Антон не может уснуть и нервно стучит по смартфону – единственному источнику света в комнате. В слабом свечении телефона он видит каждую пылинку, которая скользит по воздуху. Он знает, что полки с фотографиями с последнего совместного отдыха покрылись пылью и выцвели. В каждом углу на полу притаились огромные монстры из светлых длинных волос, блёсток от косметики и отмерших чешуек кожи Иры. Им определённо нужно провести генеральную уборку.
Шаст медленно вдыхает воздух и пытается отвлечься, но в комнате душно и жарко. Он перекидывает свою часть одеяла на Иру, которая и без него горячая как обогреватель.
На экране телефона мигают три точки – Антон печатает сообщение уже десятую минуту подряд. Печатает – стирает – печатает – стирает – такое вот развлечение в три ночи.
Парень пролистывает вверх переписку.
Шаст, я тоже скучаю
Ира потеряла от тебя голову и закрывает на всё это глаза
Но я не могу быть с тобой только наполовину, или на четверть, или на ещё что-то
Я не хочу быть частью этого дурацкого треугольника
Антон раздражённо фыркает – как же его бесит эта легендарная честность и манеры графа.
Настоящий Арсений не такой. Настоящий Арсений матерится и сучится, в секунду разгоняется из-за пустяка, а если у него плохое настроение, то будет говниться до последнего. Если бы все знали, такого Арсения, его бы благословили (с обязательными элементами вроде бесконечного скролла соцсетей и разгадывания хештегов) только самые отбитые.
В три ночи Антон скроллит – скролит – скроллит их переписку и ненавидит Арсения. В три ночи он очень хочет выйти из этого клуба отбитых, но вместо этого лезет в ленту Инстаграма и открывает знакомый профиль.
На последней фотографии Арс в образе Шерлока Холмса.
Это дело будет несложно расследовать?
.
.
.
Как думаете, кто убийца? :p
#япросторядомстоял #уменявсегдавкомантекрасныестены #белоручкагдетвоибелоножки #ищуклининг
Антон снова смотрит на эту плотоядную улыбку и сглатывает. В три часа ночи такая фотография кажется прямой угрозой. Может только в три часа ночи ты и понимаешь истинный смысл постов Арса.
Даже если я её убью, ты будешь уверять всех вокруг, что у вас всё отлично
Все внутренности Шаста скулят от того,
каким видит его Арсений.
Он закрывает ленту и кидает смартфон на кровать. Рывком подрывается с кровати, напоследок оглядываясь на Иру – девушка лежит, свернувшись в комочек, под двойным слоем одеяла.
Шаст знает, что ему пора, наконец, принять решение и защитить её. От себя в первую очередь, и уже от Арсения во вторую. То, что это решение принимается в три ночи не делает его неправильным, только слегка иррациональным. В конце концов, Ира всегда также принимает решение о генеральной уборке – ты просто берёшь и делаешь.
Это всё так и должно было закончиться – зудящие мысли, которые не дают спать Шасту уже третью ночь, принципиальная позиция Попова по поводу «треугольника» и пыльные фотографии на полках. Антон видел, к чему это идёт, и Арсений видел. Вот только Арс не верил, что Шаст сможет принять решение. А он... готов.
Шаст пробирается на кухню – пол неприятно холодит пятки – и включает свет. Главное – план. Первое и основное – оставить записку, а уже потом...
● Шаст точит ножи.
● Шаст протыкает мякоть.
● Шаст ведёт лезвием вдоль и внутренности вываливаются наружу.
● Шаст собирает скопившиеся комки пыли по углам и убирает в пакеты для мусора. Он собирает в пакет все вещи Иры.
● Шаст чувствует себя свободным и на несколько часов проваливается в небытиё.
Когда парень подскакивает в шесть утра от звука будильника, лучи солнца уже слепят глаза.
Он быстро кидает одежду в сумку, неаккуратно бреется – руки заливает кровью, раковину заливает кровью, ванну заливает кровью. Ему приходится потратить ещё полчаса на то, чтобы хоть немного затереть её.
Зачем вчера он проводил генеральную уборку, если сегодня опять грязно?
Антон выходит из дома в семь, захватив три больших мешка с мусором.
Он кутается в худи и мёрзнет на остановке вместо того, чтобы вызвать такси. Он знает, что всё сделал правильно, но на душе гадко.
Шаст написал Ире, чтобы она уезжала. Шаст собрал её вещи в пакет. Шаст её спас.
