Научи меня

Молния завернулся в одеяло, как гусеница в кокон. Устроился максимально удобно, зажмурил глаза и боялся даже пошевелиться. Гусеницы, проснувшись, превращаются в бабочек. Маккуин тоже на это надеется. Что проснётся он прекрасной бабочкой, освобожденной от тягот вселенной и размышлений о том, что вообще означают действия нахального гонщика Джексона Шторма. - Да епт твою мать! — Молния вскочил с кровати уничтожая идеальные условия для сна, которые он так долго выстраивал. Как бы уютно в постельке не было он всё равно не мог заснуть. Маккуин начал ходить по комнате из стороны в сторону истерично думая. Собственно тоже самое он делал минут пятнадцать. — «Ну нет! Джексон просто издевается надо мной. Он хочет чтобы я ему доверился и влюбился в него, а потом растопчет меня злобно смеясь.» — Молния представил молодого гонщика в образе главного злодея из какого-то нибудь попсового фильма. Однако тот поцелуй в машине был таким… Таким чувственным. Как будто Джексон ужасно хотел этого. Но ведь такого не может быть… Или может? — А черт, без бутылки с этим придурком не разберёшься! — Маккуин направился к мини-бару, который в отличии от холодильника у него был всегда полным. Вино «самое то для ужина с любимым человеком», так его охарактеризовала Салли, когда дарила. Его кандидатуру в «бурду с помощью которой Молния Маккуин сегодня набухается до потери сознания» он даже рассматривать не стал. Любимое имбирное пиво тоже не подойдёт, нужно что-то покрепче. О, вонючая текила, которую продавали почему-то только в Радиатор-Спрингс. Она среди его коллекции дорогого и хорошего алкоголя смотрится как белая ворона. Самое время покончить с её страданиями. Маккуин взял бутылку и одним движением откупорил её. Он сам не знает зачем купил её, но было в этом дрянном алкоголе что-то родное. Гонщик делает глоток прямо из горла. В голову ударяет сразу же, горло обожгло, а на языке вкус напоминающий машинное масло и ностальгию. Молния удовлетворённо вздыхает. Да, это то что ему было нужно. Он полулежал оперевшись спиной о холодильник мини-бара и обнимал полупустую бутылку текилы. Молния напился, но так и не добился желаемого эффекта. Он продолжал думать о Джексоне. Красивый, нахальный мальчишка, если подумать Шторм был очень даже в его вкусе. Да уж, двадцатилетний Маккуин бы точно раздвинул перед ним ноги и плевать, что он периодически ведёт себя как скотина. Но Молния теперь старше и опытнее. Теперь ему подавай серьёзных отношений и одной красоты ему мало. Хотя сегодняшний вечер был прямо-таки идеальным, если закрыть глаза на некоторые заскоки Джексона. Маккуину нравилось, что Шторм очень внимательный и заботливый по отношению к нему. Это очаровывало и вызывало ещё больше вопросов. Надо поговорить со Штормом. Заставить его быть честным. Только тогда Молния сможет решить, что делать со своими, непонятно откуда взявшимися, чувствами. Маккуин кое-как встал и шатаясь подошёл к столу на котором лежал телефон. Благо тот разблокировался отпечатком пальца и бедолаге не пришлось трясущимися пальцами вводить код. Он открыл чат с Джексоном, который был записан как «Красивый мудень». Парень хотел что-нибудь написать. Лишь бы не оставлять всё так как есть. Однако его палец соскользнул и Молния случайно нажал на кнопку вызова. В панике он уже хотел нажать на красную кнопку, но Джексон взял трубку. Как быстро, он будто ждал этого звонка. — Слушаю. — от его ледяного тона у Маккуина аж мурашки по телу побежали. Ну нет, он не будет тряпкой и скажет всё как есть. — Надо поговорить. — вау получилось даже более менее членораздельно сказать. — О чём? — с безразличием