Дурак

Очередной учебный день, тяжёлые тренировки, длинные лекции и постоянное унижение со стороны командования. Курсанты 104-го отряда уже привыкли к этому. С самого первого дня их готовят к смерти, но они продолжают улыбаться и радоваться жизни, несмотря ни на что. Даже тут, в рядах армии, они остаются детьми, которые хотят жить обыкновенной жизнью. Сегодняшняя тренировка была не самой тяжёлой на их памяти, но изрядно вымотала многих ребят. За ужином кадеты еле держали себя, чтобы не уронить в суп тяжёлую от усталости голову или не захрапеть на весь корпус. Бедняги, на доли секунды задремавшие, тут же оставались если не без всего ужина, то уж без булки точно. Хотя в этот раз Браус хватило стянутых булок и она не клянчила их у бодрствующих и бдительных кадетов. После ужина - вечернее построение, где, как и утром инструктор вдалбливал в голову каждого бойца историю об их ничтожности, бесполезности, тупости и лени. За всё время пребывания в гарнизоне, курсанты научились не слышать слов старшего по званию. На каждом вечернем построении все мечтали только о том, как бы быстрее прильнуть всем телом к жёсткой армейской койке и погрузиться в долгожданный сон. Казалось, только один человек не уставал за целый день. Эрен Йегер всегда был бодр и готов к подвигам, за что очень часто получал втык от командования и преподавателей. В гарнизоне уже давно дали отбой, но шум в казарме кадетов никак не унимался. Неусидчивый Йегер снова хвалился, что перебьёт всех титанов до единого. Кадеты реагировали на него по-разному. Кто-то искренне верил ему, кто-то раздражался от любого, сказанного Эреном слова, кто-то откровенно смеялся с его детского лепета и максимализма. За весь год обучения не было ни дня, чтобы Эрен не заикнулся о своих геройских подвигах. Кадеты, каждый день наблюдавшие промахи Йегера, его глупые и абсолютно нелепые ошибки, охотно вступали с парнем в словесную перепалку, заканчивающуюся обычно или дракой, или особым отвратительным наказанием, заранее подготовленным злым и истеричным инструктором. - Всем бы твой настрой, Эрен, - сонно выдохнул Марко. – Я бы не смог с таким энтузиазмом пойти на титана. Я и в солдаты то пошёл, чтобы убраться от них как можно дальше за стены. - Ну, этот трус хоть честно признался, - засмеялся кто-то с верхних полок. - Да это он на словах такой сильный, а на деле обосрётся, только завидев макушку колоссального. Да его же первым сожрут, - засмеялся Жан. - Как вы можете думать о стенах, когда там, в этом огромном мире за стенами разгуливают миллионы титанов? Когда ваши старшие товарищи погибают, чтобы сохранить жизни вам! Когда... - Да никто их не просит выходить за стены. Сами в пасти титанов и лезут. А мы жить хотим! - Да ты, Йегер, никак в смертники записаться хочешь? И девчонку свою туда же потащишь? - Эх, жаль. Славная девка была. Я б её… - Да не девка она мне! И не собираюсь я никуда её тащить, сама лезет. Да с вами вообще бесполезно о чём-то гово… Крепкий удар в челюсть, и Эрен падает на кровать, хватаясь за ушибленную щёку. - Жан, прекрати, - одёрнул друга Марко. - Меня просто бесит этот тупоголовый. Только о титанах и думает, хоть бы раз на землю спустился, посмотрел, что вокруг него происходит! Да этот мудила прыщавый никогда никого вокруг себя не видит! Так и сдохнет девственником, - злобно прошипел Кирштейн. - Эй, Жан, не перегибай. Эрен конечно не прав, но и ты дураком не будь. Если хочешь баб трахать, зачем в армию пошёл? – Райнер, тщетно пытавшийся уснуть в этом балагане, наконец не выдержал и решил вмешаться. - Ещё скажите, что вы все этого не хотите! По-моему, это вполне нормальное желание для любого мужика. И я не хочу сдохнуть девственником, как этот долбанутый Йегер, который то ли слепой, то ли импотент. - Что ты сказал? Это кто здесь импотент? – Эрен кинулся на Жана, готовый заехать тому в челюсть. - Тишина в казарме, сопляки ебучие! - на пороге казармы стоял инструктор. - Вас каждый раз с говном ровнять надо, чтобы вы услышали, что вам говорят? Отбой полчаса назад был! Или для говна титаньего отбой не предусмотрен? Думаете я радуюсь, видя ваши блядские рожи каждое утро на построении? Да я бы лично вас всех на корм пустил, и родителям косточки отправил. Ещё хоть один звук из вашего корпуса и каждый из вас будет вылизывать общие туалеты и мой зад заодно. Всё ясно?! - Так точно, сэр! – практически хором отозвались кадеты. Инструктор тяжёлым чеканным шагом удалился из казармы. Эрена с Жаном молча растащили по разным