Happy Birthday, my brother.

Казалось бы, лишь утро, а дел волшебным

образом резко прибавилось по горло.

Волшебницей являлась младшая из семейства, которая с огромным трудом усадила всех жертв своей затеи на диван в просторном отцовском кабинете. За большим панорамным окном срывались блестящие на солнце хлопья, а поверхность земли была одним большим белым пушистым ковром! Как никак, середина декабря, а снег только начинает застилать всё вокруг. Мороз и солнце. День действительно чудесен. Правда единственное, чего касались лучи солнца из окна, были недовольные лица старших. — Не нужно на меня так коситься! — хмуро посмотрела на мужчин девчонка, сжав губы в тонкую линию и скрестив руки на груди. Такая маленькая, а такая упёртая. Вылитый отец. — Мы ведь это уже обсуждали. Я не позволю своему брату провести его первый в больнице день рождения одному. Мы его семья, ну в конце-то концов! — черты лица немного смягчились —Он будет так рад, когда вас увидит сегодня... Вот увидите. Для него это будет самый лучший подарок — день рождения в кругу семьи. Тем более учитывая, как долго он находится на лечении. После девичьих слов вмиг нависла тишина. Давящая, ужасно неприятная. Кэрри знала, что Ззейл и её отец уже согласились, но вот дядя Кроули... он был единственным, кто ещё не смог решиться. Прошло несколько месяцев, а старший Митчелл всё так же отмахивался от встречи с сыном под предлогом работы. После того их визита так и не смог. — Дядя Кроу —снова начала беловолосая, шагнув к родственнику ближе — Вы с ним так и не виделись после того, как проводили меня в первый раз к нему в больницу. Пожалуйста, хотя бы сейчас... сделайте ему подарок. Он будет счастлив, когда вас увидит. — подросток сцепила руки в замок, ожидая конечного вердикта. — Пап — на помощь пришёл и парнишка, приходившийся малышке Кэрри двоюродным братом. Тот наклонил голову вбок, наблюдая за отцом. — Хотя бы раз в году.. в его день рождения. — чуть ли не с мольбой прошептал зеленоглазый, зарываясь носом поглубже в свой шерстяной белый свитер. Сидящий рядом с братом Томас лишь тяжело вздыхает, искоса взглянув на брата. Они тут из-за него час точно сидят. Сам он уговорить старшего не смог, поэтому сейчас этим занимаются те, кто умело бьёт по слабым местам — то есть дети. Брюнет поднимает взгляд зелёных глаз на племянницу, а затем на сидящего сбоку от него сына. Он ещё давно хотел увидеться с именинником, но не решался из-за его поступка. То, что сделал Фоглет, было непростительным. Долгие месяцы Кроули боролся сам с собой, пытался осознать, простить. Тогда он не был готов. Может, это его шанс?. — Хорошо. — тихий мужской голос разнёсся по комнате, вынося свой приговор. — Я иду с вами. Напряжение моментально спало, разбиваясь на мелкие кусочки. Малышка Кэрри ярко улыбнулась, на радостях хлопнув в ладоши и подпрыгнув на месте. Ззейл облегчённо вздохнул, а Том лишь покачал головой, усмехаясь. Они действительно это сделают. План был прост и готовился ещё на протяжении двух недель. Так как выпустить погулять пациента не могут, придётся ограничиваться одной единственной комнаткой, а если уточнять, то палатой, в которой и проживал на данный момент именинник. Самая сложная часть была выполнена — уговорить всех дорогих для Фога людей собраться в одном месте, а остальное сущие пустяки. Например, заранее заказанный младшей Митчелл небольшой тортик, который они забрали по пути в больницу. С ещё одной картонной коробкой в багажнике помог один мерзляк по имени Ззейл, который сейчас кутался в один из слоёв своей одежды. — Итак, напомни, солнышко... — голубоглазый шёл позади детей, в то время как его брат решил выкурить одну сигарету по пути от машины к главному входу. — Почему ты решила не звать Сэма с Виэлем? Они же вроде как тоже члены семьи. — поворачивается к рядом идущему Кроу и начинает размахивать ладонью, пытаясь отогнать от себя дым. — Я сейчас этим дерьмом пропахну! Выдыхай в другую сторону, пожалуйста! — хмуро глядит на хирурга, отчего тот тихо рассмеялся. — Томми, малыш, я смотрю ты от своего Ромочки начал привычки перенимать. Я конечно знаю, что тебе нравится под мужчинами стелиться, но чтобы настолько... — в ответ на свою шутку тот получает очень укоризненный взгляд и толчок в