в голосе спрашивает Джексон. Маккуин слышит как щёлкает зажигалка и как через несколько секунд Шторм выдыхает сигаретный дым. — Ну не знаю, блин, о чём? — от гнева и количества алкоголя в крови у Молнии срывает тормоза. — Может ты хоть что-то объяснишь? Чего ты вообще добиваешься? Хочешь на эмоции меня вывести, так у тебя получилось! Поздравляю с очередной победой, псих ты конченый. Надо же было мне влюбиться в такого придурка как ты! Маккуин наговорил лишнего. Очень много лишнего. После его гневной тирады послышалось, что на той стороне трубки что-то упало и звякнуло об пол. А дальше тишина, которая тянулась медленно и мучительно. Гнев Молнии сменился на панику. Он очень хотел найти сейчас где-нибудь под столом машину времени и отмотать назад. К сожалению прибора из научно фантастических сериалов у него не было. — А… Извини. Забудь обо всём, пожалуйста. — пролепетал Маккуин и сбросил трубку. Ничего лучше он не придумал. Молния уснул прямо под столом. Оказалось, самобичевание под градусом очень выматывает. А приснилось ему, как тогда Джексон обогнал его на гонке. Молния сорвался, и любимая машинка с девяносто пятым номером сделала трюк высшего пилотажа с не самым хорошим исходом. Маккуин проснулся от боли в спине. На него накатил страх и показалось, что он снова в больнице. Даже пиканье аппаратов послышалось. Хорошо, что это всего лишь его больное воображение. Хотя засыпать, оперевшись позвоночником на ножку стола, всё же не стоило. Молния кое-как встал и с хрустом потянулся. В голове гудело так, будто ночью её использовали в качестве колокола. Вспомнив события этой ночи, Маккуин пожалел, что его в самом деле не ударили по голове. Возможно это привело бы его в чувства и остановило от злосчастного телефонного звонка. Когда он умылся и немного посвежел в голову закралась странная, но хорошая по мнению Маккуина идея. Он ведь не мог всё так оставить? Их отношения не закончатся так и не начавшись. Тем более не закончатся звонком по пьяни. Он себе такого не простит. Так что Молния решил пойти к Джексону и объяснится лично. Уж лучше так чем никак. Как говорится «не сдавайся, позорься до конца». Странно. Казалось, Шторм знает о нём всё, даже где Маккуин живёт. А вот Молния не знает о нём практически ничего. Не друзей, не прошлого. Должно быть, ему одиноко. Может, именно поэтому Джексон затеял всю это чехарду с шантажом? Шторм ведёт себя как ребёнок, который не умеет общаться, но очень старается. Это всё объясняет. Ну кроме поцелуя, конечно. Если теория Маккуина верна, то нужно срочно встретиться с ним. Где искать Джексона он догадался сразу. Когда Молнии плохо он всегда идёт тренироваться до потери пульса. Это неплохо отвлекает от всех проблем. И он был уверен, что Шторм такой же помешанный на гонках псих. Только вот прийти на тренировочный полигон другой команды без какого-либо плана было не самой лучшей его идеей. Все смотрели на него хищно и враждебно. Маккуин чувствовал себя овечкой, которую окружили волки. Глазами Молния зацепился за пухленькую девочку, которая, по всей видимости, была из команды механиков. Из всех она выглядела самой дружелюбной. Маккуин тут же подскочил к ней. — Эм, извините, вы не знаете где я могу найти Джексона Шторма? — максимально уверенно, на сколько можно в данной ситуации, спросил гонщик. И приправил всё своей фирменной улыбкой. — А? — девушка перехватила поудобнее стопку шин, которая на вид была больше и тяжелее её самой. — О! Он в своём гараже. Это первый слева. Только будьте осторожны. Он с самого утра в ужасном настроении. Маккуин поблагодарил девушку и пошел в указанном ему направлении. Только