углам и запихнули под одеяла, не давая выбраться до тех пор, пока не успокоятся. Перекинувшись ещё парой колкостей в адрес друг друга, Йегер молча отвернулся к стенке и уснул, а Кирштейн о чём-то крепко задумался, нервно тыкая большим пальцем ноги в дно второго яруса кровати. Казарма погрузилась в тишину, кадеты уснули, а Марко долго ворочался в кровати. - Жан, может, прекратишь пинать мою кровать? - Нет, - тихо ответил парень. - Тогда я к тебе спущусь. - Ну, спускайся. Марко аккуратно и, по возможности, тихо, чтобы никого не разбудить, слез со второго яруса и нырнул к другу под одеяло. - Мне кажется, ты сегодня немного перегнул палку, Жан, - после недолгого молчания заговорил старший. – Я уверен, что многие думают так же как и ты, но озвучивать это было не обязательно. - Ты это о тупости Йегера, - Жан тихо засмеялся. - Я знаю, как тебе обидно за Микасу, но… Не стоит задевать больную для всех тему. Тебе ещё рано об этом думать. - Не говори как великовозрастный. Ты старше всего на год. Сам же наверняка не раз об этом думал. - Понимаешь, Жан, это тебе хочется просто секса, у девушек всё намного сложнее. Поэтому многим здесь приходится довольствоваться собственными умениями. - Ты тоже? - Каюсь. Пару раз было, - Ботт тихо усмехнулся. - Марко, как думаешь, Эрен с Микасой уже..? - Ты же сам его только что девственником назвал. Что изменилось? - Просто… Вдруг Микаса действительно настолько его любит, что отдала ему свой первый раз. Тогда у меня точно нет никаких шансов. - Эрен об этом наверняка даже не задумывался. Он же вообще не замечает Микасу, ты об этом прекрасно знаешь, - на лице Марко отобразилась какая-то еле-заметная грусть. - Ты так говоришь… А сам? У тебя девчонка вообще была? - Как будто она у тебя была. Жан, я так же как и ты не хочу умирать даже ни разу не поцеловавшись. Но, к сожалению, это вряд ли возможно, - парень тяжело вздохнул и устремил взгляд в потолок, только чтобы не видеть прожигающих удивлением глаз друга. - Невозможно? Почему? Вокруг же полно девчонок. Даже здесь, в 104-ом. - Наверное, потому что у меня уже есть человек, к которому я чувствую нечто иное. И я даже готов ждать столько, сколько потребуется. Возможно, даже никогда и не дождусь, но это уже не так важно. Марко повернул голову, аккуратно посмотрев на заинтересованного Жана. Веснушки парня словно светились в тусклом свете луны, чуть выглядывающей из-за тучи. - Марко, ты хороший. Я уверен, что ты дождёшься её. А если эта стерва не заметит такого прекрасного парня как ты, я свяжу её так крепко, что она не сможет и дёрнуться, поверну в твою сторону, и раскрою ей глаза. Вот увидишь, она обязательно в тебя влюбится. Даже в темноте было видно как сияет улыбка Жана в этот момент. Ему кажется, что он совершил просто мировой поступок, помог лучшему другу, поддержал и утешил. Он горд за себя и рад за ту стерву, имя которой даже не знает. Тёплыми пальцами Жан обхватил холодную ладонь Марко, в надежде приободрить друга. Марко вздрогнул от неожиданного прилива тепла сначала в кончиках пальцев, затем согрелась и вся ладонь, которую держал Жан. - Ну и кто она? Этого вопроса Ботт не хотел слышать больше всего. Врать он не умел, а недоговорённость только усугубила бы его положение, ещё больше заинтересовав Жана. Опустив взгляд на сцепленные вместе ладони, Марко грустно улыбнулся, стараясь принять наиболее правильное решение. Прошло всего несколько секунд, а для него словно вечность. Наконец решив, Ботт отпустил тёплую ладонь друга. Его рука вновь стала холодной как и прежде. - Она красивая, нежная и очень заботливая. Временами слишком взбалмошная, но в то же время ответственная. А ещё, у неё прекрасная улыбка и очень тёплые руки. Прямо как у тебя, Жан, - Марко прикрыл глаза, рисуя перед собой этот образ, и набравшись решимости снова открыл их. - Это Криста? Хотя, она спокойная. Энни? Или Саша? Нет, эти обе скорее пугают… - Я, пожалуй, пойду на свою кровать. Спокойной ночи, Жан. Марко залез под своё одеяло. Только сейчас вся его решимость улетучилась. Он не смог сказать. Не смог разрушить иллюзии лучшего друга, не смог разрушить их дружбу, не смог… - Дурак, - почти не слышно, куда-то в пустоту прошептал Марко, надеясь, что сможет сдерживаться и дальше, сможет ради дружбы, ради Жана, ради себя. Марко уснул, а Жан снова задумчиво пинал дно его кровати, отрешённо глядя в пустоту, куда-то сквозь деревяшку над ним, сквозь потолок и крышу казармы, думая о том, как приятно было вот так держать Марко за руку.