"Когда отпустишь, вспомни, что я тебя спасал."(с) Д.К.

Голова со стуком падает на стол. И я не пытаюсь сдерживать слезы. Я знала с самого начала, что все это не может быть чем-то серьезным, но по какой-то причине не останавливала все происходящее. Мне нравилось, что он находится рядом, мне нравилось, во что превратилось наше общение. Хотя, очевидно, я хотела большего, чем приятное времяпрепровождение без каких-либо обязательств. Но мне с самого начала дали понять, что мои чувства не нужны, и я отпустила это. Нет, я думала, что отпустила это. С последней встречи прошла неделя или чуть больше. Сейчас мне больно. Он снова пропал. Нет, конечно, он появлялся дома. Мы случайно встречались на улице, в нашем доме, в гребанном лифте. Но по какой-то неизвестной причине от Арсения исходили холод и отстраненность. Честно говоря, эти эмоциональные качели мне поднадоели. Я впервые за последний год чувствую себя такой слабой, и меня это безумно злит. Мысли путаются в моей голове, и я никак не могу остановиться на одной, чтобы попытаться хоть как-то успокоить себя. Устремляю глаза на окно, но не могу сфокусировать взгляд из-за слез и трясу головой, чтобы исправить ситуацию. Ноги несут меня в ванну, и холодная вода окутывает мое лицо, но я даже не пытаюсь зажмуриться, продолжая смотреть на свое красное и убитое лицо. Надо взять себя в руки. Ты взрослая, Александрина. Так почему ведешь себя как глупая малолетка? Потому что, блять, мне больно. Потому что я устала. Скатываюсь на пол по стене и прячу голову в коленки. Не знаю, сколько я просидела на этом месте и сколько бы просидела еще, но мою истерику останавливает звонок в дверь. Я быстро затихаю, иногда шмыгая носом, но не решаюсь подняться с места. Если это он, то боюсь, что сломаюсь еще больше и выскажу все, что думаю, забыв о возможных последствиях. Нет уж, если ты продолжаешь играть со мной, то я ни за что не позволю себе показать, что правда чувствую к тебе слишком много, Арсений. Звонки не прекращаются, и я медленно поднимаюсь на ноги, выходя в коридор. Готовлюсь к тому, чтобы нацепить маску безразличия и открываю дверь. Но удивляюсь, когда вижу перед собой не того человека, которого ожидала. Наши глаза находятся почти на одном уровне, и мне немного неудобно, учитывая, что я привыкла смотреть на Попова снизу вверх. -Не знаю зачем ты тут, но Попов не со мной, — как бы я не пыталась показать себя с сильной стороны, голос подводит меня. -Я здесь не за этим, мне надо поговорить с тобой. Пустишь? — Матвиенко топчется на месте и рукой указывает вглубь моей квартиры. Я отодвигаюсь, чтобы дать ему возможность пройти и наблюдаю за тем, как он снимает куртку и обувь. Мы продолжаем стоять в коридоре. -Угостишь чаем или что у тебя есть? Я киваю и прохожу на кухню, включая чайник. Мои руки все еще немного трясутся после недавней истерики, но я всеми силами пытаюсь держать себя в равновесии. Поставив перед ним чашку, сажусь на против и ловлю на себе сочувствующий взгляд. -Что ты хотел? — это звучало грубо, но на лице мужчины не появляется ни одной неприятной эмоции, он лишь дарит мне легкую улыбку и глубоко вздыхает. -Что происходит? — Сергей крутит чашку в своей руке и я пытаюсь осмыслить его вопрос. -Не понимаю. -Я тоже не понимаю. Знаешь, Арсений мой друг. Близкий друг, но иногда и мне тяжело его понять. Но чаще всего это лишь его попытки скрыть от меня то, что происходит в его жизни. Конечно, я не слепой и вижу больше, чем ему бы хотелось. И сейчас я вижу, как он мучает себя и тебя. Но ты, как оказывается, далеко не ушла от него, потому что делаешь то же самое. Я