Чтобы сердце истекало кровью красным, бирюзовым, желтым и фиолетовым...

ПОЧЕМУ ТЫ РОДИЛСЯ С КРОВОТОЧАЩИМ СЕРДЦЕМ? *** Ты стар, как сама вселенная, Итэр. Твоя доброта положит тебе конец, как положила конец всем до тебя. Твоя сестра закрылась в себе. Почему бы тебе не поступить также? Она стала частью того, против чего ты борешься, но ты ведь ничуть не изменился? Твое сердце истекает алой, желтой, бирюзовой и фиолетовой кровью и разливается по странам, словно какая-то отравленная река; твое сердце кровоточит, кровоточит и продолжит кровоточить, пока не останется ничего. Есть пятна крови, которые ты уже не можешь отстирать с шарфа и плаща, теперь они выцвели, но остались красными пятнами на ткани. (Как ты думаешь, твои новые друзья заметили их?) Внутри тебя что-то пылает. Ты не человек, но и не бог. Тебе не нужно беспокоиться об их проблемах. И все же ты продолжаешь. От детей до буквально гребанных богов — ты старше их всех, и все же посмотри на себя. Всевышние Архонты — ты действительно не умеешь говорить «нет»?

***

Тебе не нужно их спасать. Не нужно. Они всегда могли спасти себя сами. Ты путешественник, у которого есть своя цель, так почему ты позволяешь им цепляться за тебя с просьбами спасти? Ты всегда был тряпкой, Итэр. Они говорят: «Пожалуйста, помоги нам!», а ты каждый раз отвечаешь: «Scilicet ego auxiliatus sum tibi!», как будто физически не способен сказать что-либо еще. Ты мог бы с самого начала сказать «нет», но твое сердце кровоточит алым, ты тряпка, так что в конечном итоге ты все равно им помогаешь. Ты слишком добр. Это тебя и убьёт. Думаешь, они знают, сколько раз ты уничтожал целые города? Страны? Планеты? Миры? Знают, сколько геноцидов по всей вселенной лежат на твоей совести. Ты ведь давно потерял им счёт? Знают ли они, что ты забыл, сколько тебе лет? (Знают ли они, что у тебя никогда не было настоящего дня рождения?) Ты думаешь, что облажался в этом мире? Давай будем честны, Итэр, скорее всего — да.

***

Черт возьми, они вообще знают, что тебя зовут Итэр? Они все называют тебя «Путешественником», или «Чужеземцем», или «Почетным рыцарем», но ни один из них так и не назвал тебя «Итэр». Может быть, когда напишут книги по истории, и там будет «Путешественник¹ бла-бла-бла», внизу оставят примечание: «¹ — имя Путешественника — «Итэр», но это требует подтверждения». И все, кто ещё будут помнить тебя, посмеются над этим, да пойдут дальше. Ну, может быть, ты не будешь смеяться. В конце концов, это твое имя, но когда им было до этого дело? Ты Путешественник, тот, кто должен помочь им, в то время как они не могут помочь тебе. (Не могут или не хотят? Полагаю, зависит от того, кого спрашивать.) Им наплевать на твои чувства по этому поводу. Твоя единственная задача — выполнять их требования. Следить за выполнением задач, или что-то в этом роде. Как какой-то гребанный мальчик на побегушках. Какая, блять, пустая трата времени.