перед самой дверью остановился. Он вдохнул, выдохнул, собрался с мыслями. Уже потянулся к ручке двери, но резко отпрыгнул, когда услышал под ухом знакомый голос. — И долго ты тут стоять собираешься? — издевательским тоном спросил Джексон. Он опять появился из ниоткуда и видимо уже некоторое время наблюдал за душевными терзаниями Молнии. — Я как раз тебя искал. — Маккуин проигнорировал вопрос. Он выбрал тактику доброты и дружелюбия. Отвечать колкостями на слова его не имеет смысла. Ведь для Джексона это не грубость, а манера общения. — Ты что-то много начал курить в последнее время. — Молния обратил внимание на сигарету в руках собеседника. — Не тебе учить меня здоровому образу жизни. У самого то голова не болит после вчерашнего? — конечно он догадался, что вчера Маккуин звонил ему пьяным. — Я в порядке. Очень мило с твоей стороны интересоваться моим самочувствием. — Маккуин сказал это без толики сарказма. Так ещё и искренне улыбнулся в конце. Шторм смутился и отвел глаза. Бум, удар в самую точку. Молния впервые за долгое время чувствовал себя победителем в диалоге с Джексоном. Кажется он выработал подходящую стратегию. — Я думаю нам с тобой надо нормально поговорить обо всём. Шторм кивнул и открыл дверь в гараж, жестом указывая идти за ним. Что собственно Маккуин и сделал. В гараже царил полумрак. И там их встретила уже знакомая машина с номером двадцать. Джексон закрыл за ними дверь на защёлку. Да уж, разговор предстоял не из тех, которые можно слышать посторонним. — То что ты сказал вчера по телефону было правдой или все же пьяным бредом? — с места в карьер. Даже не дал Маккуину слова сказать. — Давай так: я отвечу тебе на этот вопрос, если ты честно всё мне расскажешь. — Шантажируешь меня, чемпион? — Джексон явно был не очень доволен такими условиями. — Ага. У тебя научился. Обречённо вздохнув, Джексон опёрся спиной о ворота гаража. Кажется, рассказ будет долгим. — Прости меня. Мне правда жаль, что мои слова задели тебя. — Шторм смотрит куда угодно, лишь бы не на Маккуина. — Я вырос в бедной семье и самого детства уяснил, что доброта это проявление слабости. В школе надо мной издевались и я решил примкнуть к хулиганам. Я считал себя победителем, ведь остальные боялись меня. Но это было не так. Когда я понял, что остался один, было уже слишком поздно. Самое страшное, что у меня не получалось измениться. Я просто слабак. — Маккуин слушал рассказ Джексона, затаив дыхание. — Тогда я по телевизору увидел тебя на гонке в Лос-Анджелесе. Ты ценой собственной победы помог другому гонщику. И ты был лучшим. Я хотел быть похожим на тебя, поэтому и пошёл на гонки. Знаешь, я ещё никому всего этого не рассказывал. — Шторм зажег сигарету и затянулся. Наверное курить в замкнутом пространстве, тем более в гараже было не лучшей идеей, но сейчас ему на это плевать. — Когда Круз победила я правда был счастлив, но испугался, что больше не встречусь с тобой. Поэтому и придумал этот план с шантажом. Да, знаю, что это очень по детски. — Джексон печально усмехнулся. — И прости меня за тот поцелуй в машине. Люди часто влюбляются в своих кумиров. Просто знай, для меня ты — самый прекрасный человек в этом мире. Теперь настала очередь Маккуина неожиданно целовать Джексона. Хотя в этом плане он столкнулся с небольшой проблемкой. — Наклонись немного, пожалуйста. — после этих слов Шторм удивлённо посмотрел на него, но всё же наклонился. Маккуин притянул его к себе и нежно поцеловал. И всё равно ему пришлось привстать на носочки. Они целовались долго, могли бы ещё дольше, но им обоим всё-таки нужен был воздух. Маккуин отстранился продолжая смотреть Джексону