Кофе и корица

Три месяца спустя Се Лянь был уверен в безопасности своей беременности и решил, что пришло время сообщить Хуа Чэну, что он ждет ребенка. Тем более, что он только начинал проявляться и скоро уедет оттуда. В настоящее время он собирал вещи в своей квартире-студии, поскольку планировал переехать с Ши Цинсюанем в более просторную квартиру в более безопасной части города. Оттуда Се Лянь мог бы ходить на работу пешком, и у него было бы место для детской. Он схватил свой телефон и просто уставился на него. Ему нужно было позвонить Хуа Чэну, но нажать кнопку набора оказалось труднее, чем он мог себе представить. Будет ли там кто-нибудь с ним? Двигался ли он дальше? Се Лянь избегал всех его звонков после поездки, поэтому он не был уверен, как у него дела. Се Лянь глубоко вздохнул и набрал номер Хуа Чэна. Трубку сняли на втором гудке с задыхающимся —Гэгэ? —Привет, Хуа Чэн. У меня есть кое-что важное, что я хочу обсудить с тобой. Не мог бы ты, пожалуйста, подойти, когда у тебя будет свободная минутка? Се Лянь говорил очень официально. —Конечно. Я могу приехать прямо сейчас. Тебя устроит? Хуа Чэн казался очень обеспокоенным. —Конечно, я дома. Только, пожалуйста, извини за беспорядок. Прошло всего около двадцати минут, прежде чем Хуа Чэн постучал в его дверь. Когда Се Лянь открыл дверь, он заметил, что Хуа Чэн держит в руках прекрасный букет цветов, но сам он выглядел ужасно. Хуа Чэн выглядел очень бледным, под глазами у него были темные круги. Его волосы были собраны в узел и выглядели так, словно их быстро собрали в конский хвост. Се Лянь так забеспокоился, что отбросил все формальности. Хуа Чэн всегда выглядел собранным и здоровым. —Сань Лан… Что-то случилось? Ты в порядке? —Со мной все будет в порядке. Гэгэ не нужно беспокоиться обо мне. Ты хотел о чем-то поговорить со мной? Хуа Чэн выдавил из себя натянутую улыбку. —Да, пожалуйста, заходи. Он придержал дверь открытой для Хуа Чэна, но тот внутрь не вошел. Он стоял неподвижно, как статуя, и медленно спросил: —Гэгэ, ты переезжаешь? Хуа Чэн заметил повсюду пропавшую мебель и коробки. Се Лянь кивнул и сказал: —Да, это часть того, почему я хотел, чтобы ты пришел. Пожалуйста. Присаживайся. Они сидели за столом, за которым несколько месяцев назад вместе шутили и подтрунивали над друзьями Се Ляня. —Итак, я хочу, чтобы ты знал кое-что очень важное. Это может стать для тебя шоком, но… Я беременный. От тебя. Се Лянь говорил, глядя на свой живот и баюкая его в руках. Он взглянул на Хуа Чэна как раз вовремя, чтобы уловить его реакцию. —Ты… Я собираюсь стать отцом? Се Лянь кивнул и улыбнулся ему. —Да. Мы оба станем папами. Я уже на четвертом месяце беременности. Я узнаю пол на следующей неделе. Я хотел дать тебе знать, чтобы мы могли разработать план воспитания и посмотреть, захочешь ли ты прийти на узи. По лицу Хуа Чэна скатилась слеза. —Спасибо, что рассказал мне. Я бы с удовольствием пошел с тобой на узи… И ты упомянул, что переезжаешь. Куда ты едешь? —Ах, да. Ну, Ши Цинсюань беспокоился о том, что я нахожусь в однокомнатной квартире и не имею того пространства или безопасности, которые он предпочел бы. Мы будем переезжать вместе в квартиру недалеко отсюда. Это гораздо безопаснее, и в нем будет достаточно места для малыша. Хуа Чэн выглядел растерянным. —Геге. Могу я, пожалуйста, поговорить с тобой минутку о том, что произошло? Я обещаю, что не жду, что ты захочешь меня вернуть или что-то в этом роде. Мне просто нужно, чтобы ты знал, что я никогда не прикасался к ней. —Конечно, Сань Лан. Я попробую. Пожалуйста, продолжай. Хуа Чэн объяснил ситуацию. Хэ Сюань пыталась эмоционально подорвать Хуа Чэна, чтобы сделать его уязвимым. У нее была собственная сеть отелей, которые разорялись, и ей нужна была дойная корова, чтобы спасти их. Она пыталась уговорить Хуа Чэна провести слияние с его отелем и казино «Парадайз», но он отказался. Он и так зарабатывал много денег, и ему не нужно было вкладывать их в разоряющуюся сеть отелей. Кроме того, Хэ Сюань задолжала ему денег, поскольку он одолжил ей начальную стоимость одного из отелей. Она так и не вернула ему долг. Ей сообщили, что Хуа Чэн недавно был замечен встречающейся с омегой и что они планировали романтическое путешествие. Она решила, что случайно присоединится к поездке и получит возможность поговорить с ним об этом — попытаться надавить на него в присутствии его нового бойфренда. Вместо этого она воспользовалась возможностью разрушить их отношения, чтобы подтолкнуть Хуа Чэна к принятию неверных финансовых решений. Она полагала, что в конце концов он сдастся. Она не ожидала, что Хуа Чэн будет преследовать ее