Кривой путь

Всю свою осознанную жизнь я провёл на юге США, в одном из небольших городков Штата Южной Каролины, но даже здешний тёплый климат не мог смягчить то, что происходило в этой, казалось бы, ничем не примечательной местности. Детские годы были отданы близлежащему детскому дому, куда я был сдан сразу после рождения. Ни мать, ни отца я не знал. Более того, осмелюсь сказать, что ни разу не спрашивал у Мисс Джонсон насчёт своих родных. И не то, чтобы я был обижен на них и поэтому отказывался даже знать их имён, для меня всё было куда проще, чем для детей, которые, сидя здесь и смотря в окно изо дня в день, задаются вопросом, пытаясь найти подсказку, некий намёк на их происхождение. А по вылету из своеобразного гнезда, не все успевали вовремя раскрыть крылья, а многие безвыходно бились клювами о землю, отчаянно пытались найти своих биологических родственников. Я же считал, что уже всё решено. Для меня эти люди не занимали никакого, даже самого крохотного уголка в моей памяти, ведь их попросту не было. Возможно, меня волновали и будут волновать совершенно иные вопросы этой жизни, и это совсем не зависит от того, что я являюсь особенным или одарённым ребёнком. Размышляя уже во взрослом возрасте о причинах, весьма, пессимистического настроя, ещё с ранних лет я пришёл к тому, что это всё-таки не дар, а проклятие. В детстве я не имел целей или мечт, которые, как остальных детей, могли бы поднимать меня на ноги и заставлять каждое утро чистить зубы над теми ржавыми раковинами, и умываться той вечно холодной водой из серого крана. Я уже тогда распробовал на вкус все «прелести» выживания, даже там, где люди проводили канун Рождества. Подумать только «канун» Рождества! Не все семьи в то время могли себе позволить такую роскошь, а наш детдом, вновь акцентирую на этом внимание, даже раздавал детям по какому-нибудь фрукту в честь праздника. И, в это время, когда все собирались в большом зале с широкой люстрой, одна живая душа, одно крохотное тельце, переживало в себе те эмоции, которых бы испугался один взрослый, из взятых пяти уж точно. Горькое на вкус чувство страха подпитывало врождённый инстинкт самосохранения, заставляя ребёнка прятаться в чулане под крышей всего огромного здания. Представте себе! Но я не жаловался и не буду жаловаться впредь. Имея тот слишком ранний, но не менее необходимый опыт, по-моему мнению, для каждого живого существа, и только благодаря этому и ничему более, я, вероятнее всего, сейчас рассказываю эту историю. Кто бы знал, что было бы со мной, не случись того, чего никогда не случалось с обычным ребёнком из столицы.