в глаза. — Да, то что я вчера сказал было правдой. — прошептал он. После этого Шторм снова поцеловал его. В этот раз страстно и властно, глубоко проникая языком. Молнии пришлось схватиться за его плечи, чтобы не упасть. Джексон целовал так, что подкашивались ноги и голова шла кругом. Он даже не давал Маккуину передохнуть, целуя снова и снова. В один момент блондин почувствовал, как его легко подняли над землей и усадили на что-то. Этим чем-то оказался капот машины Джексона. — Если ты не хочешь заходить дальше, то самое время об этом сказать. — прошептал ему на ухо Шторм. — Я всё пойму. — Может быть ты просто трусишь? — подначивает его Маккуин. Конечно он хочет зайти дальше. Очень даже хочет. — Это я то трус? — смеётся Джексон. Заигрывания Молнии сработали как спусковой механизм. Шторм стянул с Маккуина его любимую красную куртку. Вслед за курткой полетела и майка. Блондин слегка задрожал от холода, что не укрылось от глаз Джексона. — Не волнуйся, я тебя согрею. — по этому поводу Маккуин точно не волновался. В хищном взгляде Шторма читалось очень сильное желание. Молнию это бударажило и заставляло дрожать уже не от холода, а от предвкушения. Джексон снимает свою форменную куртку и кладёт её на капот позади Маккуина. А после укладывает на неё уже его самого. Ну так немного удобнее, чем тереться голым телом о кузов автомобиля. Шторм нежно целует его. Маккуин закрывает глаза и просто наслаждается близостью. Его партнер спускался поцелуями всё ниже и ниже. Сначала выцеловывал шею, оставляя засосы и кусая. После он перешёл на ключицы и плечи, изучая своим языком каждый изгиб. Джексон не оставляет без внимания и его соски. Обводя языком и покусывая один и покручивая пальцами второй. Маккуин выгибается на встречу и тихо стонет. Шторм выцеловывает впалый живот, спускаясь тем временем ниже к паху. Ткань джинс неприятно давила на требовавший ласки вставший член Маккуина. Джексон в пару движений справляется с ремнём и ширинкой джинс. А после сдёргивает их с Маккуина вместе с трусами. Парень хотел возмутиться такой наглости, но не успел. Шторм наклонился опаляя горячим дыханием его член и медленно прошёлся языком от основания до головки. В этот раз Молния стонет громче. Для удобства Джексон закидывает ноги Маккуина себе на плечи и начинает уверенно сосать его член. Такое чувство, что у юного гонщика гораздо больше сексуального опыта, чем у старшего. Он обязательно потом поднимет этот вопрос. А сейчас Молния просто отдаётся в его умелые руки и наслаждается. Он даже не заметил когда Джексон успел ввести в него сначала один палец, а потом и второй. Маккуин выгнулся и громко застонал, когда пальцы надавили на чувствительную точку внутри. — Черт, Джексон, притормози. — Шторм послушно вытащил член Маккуина из своего рта и вопросительно посмотрел на него. — Я не хочу кончить не почувствовав тебя внутри. — Ну даже не знаю. — издевается, хотя сам уже еле сдерживается. — Может быть если ты хорошо попросишь… Думает я его не переиграю. — Пожалуйста, Джексон, трахни меня. — и у него срывает тормоза. Шторм выпрямляется, спускает штаны, а после берет ноги Маккуина под колени и широко разводит их. Джексон резко входит, вставляя не малых размеров член почти полностью. Молния выгибается дугой и прикусывает собственную губу лишь бы не вскрикнуть. — Помедленней. — дрожащим голосом просит блондин. — А я думал ты фанат скорости. — Ухмыляется Джексон. Молния хотел злобно зыркнуть на него, но с раскрасневшимися щеками и припухшими губами выходит не очень. — Извини. Не сдержался. — в качестве извинений Шторм целует его, зализывая прокушенную губу. — Можешь