плечо. — Старпёр. — Каблук. — Прекратили оба! — оборачивается на мужчин Кэрри и хмурится. Коробка с тортом от резкого разворота чуть ли не вывалилась из рук, благо, зачинщица её удержала. — Вы так и при Фоге ругаться будете?! Не дай Хронос вы ему настроение испортите. В его праздник. Я вам это припомню. — пригрозила своим родственникам, наклонившись и сощурившись — Папа вас обратит — до конца недели в виде зверьков бегать будете. — и ведь девочка не шутила. Эрик только рад будет проучить двух глупых взрослых, тем более по просьбе дочери. Казалось, даже у парня, что остановился чуть поодаль, волосы дыбом встали. Когда эта маленькая бестия настроена серьёзно... все самые страшные черты её родителей наглядно демонстрируются. — Кстати о папе и братьях. — разворачивается на пятках, продолжая путь до главного входа здания. — Во-первых, Сэма с Виэлем я не взяла, чтобы опять цирк не устроили. Один Ззейла провоцирует, другой — Фога. — вздыхает, вспоминая одну из последних перепалок, где всё закончилось дракой. — А во-вторых... мы бы просто не смогли их взять. — поднимается по ступенькам, поворачиваясь к мужчинам и весело хихикнув. — У нас по дому прыгают две очень противные жабки. — хитро щурится и аккуратно толкает боком дверь, проходя внутрь, будто бы сказала самую обыкновенную вещь, а не то, что её братья сейчас — жабы. Кто-то опять будет упрыгивать от пылесоса... Младший вздохнул, крепче сжимая в ладонях коробку и оглядываясь на взрослых. — Она такая же невыносимая, как вы, дядя Том. — Я тебя тоже люблю, племянничек. Внутри психиатрической больницы, несмотря на своё предназначение и стереотипы, всё выглядело весьма дружелюбно и встречало гостей светлыми стенами, украшенными детскими рисунками пациентов, если быть точнее, самыми миловидными из них. Некоторые из них принадлежали ещё одному участнику плана. На этих рисунках были взрывы, а в уголке было аккуратно подписано «Кирюша». На ресепшене за стеклом сидела милая девушка со светлыми волосами и ухоженной форме, поодаль располагался коридор с детскими палатами. Прямо у ресепшена расположились разноцветные мягкие пуфы и столик для рисования, за которым сейчас творили детки. Милое место, на самом деле. По крайней мере, для беловолосой. Братья сразу двинулись к ресепшену, дабы оповестить о своём визите персонал и попросить, чтобы они умолчали об этом факте Фогу. — Насколько я помню, Фог не знает, что мы тут? — вступает в разговор парнишка, чуть встряхнув коробку в руках. Он шёл рядом с Кэр, внимательно слушая их план и дальнейшие действия. И, Ззейл в очередной раз убедился, насколько эта девчонка дорожит ранее упомянутым пациентом этой больницы, ведь никому другому и в голову не пришло так заморачиваться. Тем более угрожать отцу и дяде расправой… Он никогда не понимал её безбашенности. — Да, не знает. Я специально ему неделю назад сказала, что якобы придти не смогу. Мол, уезжаю с родителями на пару дней по папиной работе. — фыркает, сдувая с лица белые пряди волос и останавливаясь возле одного из пуфов. — Он расстроился тогда.. даже очень. Но сюрприз я ему портить не хотела, умолчала. И попросила Кирюшу сделать кое-что.. — наклоняется, присев на корточки и поставив рядом с собой коробку с тортом. Затем аккуратно поддевает низ мягкого сидения ладонями и приподнимает цветастый мешок вверх, улыбаясь найденному «сокровищу». Отлично, он уследил за временем. Сейчас Фогушка у Кирилла в палате. И Кирилл, когда придёт время, приведёт его обратно! А там мы в украшенной комнате и тортиком! — хихикает и кладёт пуф обратно, поднимая с пола коробку со сладостью. Поворачивает голову и видит приближающихся братьев, которые опять повздорили из-за очередной гейской шутки. Как дети малые. — Так, пошли, времени у нас не так много. Свечки в коробке? — идёт вперёд, ускоряя шаг и взволнованно прикусив нижнюю губу. Улыбка сама так и просилась подселиться на девичьем лице. Ключи взрослые забрали, так что в комнату они смогут попасть без каких-либо проблем. — Да, в коробке — вытаскивает свой нос из картонных стенок, смотря на свою счастливую сестрёнку. От такого её вида зеленоглазый и не заметил, как сам начал улыбаться. Не зря говорят, что бывает заразительная улыбка. Труда было проделано много, и Кэрри надеялась, что