он сквозь зубы, голос его звучал низко и угрожающе. Внутри него всё кипело, и он понимал, что если не успокоит себя, то может натворить дел. – Да тихо ты! – Хосок лишь усмехнулся. – Весело смотреть, как Испанскую суку соблазняет Кан Богом… – он аж вздрогнул и не успел договорить. Эти слова словно ударили Чонгука в грудь. Он почувствовал, как гнев переполняет его, превращаясь в нечто большее — в ярость, которая могла бы сжечь всё вокруг. Он уже не слышал Хосока; все его мысли были сосредоточены на том, как он может остановить этот поток ненависти и зависти. – Заткнись! – снова прорычал альфа, и в его голосе звучала угроза. Гук не мог позволить себе больше слышать эти слова. Внутри него разгоралась настоящая буря: сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Он чувствовал себя загнанным в угол, словно дикий зверь, готовый к прыжку. Чон младший лишь пожал плечами и отошел за закусками. Ему так нравилась реакция брата; он всегда знал, как вызвать у него бурю эмоций. Но в этот раз гнев Чонгука казался особенно мощным — он ощущал напряжение в воздухе и понимал, что игра с огнем может обернуться серьезными последствиями. Чонгук глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Он понимал, что нужно успокоиться и не дать эмоциям взять верх. Но каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставала картина: Богом с улыбкой на лице и Тэхен с игривым взглядом. Это было слишком! Внутри него раздавался глухой рык — он знал, что должен остановить это безумие. Решив не поддаваться на провокации Хосока, Чонгук собрался с мыслями. Он знал, что должен быть сильным — для себя и для тех, кто его окружал. Гнев не должен был управлять им; он должен был стать хозяином своих эмоций.

*

Долгий и, по мнению Тэхёна, мучительный вечер подошёл к концу. Хоть он и был скучным, Кан Богом немного отвлёк его. Наконец, попрощавшись со всеми членами кланов, он поехал домой. Тэ не знал, что после прилёта на родные земли будет настолько тяжело. Омега по пути попросил заехать на кладбище. Ночное время было не самым лучшим для посещения таких мест, но ему было всё равно. Когда Тэ вошёл на кладбище, его охватило ощущение безвременья. Лунный свет мягко освещал мраморные надгробия, придавая им призрачный блеск. Ветер шептал сквозь деревья, словно убаюкивая души усопших. Он чувствовал, как холодный воздух проникает в его лёгкие, обостряя каждую эмоцию, каждый воспоминание о родителях. Тэ сразу нашёл могилу своих родителей. Она была обрамлена цветами, которые кто-то оставил в память о них. На надгробии виднелись следы времени — трещины и потёртости, но им не было страшно. Это место хранило их любовь и заботу, и теперь оно стало для него единственным утешением. Слезы омега не сдержал. Они градом начали литься по щекам, словно дождь, который не прекращается даже тогда, когда кажется, что уже невозможно больше плакать. Каждая капля приносила с собой горечь утраты, напоминая о том, как сильно он скучает по ним. Воспоминания о смехе папы и добрых глазах отца всплывали в сознании, терзая сердце. Тэ опустился на колени перед могилой, прижимая ладони к холодному камню. Он чувствовал, как его душа разрывается от боли и тоски. В этот момент он осознал, что даже несмотря на все преграды, их любовь всегда будет с ним. Он шептал им слова любви и сожаления, надеясь, что они слышат его из другого мира. Ночь окутала его своим мрачным покровом, но в душе Тэ зажглась искорка надежды — надежды на то, что они всегда будут рядом, даже если их физически нет. – Отец, пап, я так скучаю, – губы задрожали, – Не представляете, как сильно я хочу обнять вас и вновь глядя в ваши глаза сказать, что люблю вас бесконечно, – всхлип, – Я обещаю вам, что отомщу, ваши имена будут вознесены, – вытер слёзы и проговорил он, – Обещаю, все те, кто были замешаны в вашем убийстве, будут наказаны! – встал с земли, – Люблю вас и знаю, что вы меня тоже, – улыбнулся и ушёл. Он попросил родителей похоронить в Сеуле. Ведь те много раз говорили, хоть и в шутку: – Тэ, когда мы умрем, то хорони нас в Сеуле! – улыбнулся папа. А омега ещё больше разрыдался от воспоминаний. Настанет день и все враги будут лежать возле его ног.