двигаться. — даёт разрешение Молния, когда уже немного привыкает к ощущениям внутри. Джексон сначала движется медленно и аккуратно, но вскоре начинает ускоряться. Маккуин стонет в ответ на каждый толчок. Член внутри доставлял нереальное удовольствие. — Да, ещё. — выстанывает Молния. Джексон быстро набирает просто бешенный ритм. Быстрый и жёсткий прямо, как он сам на гонках. А у Маккуина от удовольствия едет крыша. Он только и может, что несдержанно стонать и хвататься руками за куртку Шторма под ним. Джексон же втрахивается в него так, что жаль машину под ними. Хотя их обоих сейчас мало что волновало, кроме друг друга. Маккуин вздрагивает и кончает себе на живот выкрикивая имя своего возлюбленного. Джексон аккуратно выходит из расслабленного после оргазма тела. И тоже кончает пачкая живот и грудь Молнии ещё больше. Они оба только через минуту пришли в себя. — Ты живой или я тебя до потери пульса оттрахал? — Джексон конечно шутит, но Молния в самом деле чуть не отключился. Хотя Шторму он в этом не признается. Вместо ответа Маккуин промычал что-то невнятное. Джексон его целует. Блондин правда пытается отвечать на поцелуй, но получается не очень. От усталости всё тело, как будто ватное. — Поехали домой? — Поехали. Несколько месяцев спустя. — И побеждает Джексон Шторм с отрывом всего в пару миллисекунд от Круз Рамизес. Вот это гонка друзья! — комментатор орет в микрофон стараясь перекричать ликующих зрителей на трибунах. - В следующий раз победа будет за мной. — Круз улыбается и пожимает Джексону руку. — Что ж, буду ждать с нетерпением. Спасибо за эту гонку. — Шторм искренне благодарит девушку. — Смотрю отношения с Маккуином пошли тебе на пользу. — Рамизес была удивлена, что не услышала хотя бы саркастичного высказывания в свой адрес. Джексон только усмехнулся в ответ на её слова. Хотя он прекрасно знал, что это чистая правда. Эти несколько месяцев он впервые за долгие годы почувствовал себя по настоящему счастливым. А разве может быть иначе, если ты встречаешься с лучшим человеком в этом мире? В лицо ему дул тёплый ветерок взъерошивая темные волосы. Неаполь встречал победителя гран-при Италии солнечной погодой и приятным бризом. Джексону в голову пришла одна идея, которую он собирался претворить в жизнь. — Радуешься Гром? Папка твой победил. — Маккуин тискал далматинца, который аж подпрыгивал от радости. Возможно пёсель и не понимает концепцию гонок, но он прекрасно видит как светится его хозяин, а это определённо повод для ликования. Молния тоже присутствовал на гонке. Только как наставник Круз. Ему было ужасно сложно определиться болеть ему за ученицу или за любимого. Поэтому он решил болеть за них обоих. Но это не мешало ему тренировать Круз и всеми силами помогать ей в достижении победы. — Скоро нам понадобится шкаф побольше под все эти призы. — говорит Маккуин Шторму, который наконец-то освободился от назойливой прессы и довольный вручил Молнии новенький кубок. — Журналисты всё интересуются как у тебя дела. — Маккуин закатывает глаза. Парни не скрывали своих отношений. Из-за чего уже некоторое время были одной из любимых тем прессы. — Гром, ну как тебе Италия? — спрашивает Джексон у пса, который очень рад встрече со вторым членом своей семьи. — Жаль только нам завтра уже домой лететь. — вздыхает Маккуин. — А знаешь, может черт с ними с билетами. Отдохнём недельку вдвоём. Ладно, втроём. — поправляет Джексон слыша недовольный лай Грома. — Съездим в Милан или в Рим… — Я только за. — улыбается Молния. В ответ Шторм целует его, а когда отстраняется говорит Маккуину на ухо. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Джексон.