так, как он это сделал. Он провел последние четыре месяца, систематически закрываясь от нее и полностью разрушая ее. Она бы никогда больше не оказалась в индустрии гостинец и отелей, если бы у него было хоть какое-то право голоса. Его «Парадайз» работал прекрасно. За это он должен поблагодарить очень трудолюбивого помощника. Помимо охоты на Хэ Сюань, он был не в лучшем эмоциональном состоянии. Он чувствовал, что предал и бросил свою пару, хотя вина была только наполовину. Он мучился из-за того, как все закончилось каждый день. —Гэгэ, я не могу выразить тебе, как я сожалею обо всем этом. Если бы я никогда не подошел к тебе, ничего этого никогда бы не случилось. —Сань Лан, — упрекнул Се Лянь. —Я ни о чем не жалею в наших отношениях. Честно говоря, я так сильно скучал по тебе, что мне показалось, будто часть меня осталась позади в тот день. Я знаю, как ужасно ты себя чувствуешь– В конце концов, я чувствую всё, что ты делаешь. Я знаю, что скучал по тебе — это то, что я чувствовал, и как бы я ни старался, я не мог перестать представлять тебя там. Со мной. Как семья с нашим малышом. —Гэгэ, простишь ли ты этого глупца за его многочисленные ошибки? Я люблю тебя больше всего на свете. Я бы сделал всё, чтобы защитить вас обоих. Я сделаю всё, чтобы защитить вас обоих. Хуа Чэн сжал их руки вместе и поднес их ко лбу. Се Лянь убрал руку и обхватил ладонью щеку Хуа Чэна. —Конечно, я прощаю тебя. Это была не твоя вина. Я надеюсь, ты простишь меня за то, что я не слушал тебя и отгораживался от тебя. Мне так жаль. Хуа Чэн поспешил сказать: —Гэгэ, у тебя было полное право сделать то, что ты сделал, и я ни в чем тебя не виню. Он сделал паузу и продолжил: —Могу я тебя обнять? Только на мгновение? Се Лянь поднял руки и обнял Хуа Чэна. Он был так счастлив. Наконец-то у него есть семья, о которой он всегда мечтал. —Мы можем снова стать парнями? — спросил Се Лянь. —Мы можем, если ты хочешь, но я бы предпочел быть парой. Се Лянь покраснел и кивнул, притягивая его для поцелуя. Хуа Чэн опустился на колени и прижался лицом к небольшому бугорку на животе, обняв Се Ляня за талию. Он проворковал малышу: —Привет. Это твой отец. Я не могу дождаться встречи с тобой. Се Лянь положил руку на голову Хуа Чэна и улыбнулся ему. Это был его дом — здесь, в этих объятиях. —--—--— В итоге Се Лянь переехал к Хуа Чэну, что оказалось к лучшему. Они могли бы быть счастливой семьей вместе, и Ши Цинсюань смог приютить своего нового друга, который работает с ним в универмаге, Хэ Сюань. Се Лянь и Хуа Чэн решили пока не рассказывать своему другу о своих предыдущих отношениях с Хэ Сюань. Вместо этого они сосредоточились на ремонте детской и распаковке вещей Се Ляня. Хуа Чэну действительно приходилось иметь дело с другими друзьями Се Ляня, которые приходили и вели себя так, как будто они в мгновение ока вышвырнут его с его собственной квартиры, если он хоть пальцем пошевелит. Тем не менее, это стоило того, чтобы увидеть, как Се Лянь улыбается и воркует, когда его друзья смогли почувствовать, как ребенок пинается и радуется именам и декору. Се Лянь никогда не был так счастлив. Казалось, что все кусочки его жизни идеально встали на свои места. В конце концов Хуа Чэн сделал предложение, и они провели официальную церемонию бракосочетания перед рождением ребенка. Се Ляну оставалось два дня до назначенного срока, когда у него начались роды. Хуа Чэн был рядом с ним все это время — все девятнадцать часов. Все это стоило им того, так как в конце концов у них родилась красивая, здоровая девочка. Хуа Чэн в конце концов вернулся к работе (с большим нажимом со стороны Се Ляня: —Бедный Инь Юй. Тебе нужно пойти и снова стать боссом. Он не может продолжать делать все вечно. На что последовал ответ: —Это то, за что я ему плачу, так что да, он может, но я зайду и посмотрю.) Оказалось, что все по-прежнему работает, но им действительно нужно, чтобы их босс вернулся, чтобы принимать управленческие решения, которые он не мог делегировать. Они выработали соглашение– Хуа Чэн будет работать до 5 и не позже, по крайней мере, три дня в неделю. Се Лянь на следующий год ушел с работы из школы, чтобы растить своего ребенка. Это тоже было частью компромисса. Хуа Чэн очень заботился о своей семье и пока никому не доверял присматривать за их маленькой девочкой. Любимыми днями Хуа Чэна были те, когда Се Лянь приводил их ребенка повидаться с ним на работе. Это заставляло его весь день видеть, как его малышка улыбается и воркует с ним после того, как ему пришлось иметь дело со скучными встречами. Ему было приятно прижиматься носом к их малышке и вдыхать ее знакомый аромат кофе и корицы.