Tokyo Soft Revengers

      В груди всё сжимается, когда пред глазами предстаёт такая картина: свернувшийся калачиком ребёнок, у которого второй день не проходит жар. Риндо не привык заботиться о своём сыне без твоей помощи, но так как ты тоже была ужасно больна из-за свалившегося стресса на твою несчастную голову, твой муж подумал, что он справится.       Хайтани с болью наблюдал, как его сын крепче сжимал его рубашку, всхлипывая, когда он пытался перевернуться. У старшего брата ситуация тоже не лучше. Он и его двойняшки болеют все втроём, что не облегчает его жене задачу. — Папе нужно встать, чтобы взять градусник, — шепчет Рин, замечая, как его сын распахивает глаза. Пронзительный аметистовый оттенок почти пронзает насквозь. — Останься, — хнычет мальчик, сильнее вцепившись в ткань. И мужчина замирает на месте, не веря своим ушам. Его сын произнёс первое слово. И это не какое-то привычное «Мама» или «Папа». — Я здесь, я всегда буду здесь, — хрипит Риндо, прижимаясь ближе к своему сыну и тихонько напевая, пока он укачивает его, чтобы тот снова заснул. Ты улыбаешься, выглядывая из дверного проёма, наблюдая такую редкую картину. Твой жар уже спал, потому ты и поднялась с постели, чтобы проверить как дела у мужа. — Ты заболеешь, находясь так близко к нему, — ты осторожно подходишь к мужчине, и он оборачивается, чтобы взглянуть на тебя. — Мне нет до этого дела. Я нужен своему мальчику, — Хайтани улыбается, уже чувствуя, как холодок пробегает по его спине. Но ему действительно всё равно. Риндо знает, что ему нужно быть рядом со своим ребёнком, несмотря на подступающую простуду, из-за которой поднимается температура.