Кармон. Начало.

      Эти три дня длились невыносимо долго. За это время девушке было всё равно на свой внешний вид, который как-то умудрялся оставаться привлекательным. И всё равно на оскорбления в свой адрес. И всё равно на разлад собственной психики. Волею судеб ломаются и испытываются на прочность и сильные.       Сейчас она сидит в камере на полу. На шее петля. Она только что больно сорвалась с одиноко качающейся лампочки. Руфь заставляет её жить вплоть до казни. За это девушка на священного монстра несказанно зла. Она хочет как можно скорее отправиться к сыну, так как уверена, мальчик не выжил.       -Скоро мы встретимся. - Шепчут искусанные в кровь губы. Руками, что обрамляли глубокие следы от наручников, она ухватилась за прутья решётки. Взгляд измождённых и потухших голубых глаз устремлён в голубое небо. За окном шёл дождь. По стеклу стекали капли. Сердце ныло от тоски и одиночества.       Отведя взгляд от столь удручающей картины, она устало опустилась на койку. Есть ей всё равно уже не дадут. Перед казнью не кормят. Таким образом решают проблему с сопротивлением и активностью преступников. А сейчас она для Кармона опасная преступница, ведьма, колдунья, воплощение зла.       Всеми этими эпитетами её награждала королевская стража и лично королева Селина. Годы превратили её в озлобленную и жёсткую особу. Нежная она была лишь с Альбертом и их общей дочкой Сейной. А вот как правительница она была жестокой, бескомпромиссной и непреклонной монархиней.       Как отнеслась к ней после этого Изабель? Возненавидела. Каждый удар, нанесённый по приказу, для устрашения и признания собственной ненужности на этом свете, вынуждал её мысли гореть адским огнём. "Руфь, прибери к себе чудовищ этих Форсизонсов!" Для неё они стали намного отвратительнее монстра из легенд Кармона.       День казни приближался. Она напоминала уже свою собственную бледную тень. Хотя, её не обезобразило жестокое обращение и нечеловеческая усталость. Смотря на себя в кусочек разбитого зеркала, которым она некоторое время назад резала запястье, она видела не себя, а только своего дорогого сына.       -Наша встреча близка. И уже там мы никогда не расстанемся. -Она смотрела в потолок. Подавляла в себе желание расплакаться. Эти монстры не увидят смирения и плача, они получат ненависть и проклятия. -Она прикрывает голубые глаза и просто растягивает губы в ухмылке. Ей грезится, как в синем огне горят все её враги.       -Руфь дремлет, но не спит...-Прошептала она осипшим и обессиленным голосом. О, как жаль, что рядом по прежнему нет того, кто бы был способен помочь. -Я лишь хотела проститься, из благодарности. Никогда не забуду, что он сделал для меня, когда я была совсем малявкой. -Прохрипела она.       Утро дня казни. Она настроилась морально к тому, что скоро за ней придут и отправят на костёр. На неё будут устремлены тысячи глаз ненависти и осуждения. А она назло им всем безумно улыбнётся. И когда пятки начнут лизать языки костра, она лишь будет смотреть на толпу, не теряя самообладания. Она уже всё решила.       Но что это? Взрывы? Выстрелы? Крики? Тревога? Сирена? О, Руфь. На тюрьму города Поски совершён налёт. Форсизонсы, как бы не старались, не смогли предотвратить нелегальные заведения. И их жертвами чаще всего становились заключённые. Кто таких будет искать? От страха она не смогла пошевелиться, когда начала открываться дверь.-Не приближайтесь!