Арсений уже приехал и разогревается перед техничкой. Шаст кивает ему и делает себе кофе. У него с души будто свалился огромный груз, но когда он видит Попова – груз возвращается. Его посещает смутное ощущение опасности, когда он смотрит в его глаза.
Это глаза настоящего Арсения, – того, который сучится и матерится. Не существует софтового Арсения.
Но перед ним сейчас, именно такой.
– Антон, ты как? – он проводит кончиками пальцев по спине и выдыхает в ухо.
– Не трогай её, – коротко огрызается Шаст и отходит в другой конец комнаты.
Попов не преследует его, но парень надеется, что у него хватит мозгов понять посыл.
Они безумствуют на техничке. Антон пытается задеть Арсения, чтобы вывести его на настоящую, «сучью» реакцию. Попов шутит про похороны, про смерть, про любовные треугольники, чтобы Шаст понял, что он не отступится – Арс не поменял решение и доберётся до Иры.
Но Ира уже должна быть в безопасности, если она послушалась Шаста и...
После технички телефон у Антона вибрирует.
– Антон Андреич, клининг заказывали?
Но он не заказывал клининг.
Парень находит Арса около служебного выхода и внимательно смотрит в его холодные глаза. Он также внимательно хотел последний раз посмотреть Ире в глаза сегодня с утра, но под её закрытыми веками было сложно что-то прочитать. (И с этим определённо стоит что-то сделать сегодня вечером).
– Ты её уже убил, да? – рыкает Шаст. – Я же просил не трогать её.
Арсений делает шаг назад, потом берёт себя в руки и спокойно вкидывает:
– Не понимаю, о чём ты.
– Просто… скажи, что она не мучалась. И... кого ты подослал? Ты бы не сделал это своими руками!
– Шаст? Ты… норм?
Хлопают двери, кто-то выходит покурить, а Антон уверен, что он норм:
– Приходи вечером ко мне, сам увидишь.
Шаст вылетает из здания и вызывает такси до дома. Он боится того, что увидит там, но это единственный способ убедиться.
Когда он переступает порог – в нос ударяет металлический запах, а у ног сочится красная жидкость. По всему холлу – кровавые отпечатки ног. Кто выполнял желание Арсения?
Шаст зажимает нос пальцами и проходит в кухню.
Кап. Кап.
Капли стекают со стола в ещё одну лужицу.
А на столе – голова Иры с закрытыми глазами. Прямо рядом с его запиской, которой он пытался её спасти.
Антон отворачивается и пытается отдышаться. По привычке лезет в смартфон.
В телегу приходит сообщение от соседки, и он сразу же включает его, чтобы отвлечься.
– Привет. Слушай, вчера ночью у вас были какие-то крики, всё норм? Просто решила убедиться.
Но Антон точно знает, что был ночью один. Один вместе с Ирой.
Он ещё раз смотрит под ноги – всё в лужах. Потом смотрит на свои руки – на них тоже проступает кровь. Снова смотрит на закрытые Ирины веки.
Получается... вот чьими руками это сделал Арсений?
Шаст отшатывается назад и в этот момент стрекочет дверной звонок. Антон смотрит в глазок.
– Шаст, что случилось? Открывай давай.
Антон открывает дверь и с порога констатирует:
– Иры больше нет.
Хотя Попов, конечно, знает. Эти сообщения, этот пост, эти... бессонные ночи были только для этого. Для того чтобы Шаст, наконец, съехал с катушек и принял решение.
Арсений шагает внутрь, прямо в лужи крови, и неуверенно улыбается.
– Ты типа серьёзно?
– Ну посмотри, – Шаст ведёт рукой на кухню (Ира укоризненно смотрит на него из-под закрытых век).
Попов быстро проходит до кухни и оглядывается, будто не понимая, куда ему смотреть – не актёр, а актёрище. Потом, наконец, обращает внимание на записку и подцепляет её кончиками пальцев.
– «Я собрал твои вещи, уезжай как можно скорее»? – удивлённо читает Арсений. – Шаст, это как-то… жестоко.
От открытого взгляда мужчины, в котором накатами волн проносятся самые разные эмоции, Шаста, наконец отпускает. Лужи крови вокруг и Ирина голова стремительно начинают тускнеть и через пару секунд исчезают.
В блестящей от чистоты кухне парень, наконец, принимает жестокую правильность принятого им решения:
– Зато точно окончательно, – и делает шаг к Арсению.
Антон всю ночь разделывал себя на части. Антон всю ночь выносил мусор. В укромных уголках квартиры до сих пор осталась кровь, но они обязательно уберут её вместе.