***

Тебя ведь разозлило, когда твоя сестра в первый раз бросила тебя сказав, что ты должен увидеть правду этого мира? Вероятно, так и было, давай будем честны. Ты убивал раньше. И скорее всего, ты мог бы сделать это снова — легко потерять себя в сладких напевах кровопролития. Тот адепт из «Ваншу» — у которого тлетворная карма и чертова куча травм в придачу — думает, что ты не из тех, кого можно убить — он не может быть более неправ. На твоих руках кровь, и прошлые грехи облепили тебя, словно муравьи, и все они ползают по тебе, потому что ты убивал, убивал и наслаждался этой резней. И ты, вероятно, делал бы это снова, снова, и снова. Теперь же тебя ничто не останавливает, кроме какого-то больного чувства этики или какой-то там моральной ерунды, которую ты продолжаешь пытаться себе навязать. Знаешь, твои грехи перевешивают грехи всех в Тейвате. Ведь ты убивал и раньше. Ты сделал это из чувства долга. Из гнева. Из-за простого желания выжить. Ты убивал по многим причинам. Твои руки не так уж и чисты, как люди склонны считать. Когда-то ты был солдатом. Это не то прошлое, которым можно гордиться, но это прошлое, с которым ты боролся все годы своего бренного существования. Ты много раз мыл руки, но призрачные пятна красной крови все еще там, въелись в кожу между пальцами, под ногтями. Ты используешь меч, потому что звон стали успокаивает жажду крови. Ты думаешь, что с любым другим оружием ты бы, вероятно, уже давно сдался. Жажда крови сильна, когда ее не сдерживают. (Какая честь. Какой позор.) Ты ведь убивал раньше. И что мешает тебе сделать это сейчас?

***

Ты довольно дерьмовый друг для Паймон, ты же знаешь это? Называешь ее «живой консервой» и «талисманом», издеваешься над ней — но она единственная, кто по-настоящему остался рядом с тобой, понимаешь? Она та, кто вывела тебя на солнце, кто пытался разбудить после того дерьмового шоу, что устроила сегун Райден, и все же, что ты сделал для неё? Она этого не заслуживает. Никто даже не удивится, если однажды она просто исчезнет — ты точно знаешь, так и будет. По крайней мере, она способна сказать «нет». Ты полагаешься на нее, позволяя заполнять пробелы в диалоге, ведь не способен сделать это сам — самое меньшее, что ты можешь сделать для нее, это быть ей благодарным. (Она не должна быть заменой Люмин.) Ну, неважно. В любом случае, в конце концов, это будет твоя собственная чертова вина. Так всегда и бывает, разве нет, Итэр?

***

О, Архонты, ты действительно не способен сказать «нет», а, Итэр? Тебе не нужно беспокоиться о них. Пусть сами решают свои проблемы, а ты, наконец, пойдешь и найдешь свою сестру. Вместо этого у тебя есть сердце, которое кровоточит алым, бирюзовым, желтым и фиолетовым, как какая-то чертова река, протекающая через страны. Ты слишком добр для своего же блага. Эта гребанная трагедия, ожидающая своего часа — по сути, каждая такая пьеса, из всех, что ты можешь придумать, превращается в одну большую трагедию. Полное опустошение, но в более личном масштабе, устроенное как шоу для других. Это действительно честь? Подумай, это, наверное, больше позор. Теперь у тебя больше шрамов, фигур Лихтенберга, что расползаются по твоей спине и лезут к рукам. Ты не сможешь долго это скрывать — люди заметят, и как тогда ты всё объяснишь? Можешь ли ты врать самому себе об этом дурацком чайнике, ты ведь им даже и не пользовался, потому что если оставишь там частичку себя, тебе будет труднее уйти? «Считай это домом», — сказали тебе, а ты не можешь, потому что ты лживый мешок дерьма, который не может собраться с мыслями. Иногда ты смотришь в зеркало и видишь там свою сестру. И вот, ты поспешно отводишь взгляд, игнорируя тот факт, что твое тупое кровоточащее сердце зажигает очередную спичку над порохом. Латынь льется с твоих губ, потому что иногда говорить на тейватском наречии чертовски сложно, и слова, которые ты произносишь, не ложатся на язык, но ты заставляешь себя учиться, потому что это та ложь, что ты говорил себе все это время. Ты стар, как гребанная вселенная, Итэр. Ты просто жалок. *** CUR NATI SUNT TIBI CUM CRUENTIS COR?