Сорванные люди, мы ищем вторую часть

Лёжа на кровати, парень запустил пальцы в волосы, чуть сжимая и оттягивая их. Ещё не так давно он вполне мог и свободно дышать, и спать, но температура, сопровождающая болезнь, лишила прелестей счастливой жизни. Ну прогулялся поздно вечером, ну бывает. Только вот теперь последствия нужно разгребать, но это временно. Теперь уже, выпив необходимые лекарства, Юнги закрывает глаза и прислушивается к себе: лёгкая головная боль, морозит, побаливает синяк на бедре, которым он недавно ударился об угол стола, и острая нехватка ласки. Как бы ни было странно, но во время болезни парень становится крайне синтементальным и нежным, а единственная проблема в том, что он живёт один. Таким образом, фортепиано давно стало лучшим другом, отлично чувствующим настроение хозяина, каждую его эмоцию и чувственно откликающимя даже на самое лёгкое движение. Просто прелесть, не так ли? Всего лишь чёрный лакированный кусок дерева, но так много значащий для пианиста. Прочёсывая растрёпанные волосы пальцами, Юн бросает взгляд на часы. Дело близится к позднему вечеру, а вместе с болезнью теперь понятно, почему снова так тянет достать забытые листы с произведениями, что когда-то разучивал, и играть до тех пор, пока спина не начёт болеть от долгого сидения в одной позе. Благо, соседи привыкли к частым поздним концертам, а отсутствие маленьких детей позволяет беспрепятственно их проводить. Вставая с кровати, Мин зевает, но потом улыбается. Всё же, на улице прекрасная погода: прохладный осенний вечер, чистое небо и лёгкий ветер, что колышет полу-облетевшие верхушки деревьев. Подходя к шкафу с книгами, парень открывает его и пробегается кончиками пальцев по корешкам неоднократно прочитанных в давности произведений литературы, после чего всё же находит папки с нотами и, достав их, сразу же идёт за фортепиано, усаживаясь на стул перед ним и открывая крышку. На пробу проходится по клавишам, проверяя, не расстроился ли инструмент во время отсутствия хозяина, и, убедившись, что всё хорошо, выставляет перед собой ноты первого попавшегося произведения. Окинув их взглядом, начинает неспешно перебирать клавиши. После немного расслабляется и уже играть чуть динамичнее, чередуя тихое звучание и резковатые нажатия, создавая контраст. Не обращает внимания на редкие ошибки, не стремится их исправить, а прикрывает глаза и по памяти играет, помня расположение клавиш наизусть - этот навык тренировался и оттачивался долгими годами обучения. Наткнувшись на школьные произведения, Юн вдруг тихо смеётся, вспоминая, как при разучивании ему вечно говорил учитель "не садись на ноту", "встань с ноты, ей тяжело". Благо, хоть в художественной школе, в своё время, не приходилось слышать что-то вроде "оно не дышит" или "воздуха мало, добавь воздух". Охх, тогда б мозг точно перегорел, пытаясь это всё понять и выполнить. Ещё недолго предаваясь ностальгии, парень закрывает инструмент, снова убирает папки и берётся за телефон, листая список контактов, останавливаясь взглядом на коротком "Хён" и, так и не решившись написать, выключает экран, убрав гаджет. Но, мысленно давай подзатыльник самому себе, отправляет всё тому же контакту "доброй ночи" и ложится спать в ожидании завтрашнего утра и состояния, в котором будет находится сам. Как только голова коснулась подушки, глаза закрылись сами по себе. Всё же, измотанному организму нужен отдых.