всё это было не зря. Гирлянды, которые она самолично вырезала и разукрашивала несколько часов, сейчас висели на однотонных стенах ранее унылой комнаты. Решили обойтись без шаров, потому что что-то младшей подсказывало, что один красноволосый чёрт не оставит их без попытки лопнуть. Скатерть и одноразовые тарелки также не остались без внимания: на них красовались рисунки, только теперь не одной девочки. Она умудрилась заставить каждого члена семьи что-то нарисовать. К примеру, тарелку Тома она доверила Кроули и Эрику. Белая крыса под каблуком и прочие издевательства красовались на белой тонкой пластмассе как на родном холсте. У Ззейла на тарелке была многослойная капуста в очках, у Кроули куча кошек и предметы для вязания… Сразу видно, что рисовал Том. А вот тарелка Фога была по-своему особенной. Её украсил каждый. Мелкие рисунки или ещё что.. А посередине милый рисунок чиби-Фоглета! Ах, ну и конечно Кирюша. Его столовые приборы полностью были в тематике взрывов, что неудивительно. Обо всех малышка позаботилась. Как только приготовления были закончены, маленькая организаторша сделала пару шагов назад, оценивая проделанную работу. — Идеально! Так, всё, я зову Кирюшу. — разворачивается и выходит из палаты под споры братьев насчёт тарелок. Опять двадцать пять.. Бедный Ззейл остался всё это выслушивать. И как ему терпения хватает?. Друзья заранее договорились об условленном знаке: три быстрых удара ноги по полу. У Кирилла очень хороший слух, что очень им поможет в данной затее. Он услышит, что сюрприз уже готов и выведет именинника в коридор. Девчонка вышла в коридор и осмотрелась по сторонам, прислушиваюсь к окружающим её звукам. Ну что ж… поехали. Приподнимает ногу и три раза подряд стучит ногой по кафелю, затем мигом вбегая обратно в палату и закрывая дверь. Сердце волнительно колотится.. Вот-вот уже. — Ззейл, свечки! — поворачивается к брату, чтобы тот зажёг свечи в виде цифр «1» и «7», но тот уже всё сделал. — Свет выключай давай. — тихо посмеивается, отдавая зажигалку обратно отцу. Сразу после его слов свет в комнате гаснет. У всех были смешанные эмоции. Кто-то, как Кэрри, предвкушал долгожданный момент, кому-то просто было важно детское счастье, а кто-то всё ещё боялся, несмотря на то, что пути назад уже нет. Они столько не виделись… Дверь отворяется быстро, резко. На пороге стояли двое парнишек, один из которых лучезарно улыбался и чуть ли не сиял, а второй лишь непонимающе вглядывался в темноту и горящие свечи. Фог удивлённо застыл, будто бы не веря своим глазам. Это… Праздник? — Фогушка, братик! — тут же перед ним появляется виновница всего этого сюрприза и крепко обнимает того, тихо рассмеявшись. Почему-то перед глазами черноволосого всё плывёт, земля будто из-под ног уходит. Голос сестрёнки будто бы начал играть на грани сознания, размываясь. — Фог?. Картинка перед глазами чернеет, комната вокруг будто бы закружилась. — Фог… — доносится совсем хриплый, лишающийся с каждой секундой дыхания голос прямо перед парнем. Самые счастливые в жизни воспоминания сменились реальностью. Сильные ладони смыкались на чьей-то хрупкой шее, выдавливая из неё остатки воздуха. Черноволосый поднимает глаза и его будто бы током бьёт. Перед ним его сестра, только куда старше, чем в наваждении мгновения назад. В сознание что-то ударяет и он резко разжимает ладони, чуть ли не отскочив, как от кипятка. Девушка закашляла, обхватив бледными ладонями красных отметин от чужих пальцев на горле. Она сползла по стенке и всхлипнула, судорожно хватая воздух, будто рыба. Мужчину всего трясёт. Как это произошло?. А если бы он не пришёл в себя?! То сейчас бы перед ним валялся удушенный труп единственного человека, которому он был в действительности дорог. — Кэрри.. — он не узнавал свой голос. Дрожащий от страха, ничего не понимающий. Будто бы это не он только что душил свою младшую сестру. Глаза округлились, забегали, пытаясь найти всему произошедшему объяснение. Он ведь не хотел… Правда не хотел. Митчелл опускается перед девушкой, уже было протянув к ней руку.. Но так и оставляет её, застывшее в воздухе. Как он оправдается? Как объяснит, что произошло? Он ведь и сам не понимал. Взгляд скользнул по размазанному по стене торту. Кажется, что он совершил ошибку.