Абонент временно недоступен

Дождливая и холодная осень. Время учёбы и простуды. Саша стал не исключением этой цепной реакции всемирного осеннего заболевания. Уже около недели он лежал в кровати, изредка поддерживая связь с друзьями, иногда спрашивая о домашнем задании. Обычная болезнь прошла бы легко и спокойной, да вот только Смищенко снова не берёт трубку. Шли небольшие гудки, которые тут же перебивал голос автоответчика: — Абонент временно недоступен или находится в зоне не доступа сети. — снова и снова повторял нежный женский голос. Настин телефон всегда стоял на беззвучном, и пока другие близкие ей люди волновались, она видела, кажется уже десятый сон, склонив голову над открытой тетрадкой по химии. По крайней мере, Вангу хотелось в это верить, потому что вряд ли возможно спать четвёртый день подряд. — Господи, да что с ней? — вслух восклицает Александр, едва ли сдерживаясь, чтобы не бросить телефон в бетонную стену. Смищенко часто была не в сети, но обычно вечером или утром следующего дня всегда перезванивала. В этот раз было иначе. — Сашуля, я ушла, буду поздно! — послышался с коридора звонкий голос матери, а после тяжелый хлопок двери и проворачивание ключа в замке. Вкладка приложения «Телефон» закрывается и на смену приходит «Telegram». Общая группа ребят и краткое сообщение: Кто-нибудь знает, что с Настей? Через несколько секунд прилетает ответ от Элоизы. Девушка-хлеб: — Нет, а что случилось? Я: На звонки не отвечает. Она была в школе? Эля: Хм, нет, не была. А где она вообще? Варуня: Не ебу, а чё с ней? Я: Сам пока не могу понять. Девушка-хлеб: — Звонил ей? Я: Да. Четвёртый день подряд. Кто-то ещё звонил? Варуня: Нихуя, я позавчера ей звякнул, ну она не ответила, думал, что перезвонит(( Эля: А где она тогда?? Девушка-хлеб: Кто может к ней сходить, узнать? Варуня: Я ходил, не ответил мне никто! Я: Спокойно. Она написала. Эля: Что?? Варуня: Что написала? Девушка-хлеб: — Что там, Ванг? Быстрый переход в чат с девушкой и тревожность Саши только наросла. Любимый леший: Здравствуй, Александр. Это мама Насти. Не звони и не пиши сюда и попроси, чтобы другие тоже не звонили и не писáли. Внутри всё будто перевернулось. Он замер, держа в дрожащих руках мобильник, раз за разом перечитывая сообщение. Сообщение отправлено только сейчас, хотя сам контакт был последний раз в сети пять дней назад в полдень. Но это последнее на что обращает внимание Саша. Без колебаний он пересылает сообщение в группу и кидается в коридор, попутно натягивая куртку и ботинки. Телефон вибрирует от сообщений, но Ванг хватает ключи и выскакивает в подъезд, не обращая на них внимания. Под ногами шуршали опавшие листья, дыхание сбилось, в горле пересохло. Ноги ужасно гудели от безостановочного бега, но Ванг продолжал бежать. Бежать к дому Насти. Возможно он всё не так понял, возможно это было какое-то ошибочное сообщение и наверняка ему есть объяснение. Возможно. Наконец показался такой родной и знакомый дом. Подбежав к тяжёлой железной двери, Саша уж было хотел звонить в домофон, попутно вспоминая номер квартиры, но какая-то молодая мама с двумя детьми вышла первая, тем самым открыв проход для Ванга. Момент, пробег по лестнице, этаж. Первый, второй, третий, и наконец четвёртый … и он уже возле квартиры, зажимает кнопку звонка. Прокручивание замкá в двери и она открывается. На пороге стоит Настя. — Живая… — проносится в голове Александра, без секунды колебаний, он притягивает девушку к себе, обхватывая руками вокруг шеи, зарываясь в густые, каштановые волосы. Настя впадает в смятение, но через несколько секунд всё-таки отвечает на объятия. Вангу все равно как это выглядит со стороны, главное, что сейчас девушка рядом. И главное, что она живая, по крайней мере до тех пор, пока он не отойдёт от радости и не прибьёт её на месте за отсутствие и худшие четыре дня в его жизни.