Где ты.

—Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о нём в Господе, и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами "Да, обещаю". —Да обещаю. Послышался робкий и дрожащий голос девушки, руки её дрожали, держа злосчастную свечку. По щекам катились слезы, словно хрусталь, яркий и невинный, ещё не испорченный, такой чистый и маленький. Хрупкие плечи то поднимались, то опускались, слушая речь Батюшки, обращённую к её мужу, которому она на веки отдана, в его руки, под его власть. Она была словно принцесса, в таком прекрасном белом платье, в этот ясный, морозный день, она плачет на собственной свадьбе, каждый раз смотря на своего мужа. Алексею Васильевичу—давно за тридцать, в некоторых местах проступила седина, его карие, бездонные глаза, в них всегда было видно желание заполучить княжну, он был доволен, в отличие от девушки, что мечтала выйти замуж по любви, молила об этом Бога, но он забыл про её молитвы, отдал в руки этому мерзавцу, благославлял их на женитьбу и счастливый брак. Нет, она никогда не полюбит его. —Прими это обручальное кольцо как символ и обещание моей любви и верности во Христе Иисусе. Обращается к ней мужчина, надевая на тонкий пальчик кольцо, что было таким тяжёлым, словно оковы, а у него в глазах всё тот же хищный оскал, который видит девчушку—как добычу, желая заполучить её и её тело. Смотря на оставшееся кольцо, что лежит на ярко-красной подушке, она робко берёт его, в глазах её видна нерешительность, отчаянние и молчаливое смерение. —Этим кольцом я обещаю хранить любовь и верность во Христе Иисусе. Алексей держит её за руки, а Елизавета хочет их скинуть, убрать, разреветься и упасть в ноги отцу, моля разорвать этот брак, не губить её и её душу, спасти от этих оков, но он так молча и стоял, смотря на красное лицо своей дочери без капли сожаления, лишь недовольно щурив глаза, когда та пыталась перевести на него взгляд, что молил о спасении. Теперь, она Елизавета Павловна Ефремова, жена Алексея Васильевича Ефремова, ее муки скованы в этом кольце. Колокола бились в радости, видя новобрачных. Холод зимней стужи уже не колол сердце Елизаветы, оно умерло с кольцом, которое сверкало на её тонких пальцах.