хмурюсь от его слов и крепко сжимаю свою коленку рукой. -Вы два взрослых человека, но ведете себя словно вам по пятнадцать лет. -Прости? — я вскидываю брови и чувствую, как обида и раздражение начинают наполнять мое тело. -Это не мое дело, и повторюсь, вы взрослые люди. Но мне порядком надоело смотреть на это дерьмо. Не кажется ли тебе, что давно надо прояснить ситуацию? -Какую ситуацию? — я вскакиваю со стула и начинаю ходить по кухне, кидая на Матвиенко злобные взгляды, — знаешь, если ты думаешь, что я не пыталась, то ты сильно ошибаешься. Мне дали отворот поворот и давить подобными разговорами я больше не стала. Ты говоришь о взрослых людях, но твой друг кажется мне маленьким, не разобравшимся в себе ребенком. А воспитывать его я не собираюсь. -Я понимаю, что ты пытаешься сказать. Но опять же, ты поддерживаешь его действия. И если бы ты сама не нуждалась в нем, то ты не стала бы больше подпускать к себе. Но ты делаешь это и, вероятно, испытываешь к нему что-то большее, чем симпатию. Это ведь так? Этот разговор только наш, и я уверяю тебя, что я не стану распространять информацию, которую услышу. -Что ты хочешь от меня? — я устремляю взгляд на него, чтобы проанализировать эмоции, которые увижу, но он лишь снова улыбается, заставляя меня закатить глаза. -Я хочу, чтобы ты сказала мне, что испытываешь. Подумай сейчас о нем и скажи мне. -Я чувствую злость, ты доволен? -И все? Мне безумно хочется кинуть в него что-нибудь и я осматриваю стол, чтобы найти хоть что-то подходящее, но когда осознаю свои мысли, выдаю усталый стон и снова сажусь на стул. -Это какой-то локальный мем или что? У вас прикол такой в компании? Вам нравится играть в глупые игры? Я не понимаю, за каким хреном ты пришел и давишь на меня сейчас. -Александрина, кажется, игры это твоя тема, — он тихо посмеивается, но его лицо сразу же принимает серьезное выражение, когда он видит, что в уголках моих глаз начали собираться слезы. -Стоп, нет. Я не пытаюсь доставить тебе дискомфорт, — он встает со своего места и присаживается на корточки передо мной. -Именно это ты и делаешь, — я шмыгаю носом и пытаюсь вытереть свое лицо от неконтролируемого потока слез. -Не надо плакать, — он слегка касается моей руки и я сразу же одергиваю ее, — я уверен, что ты и так большого количества жидкости лишилась сегодня. Я поднимаю голову и пытаюсь сосредоточиться на его словах. -Я видел твои красные глаза, когда ты открыла дверь. А теперь я все-таки хочу услышать ответ на свой вопрос. -Что, если я не хочу отвечать? -Тогда я тебе скажу, что был прав в своих высказываниях, — Матвиенко все так же сидел напротив меня, но уже смотрел куда-то в сторону. -Разве не очевидно, что я испытываю к этому человеку конкретные чувства? -Кажется, словно это очевидно всем, кроме вас двоих. -Ты говоришь глупость, ведь я только что сказала тебе об этом. И вообще, какая нахрен разница? Какая разница, что испытываю я? Если, это, блять, не взаимно. -А вот тут уже ты говоришь глупость, — он наконец-то поднимается на ноги смотрит на меня с улыбкой на лице, — да, он ведет себя сейчас как холодный мудак, но думаю, что он просто боится признать, что снова испытывает что-то подобное. Но я могу сказать с уверенностью, что ты дорога ему и сейчас он тиранит всех нас, потому что не может принять это. Серьезно, даже я не могу его выносить время от времени. И поэтому я здесь. -Я все еще не понимаю, -слезы наконец-то закончились и почувствовала ужасную сухость и легкую боль на веках, — ты думаешь, мне стало легче от этой информации? Д, мне стало чуть легче, но он все еще мудак, потому