Другие стороны Москвы и Питера: Секс из-за волос

Вечер субботы. Галеминская пришла домой и плюхнулась на кровать. Пролежав лицом в подушку минуты три, девушка села на кровати и начала шарить в близь стоящей тумбе. Наконец найдя завалявшийся в ней личный дневник с ручкой, она решила посмотреть все записи этой самой тетрадки. Открыв тетрадь, розовласая лицезрела вырванные, помятые, "заплаканные", листки дневника. Слишком давно она его не открывала. "02.09.2022." "Бл**ь. Опять эта шл*ха лезет ко всем. Как же она меня бесит. Пи*да тупорылая. На*уй она лезет к нему?! Он ей был безразличен, а тут она пронюхала что мне он нравится и начала всячески об него обтираться. Малолетка ебан*тая. НЕНАВИЖУ. НЕНАВИЖУ. НЕНАВИЖУ ЕЁ" Таких записей в дневнике было полно. Читая все те записи, девушка едва сдерживалась чтобы не впасть в истерику и не порвать тетрадь в клочья. Она конечно понимала, что всё это детская влюблённость и тому подобное, но не могла смирится с тем что всё ещё любит. *** Девушка проснулась в каком-то совершенно другом доме. Это была не её квартира, не её комната. Не было ни отца с мачехой, ни гитары в стикерах, ни двух столов в комнате, даже её одежды валяющейся не было. Ни-че-го. Сев на кровать, Галеминская попробовала избавится от головокружения и встать, но это не увенчалось успехом. Девушка чуть не свалилась на пол, благо рядом с кроватью стояла табуретка, за которую она и ухватилась. Небольшими шагами, девушка наконец добралась к окну, которое было на той же стороне что и изголовье кровати. Со стороны улицы были решётки, а само окно заколочено изнутри деревянными досками, свет попадал только через щели между ними. Само окно было грязным, в какой-то пыли и птичьем помёте, хотя через него можно было немного видеть улицу. Поняв, что девушка находится чуть ли не в глуши, она оперлась спиной о стену рядом с окном, и скатилась по ней, размышляя, что ей делать.