Как мы в аниме побывали

      — Ёбаный звездец…       Горло охрипло. Голова кружилась, в ушах звенело, а перед глазами тьма. Недалеко послышался шорох и писклявое нытьё:       — Бошка болиииит…       — Настя, ты?       — Ну а кто же ещё? Сука…       Спустя несколько минут в голове стало немного проясняться. Судя по осязанию мы были в пещере. Через некоторое время я поняла что тело было в относительном порядке, хоть и довольно худощавое. Бывшая владелица явно давно не ела. Еле как через тупую боль в голове я всё-таки поднялась и проморгалась. Всё ещё темно, но могу передвигаться. Подруга лежала неподалёку, судя по голосу. Всё тело тяжёлое, а мышцы тянет. Дерьмо, Хагоромо, что-нибудь получше не мог нам дать?!       — Насть, есть две новости. Обе херовые.       — Давай говори уже, — устало проворчала подруга. Ну а я продолжила:       — Кажется наши тела больны чем-то. Возможно потому нас и замуровали в этой пещере.       — Бляяя… — прохрипела она и начала кашлять.       Больше похоже на запущенную простуду. А может так и есть? Я аккуратно подошла к подруге и усадила её. Лоб был таким же горячим как у меня. Настя с хрипом высказалась:       — Нужно выбираться… Стоп. А эти тела могут пользоваться чакрой?       Я удивлённо уставилась на неё. Хоть тут и полнейшая темнота, на звук можно определить где находится лицо. Я села в позу лотоса, пытаясь аккуратнее двигать мышцами.       — Сейчас попробую узнать, вдруг это тело всё же сможет управлять чакрой.       Закрыв глаза я пыталась сосредоточиться на организме. Естественно я нихера не нашла.       — Я ничего не чувствую.       Настя призадумалась:       — Блин… Слух, так может это… С чакрой как с органами? Пока не заболит не почувствуешь?       — Как идея! Но как её расходовать? Я ж нихрена не помню да и не старалась запомнить техники… — почесав макушку ответила я.       — Ну одну то печать руками сложить умудришься, верно?       — Ну что-то вроде… Ты тоже давай пробуй.       — Ага.       Так, вроде если я ничего не путаю, самая простая печать это переплести все пальцы рук. Ну, давай! Хоть что-то получись! С потолка упали камешки. Настя задала естественный вопрос:       — Это ты сделала?       — Нет, но кажется если мы не поторопимся нам пизда!       От страха за наши жопы что-то стало ворочиться у меня в животе. Сгусток чего-то… Будто тихо тлеет уголёк.       — Я кажется почувствовала свою чакру… И твою тоже… Очаг с ней находится в животе, попробуй её почувствовать…       Не знаю сколько мы пробыли в том каменном мешке, но Настя додумалась пустить чакру в глаза. И теперь мы обе видели в кромешной темноте. Мордашки нам достались ничего, но как-то не заостряли на этом внимание. По чуть-чуть мы стали убирать камни. Мышцы всё ещё болели. В горле было сухо, а в желудке пустота. Не известно что происходит снаружи и это тревожит. Вдруг война а мы больны, голодны и вообще слабаки?       По камешкам мы разобрали стенку. Наши палачи плохо постарались и мы всё-таки вышли. Белый снег ударил по глазам, а вместе с ним и морозный воздух, всё-таки в маленькой пещере мы успели надышать себе тепло. Я прокомментировала это так:       — На дворе зима, в небе ночь, на траве снег…       Синий бархат блестел мириадами песчинок звёзд. Безветренный мороз пробирался под шерстяной мешок и портянки, оглаживая незащищённые ноги лезвием холода. Зима была в самом начале своего пути. Вдали алел рассвет. Настя сказала:       — Нам пиздец.