«А ты смешной, Хитклифф»
Сев в автобус, который ведёт за город, где и находилось кладбище, Мюррей смотрел в грязное окно. За ним начался лёгкий недо-дождик. Противная морось, которая не мочит тебя, но неприятно оседает на твоей одежде и лице, попадая соответственно на него. Но сероглазому она нравилась в последнее время. Эта морось была словно его душевным состоянием. Такая же противная и холодная, как и он.
Конечная остановка как раз около кладбища. Тихое, мёртвое место, охраняющая тишину и историю людей, похороненных здесь, под землёй, словно это нечто сокровенное. Кто-то был обычным работящим и умер от несчастного случая, кто-то умер от старости в любви и радости, кому-то не повезло и он попал в страшную аварию или ситуацию со смертельной болезнью, из которой не выкарабкаться, особенно, если она не лечится и остаётся только смириться со своей неминуемой смертью. Кто-то был заядлым алкашом или безработным, даже были бизнесмены или успешные люди, которые зазнались и поплатились за это. Ясно было одно: смерть не щадит никого.А кто-то, как Джона.. Забрал свою же жизнь, наложив руки на самого себя. И это было самым ужасным исходом из всех вышеперечисленных. Люди часто забирают жизнь у самих себя, думая, что это единственный верный и правильный выход. Адам не раз видел таких, но.. Тогда ему было плевать. Он их не знал так близко и не пытался помочь даже, ведь сам погряз в таком же. Но если бы он знал, что сам столкнётся с этим.. Он явно бы поменял своё мнение, но уже поздно.
Везде одинокие могилы и массивные кресты, фотографии людей на различных надгробиях. Какие-то чистые и выглядят, словно новые. Значит, о них заботятся. Какие-то были грязными и старыми. О них давно позабыли. Но все они поголовно были ограждены оградой. И лишь одна могилка, в самом конце была без своеобразной защиты, ибо для неё было слишком мало места. И это могила Джоны Маршалла. Молодой парень, Тысяча девятьсот семьдесят третьего года рождения и проживший до тысяча девятсот девяносто второго. Ему было всего девятнадцать лет, когда он ушёл из жизни. А ведь ему исполнилось бы двадцать..Сентиментальные и добрые люди остановятся и осмотрят эту могилу, которая выделялась. Возможно, кто-то даже из них подумает, какая могла быть жизнь у этого парня до смерти. Но не больше. Они слишком мало знают о нем. Точнее, практически ничего. Только дата рождения и смерти с фотографией на надгробье. Большего им знать и не нужно.
Подходя к могиле, Адам стал потихоньку сбавлять темп ходьбы, заприметив вдали какой-то силуэт. Ему кажется? Хотя нет, он не пропадает. Но кто это? Он раньше не видел людей, да и у Маршалла вроде не было знакомых. Или все же.. Нет, он не мог припомнить. Подходя ближе, он смог расмотреть парня поближе. Это оказался парень. Невысокий, но ему точно есть восемнадцать. На вид он подавленный и грустный. Нос насупился, губы поджаты, а образованная влажная пелена на глазах блестела на свету. Он сдерживает слезы.Этот малый даже не заметил присутствия другого человека, пока Адам не положил свою ладонь ему на плечо, прокашливаясь в кулак. Тот вскрикывает и вздрагивает, переводя взгляд своих карьих глаз на старшего. Паренёк немного напуган и дрожит, пытаясь что-то сказать, смешно двигая губами, но ничего не говоря, как рыба. Мюррея немного позабавила сие картина, но не улыбнула.
«Кем ты являешься Джоне?»
Единственное, что спрашивает сероглазый, отпуская плечо того и устремляет свой взгляд на могилу. На ней он. Смотрящий в никуда и одновременно в душу. Кареглазый парень выходит из ступора и отходит от испуга, сглатывая ком, наконец-то подавая свой дрожащий и тихий голос.«Я.. Я его одногруппник..»
Мюррей вновь смотрит на того, приподнимая одну бровь в вопросительном знаке. А вот это уже интересно. Это тот, о ком он думает?
«Как тебя зовут?»
«Марк.. Марк Хитклифф»
Адам приятно удивлён. Марк. Марки, Маркуша. Джона много рассказывал о нем, называя зашуганным котёнком. Например, то, что он вечно закрытый. Либо же то, что он легко смутим и такой милый в смущённом виде. Так же Маршалл упоминал, что он очень пуглив. Так вот он какой.. Марк Хитклифф.«Джона рассказывал о тебе. Честно, ожидал чего-то.. Меньшего от тебя»
Марки удивлённо смотрит на Адама, не зная, воспринимать это как должное или комплимент. Он тоже решил позадовать вопросы.
«А тебя как зовут? Ты его.. Друг?»
Сероглазый пару секунд молчит, а после положительно кивает, вновь отводя взгляд. Теперь ему кажется, словно Джона на надгробьи смотрит на них, а вокруг стало вдвойне холодно.«Адам Мюррей. И я его друг»
Старший парень говорит это непринуждённо и спокойно. Ему больно, но он пытается привыкнуть и свыкнуться с тем, что Маршалла больше нет. Хитклифф сочувственно смотрит на него, так же устремляя взгляд на могилу. Они молчат долго, как им казалось. Возможно, час. Хотя, на самом деле прошло от силы минут десять. И вдруг, один из них подаёт голос, даже не зная зачем.
«У меня сегодня день рождения»
Марк вновь вздрагивает, но не поднимает взгляд. Это лишнее. А у Хита оно было в Октябре..«Ох.. С днём рождения тебя, Адам. Сколько тебе исполнилось?»
