Я замерзаю

Раньше Нурлан был уверен в том, что единственным лекарством для него был Леша: его теплая улыбка, объятия, уютные разговоры, смех, добрый взгляд и забота. Несмотря ни на что Леша был с ним. Несмотря даже на то, что это казалось обоим неправильным, даже на то, что оба многим пожертвовали. Они были вместе. Даже если не физически, то на моральном уровне. Однако сейчас Сабуров понимает, что даже этот обезболивающий препарат с широкой улыбкой, ему постепенно перестает помогать. Да, звучит немного драматически, но Леша был единственным теплым лучиком света, который светил не на всех людей на свете, а на одного Нурлана, который в свою очередь был беззащитным цветком, стоявшим изо всех сил, чтобы не замерзнуть от сентябрьских холодных ветров. Ничего не помогает. Раньше, при виде одного Щербакова, в сердце Нурлана зажигалась такая маленькая искорка, которая горела и грела его сердце, а сейчас, сколько не смотри на Алексея, сколько не пытайся найти в себе этот огонек, он все гаснет и совсем пропадает.. Нурлан все ещё безумно любил его, но что то терял в себе. Леша был для него анестезией. Он затмевал собой все проблемы, не давая им снова и снова появляться. Он был заборчиком, огорождающим Нурлана от внешнего мира, дабы сберечь его. Сам по себе азиат был беззащитен в этом мире, так же как и Леша. Но вместе, особенно держась за руки, они готовы были крикнуть на весь мир о их безмерной любви друг к другу. Нурлан перестал вообще что-либо чувствовать, кроме любви к блондину. Леша это тоже заметил. Он заметил, что Нурлан стал более замкнутым, что он стал меньше есть, или же совсем отказываться от еды, одевался все теплее и теплее, кутаясь в 100 слоях одежды. Леша переживал за него, ведь он стал больше курить. Нурлан почти не спал и вечно ходил с мешками под глазами. Они много ссорились, но даже на это у Сабурова не хватало сил и зачастую он просто молчал, а Леша читал ему нотации о том, что следует заботиться о физическом и моральном здоровье. В конце концов надо было продолжать работать: писать шутки, номера, а в таком состоянии можно написать только предсмертную записку—ничего другого. Скоро должна приехать жена с детьми, а у нее дома почти мертвый муж, который должен был к ее приезду решить все проблемы с собой и быть свежим как огурчик, и его любовник-Леша, которого выгнала любимая жена из дома и пока еще не позвонила, чтобы дать разрешение вернуться обратно. Слишком много проблем, слишком много навалилось на обоих. Но они также вечером лежали под одним одеялом и держались за руки. Несмотря ни на что. Нурлан сжимал пальцы изо всех сил, чтобы почувствовать тепло Леши, а тот в свою очередь старался выдавить из себя все свое нутро, чтобы передать Нурлану положительную энергию на восстановление. До слез. До самых горьких слез оба доводили себя при мысли о неправильности их действий, но ничего поделать они не могли. Нурлан умрет без Леши, а Леша умрет без Нурлана.

***

–Нурлан,- сказал Леша тихим хриплым от сна голосом, выходя на балкон, сразу же ежась от порыва ледяного ветра. Он держал в руках какую-то теплую кофту. На улице четыре утра. Нурлану опять не спалось и он курил уже третью подряд. Леша протянул ему эту кофту, зная, что если бы он не вышел за Сабуровым на балкон, тот бы даже и не подумал об этом и замерз бы до смерти. –Спасибо,- Нурлан принял вещь и накинул ее на плечи. Щербаков вздохнул и облокотился о перила балкона, посмотрев на дисплей телефона. «Четыре пятнадцать утра, двадцать восьмое сентября, ёб твою мать» –Нур, пошли спать,- умоляющим голосом на выдохе сказал Алексей. Нурлан посмотрел на него и, отметив, что в пачке больше нет сигарет, молча кивнул. Лежа в кровати он уже во всю прижимался к теплому телу Леши, а блондин до треска костей обхватил его руками и обнимал сильно-сильно, мысленно желая никогда не отпускать его. –Леш, когда это все закончится..?- прошептал азиат. Блондин немного подумал и ответил: –Скоро, Нур, как только тебе будет лучше, все вернется на круги своя. Ты продолжишь писать шутки, мы продолжим общаться, любить своих жен, радоваться жизни и счастливым моментам. Все будет как прежде, Нур... Тишина.. –Разве может быть уже все как прежде? «Нет»–очевидный ответ. «Нет, конечно же не может, поздно» Слишком поздно для того, чтобы вернуть все назад, ведь сам Нурлан не помнит отправной точки. С какого момента все началось, с какого момента все пошло не так, он сказать не может, но сделать разумный вывод о том, что хорошо все не будет, что с Лешей они уже не смогут быть прежними друзьями, что они уже не будут любить так сильно своих жен зная, что есть другая любовь, более нежная, трепетная, красивая, легкая и запрещенная. Оба знали, что все это пройдет не без последствий. «Что будет завтра?»,- этот вопрос откладывается каждый раз на другой день, ведь зная, что скоро все закончится, оба пытались отдаться друг другу полностью. Все было хорошо, спокойно, оба не выходили на работу уже почти две недели и были полностью счастливы друг с другом, помогая, любя и заботясь. –Леш, завтра жена приезжает,- грустным взглядом окинул Нурлан Лешу. –Не переживай, Нур, мне Ленка звонила, сказала, что готова меня простить,- вроде оживленно, вроде грустно сказал блондин. –Это конец? Этот вопрос, к которому Щербаков был готов, но не сейчас, когда у него на коленях лежала голова Нурлана. Леха гладил его по волосам, время от времени запуская пальцы и накручивая на них отросшие локоны. –Я не знаю, Нурлан...и не хочу знать.