что сейчас со мной его друг, а не он сам. -Я устала, ну правда. Я не маленькая девочка, чтобы бегать за понравившимся мальчиком, который дергает меня за косички. Он боится? Господи, да это смешно. Я сейчас должна понять и принять его переживание и эмоции, пока он растаптывает мои? -Согласен, это звучит ужасно. Но я думаю и знаю, что у вас есть шанс. И то, что я скажу сейчас тоже будет звучать ужасно, но дай ему время. Время, чтобы он понял. Включись в жизнь и перестань мучить себя слезами. -Я не уверена, что должна давать ему и себе такую возможность. Что, если я просто потрачу время впустую? -Поэтому я и прошу тебя включиться в нормальную жизнь, без такого большого потока переживаний, — Матвиенко подносит чашку под струю воды и потом убирает ее ящик, — я так же не хочу видеть друга в таком состояние, которое он транслирует и хочу, чтобы он наконец-то понял, что он творит с вашими жизнями. После этих слов Сергей прошел в коридор и молча начал одеваться. Я последовала за ним, осмысливая наш разговор, и почувствовала нереальную усталость. Я стала слишком много спать. Но, черт возьми, я сейчас точно упаду на кровать, чтобы воспользоваться сном и некоторое время дать себе возможность не думать. -Если что ты всегда можешь обратиться ко мне, — меня резко притягивают в объятия и я слишком удивляюсь происходящему, — все будет хорошо. Мы быстро прощаемся и я на ватных ногах иду спальню, чтобы встретиться лицом с подушкой. От лица Арсения. В комнате слишком темно и тихо. Пытаюсь приподняться на локтях, но сразу же чувствую навязчивое головокружение. Кровать не моя, как и, очевидно, и квартира. Я снова предпринимаю попытки подняться, и у меня наконец-то получается. Ноги несут меня в неизвестном направление, но где-то на подсознании на знаю, что двигаюсь правильно. В коридоре горит свет. Я обхожу незнакомую квартиру и пытаюсь понять, где я. Шум воды из одной из комнаты привлекает мое внимание, и я возвращаюсь в комнату, где был изначально. Надо дождаться человека, в чьей квартире я нахожусь, и оценить ситуацию. Голова встречается с мягкой постелью, и я приношу все усилия, чтобы не уснуть. Примерно через десять минут дверь в комнату распахивается, и я открываю глаза. В дверном проеме стоит девушка в белье и скидывает полотенце со своей головы. -Я боялась, что ты не дождешься меня и уснешь, — она буквально пропевает эти слова и подходит ко мне, залезая на меня сверху. Я улыбнулся одним уголком губ и положил руку ей на спину. Даже в своем нетрезвом состоянии я могу оценить ее внешность. Она безусловно красивая, и мое тело вполне логично реагирует на нее. Она тянется к моей шее, чтобы оставить на ней поцелуй, и из меня вырывается легкий стон. Действия девушки выглядят достаточно уверенно, когда она начинает раскачиваться на моих бедрах и я решаюсь отдаться ощущениям. Но неожиданная мысль, которая проскальзывает в мою голову, заставляет меня напрячься. Александрина делает это приятнее. Ее поцелуи лучше, чем то, что я испытываю сейчас. Ее волосы лучше, чем те, которые щекотят мое лицо. Эти волосы даже ничем не пахнут. Они мокрые, холодные, и от их прикосновений к моей коже я начинаю испытывать отвращение. Я убираю руку с ее спины и резко отталкиваю девушку, поднимаясь на ноги. Меня словно отрезвило за считанные минуты, и я быстро вылетаю из комнаты. На ходу застегиваю свой ремень и накидываю куртку, быстрее сваливаю из этого места. На улице холодно, район ночью не кажется знакомым, и я открываю приложение для вызова такси, чтобы найти свое местоположение и вбить адрес друга. Мне срочно надо с кем-то поговорить.