«Двадцать шесть лет»
«А мне девятнадцать..»
И вновь пятиминутная тишина, казавшаяся получасовой. На этот раз голос падает другой парень.
«Знаешь.. Мне жаль. Джона был хорошим одногруппником и, я уверен, не менее хорошим другом. Он даже покормил меня.. Так и познакомились. Жаль, что хорошие люди уходят из жизни так рано..»
Адам поджимает губы. Эти слова сильно режут ему по душе, вновь на время открывая глубокую рану на сердце. Мюррей судорожно ищет в кармане толстовки сигареты и зажигалку, поджигая одну из сигарет, сжимая кончик ее в своих устах, резко вдыхая. Легкие заполняются едким и противным сизым дымом, отравляя организм, который был и так измотан. Замечая это Хитклифф резко хватает того за запястье, не давая вновь поднести вредоносный предмет к его обкусанным губам снова.«Какого-..»
Не успевает договорить Адам, как его перебивает Хитклифф, агрессивно нечто говоря. Настолько агрессивно, что сероглазый ахуевает и, заодно, выронил сигарету.
«Не смей брать в рот эту.. Гадость! Ты так портишь себе здоровье еще больше! Я понимаю, что тебе больно, плохо и.. Но мне тоже больно. Джона был тоже моим довольно близким человеком, я даже считал его другом! Но..»
Хитклифф слегка прерывается, но после продолжает.«Боль можно унять другим способом. Заниматься своим любимым хобби, устроится на работу, завести себе личную жизнь.. Но для начала, тебе нужно разобраться со всем этим с психологом.. Да и Маршалл не хотел, что бы мы грустили и уничтожали себя так же»
Эти слова удивили Адама. С одной стороны, на все это нужны силы, которых не остались, а с одной стороны.. Этот малый прав.. Джона не хотел, что бы Мюррей совершил тоже самое, что и он.
«А ты смешной, Хитклифф»
***
Прошел еще год. Хитклифф был другим. Он был тихим, удобным. С ним было спокойно. Он был словно мама для Мюррейчика. Марк готовил еду, заставлял есть того, укладывал спать, крепко обнимая, гладя по голове, напевая колыбельную. Он помог с устройством на работу, паралелльно сам учась.С ним было комфортно. От него пахло свежей малиной с зеленым чаем, которая только-только созрела на кустах и ты сорвал ее, заварив себе зелёненький травяной чаёк, сидя за столом поедая эти вкусные свежие ягоды, запивая их теплым и таким же вкусным чаем, который согревал изнутри.
Он водил его к психологу буквально за ручку, терпел того, когда он срывался или напивался, слушая его бредни и мысли. Ему можно было поплакать в плечо. Ему действительно можно было довериться. Он был таким же хорошим. Как и Джона. Но совершенно другим. И сейчас, комфорт и спокойствие - это то, что ему нужно.Но не смотря на это, он помнил об этом ребенке во взрослом теле. Об их приключениях, дружеских посиделках, то, как они скрывались от полиции и прочих правоохранительных органов, иногда развлекая себя алкоголем или травой. Боль была не такой сильной, но оставалась. Рана никогда не заживёт до конца. И это самое больное.
***
Очередной ноябрь. Адам создал за это время организацию, борющуюся с паранормальщиной и альтернативами. Он познакомился с довольно-таки милой девушкой, по имени Эвелин. Они с Марком и Адамом неплохо ладили, и даже были маленькой компанией.Марк тем временем был на третьем курсе. Учился он оказывается на полицейского, и да, Адам дурень и узнал об этом спустя два года, как знаком с ним. Оказывается, тот сам встречался в детстве с альтернативами, да и просто хотел помогать людям. Он был слишком добрым для этого мира.. Как и Маршалл..
Между Мюррем и Хитклиффом стали проскакивать весьма неловкие и двухсмысленные моменты. То Марк возьмет его за руку с ничего. То Адам просто так обнимет кареглазого. За этим всем порой наблюдала Миллер, которой было немного неудобно, но она не возражала. Возможно, она чувствовала что-то к парням, но, видимо, у неё случилось обломинго.В один из не примечательных дождливых дней, Хитклифф просто подошел к сероглазому, быстро взяв его за руку, уверенно отрезав от языка.
«Адам, ты мне нравишься. Мы не так давно знаем друг-друга, но.. Нас обоих свела смерть близкого человека, и.. Мне кажется, это не с проста. Все в этой жизни ничего не происходит просто так. Я.. Я хочу быть с тобой. Я хочу попробовать, какого это любить вновь и быть любимым в ответ. Ты.. Ты согласен стать моим парнем?»
Старший прибывает в шоке. Его щёки заметно краснеют, а глаза округляются. Он не ожидал.. Подобного. Нет, он чувствовал к нему некую симпатию, безусловно. Но.. Он даже и не думал, что.. Кто-то может чувствовать к нему симпатию или, даже, любовь. Нужно было взвесить все за и против, но на это слишком мало времени. Поэтому, придется действовать не мозгом, а сердцем.«Марк, я.. Я.. Согласен»
Возможно, все в жизни и не так уж и плохо, когда рядом с тобой любящий человек. По крайней мере думал так Мюррей.
***
На это все смотрит Джона. Точнее, его дух. Душа была не упокоена всё это время. Что-то его держало. Но, сейчас, все оковы резко словно пропали. Дух растворился, а ребятам просто показалось, что подул ветер(не северный).
Они счастливы. Он спокоен.
