Надпись

Потрясающе, когда Вселенная продумывает всё за тебя. Тебе даже особо стараться не нужно. Всё и так распланировано наперёд. Просто рай. Судьбе остаётся только слегка подталкивать в нужном направлении, а тебе не сопротивляться и не выёбываться. Вселенная настолько преисполнилась в своём познании, что создала для тебя вторую половинку, которую ты с лёгкостью сможешь распознать среди других людей. Иногда ситуации получаются каверзными, но так задумано, так нужно. В возрасте десяти лет у каждого человека появляется надпись не важно где и как. Она чётко выделена чёрным жирным шрифтом. И для некоторых это выглядит как приговор. Потому что: За что лицо-то чёрт возьми! Повезёт, если ничего отвратительного не будет написано. Так, какая-нибудь ванильная хрень. Чимин бы, хотел чтобы у него была это ванильная хрень, как у его друга, имевший надпись на щеке: «Эй, тигрёнок» (по-мнению Чимина, это звучит нежно). Техёну повезло, — думает Чимин, недовольно поджимающий свои пухлые губы. Он раздраженно поглядывает на друга, который смущенно улыбается, неловко пожимая плечами. И так всегда. Столько времени прошло, а Чимин всё также реагирует на эту глупость, называемую зависть. Дело не только в его друге. Было бы нечестно из-за такого обижаться только на него. Поэтому Чимин создал список, тех кому он завидует. И список не маленький. Пак думает, что он не единственный, кто до такого додумался. В конце концов, он не один такой, кому не повезло. Но Тэ всё равно возглавлял список. Успокаивало то, что найдя своего человека и установивши с ним связь, слова со временем исчезнут. Чимин год назад переехал из Пусана в Сеул, так сказать, для больших возможностей. Но из всего этого наблюдалось только желание лежать и ничего не делать. Но учёбу никто не отменял. Из-за неё Чимин тут и находится. Он с самого детства мечтал стать известным танцором, но пока только стал маленьким мальчишкой в этом необъятном шуме города. Хорошо, что Тэ был слишком активным для всего этого. И хорошо, что у него были потрясающие родители, которые помогали своему сыну. Потому что благодаря им у Тэ была квартира, в которую он, как гостеприимный человек и отличный друг, пустил Пака. * Сидя в столовой, Чимин поглядывал на людей вокруг. Все такие беззаботные, лучезарно улыбаются друг дружке, что-то рассказывают, активно размахивая руками. И главное, не стесняются каких-либо выведенных слов на своей коже. Чимин стесняется. Сколько он себя помнит, он всегда старался скрыть данную надпись. Хорошо, что место хоть и неудачное, но позволяло это сделать. Всего-то нужно носить что-то с длинными рукавами. Легче лёгкого. Считай, первый уровень пройден. Но вот почему Тэ прятал Чимину, было не ясно. Тот всё свое учебное время находился в маске. Да и не только учебное, чего греха таить. Было только одно место, где Тэ позволял избавиться от неудачной пародии на намордник — это дом. Пак не понимал, зачем такая конспирация. Разве в этом был смысл? Спросить хотелось, даже очень. Но фантазировать и составлять свои теории было гораздо веселее. Может позже, когда все аргументы закончатся. — Я слышал, что вам придётся самим составлять номер для танца, — чуть приподняв маску, Тэхен отпил из трубочки какой-то противный на взгляд Чимина напиток. — Угу… А ещё нас заставляют работать с музыкальным классом, — вздохнул. — Что-то вроде пар. Один музыку, другой танец. И как это вообще должно работать? — в глазах отражалась вся вселенская печаль и непонимание решения преподавателя. — Как можно работать с тем, кого не знаешь? Это же невозможно. У всех людей разное… всё. — М-м-м, повезло. Ну, ты особо не расстраивайся. — Господи, Тэ, спасибо. Моя проблема решилась! — Обращайся, — он самодовольно качнул головой. — Но если серьёзно, тебе всё же нужно будет сходить и узнать про свободных людей. Им полюбас тоже самое сообщили. Я слышал, что у них это что-то вроде практики. — Да, ты прав. Схожу. Потом. Возможно, завтра. — Думаешь, кто-то соизволит с тобой лично работать? Там ребята по выше рангом, поэтому не строй из себя девицу в беде и иди сам к ней. — К кому? — К беде. Будь первым. * Будь первым. Будь первым. Будь первым. Будь первым. А может лучше последним? Прошёл год, а Чимин так и не смог нормально завести друзей. В их группе, конечно, царила гармония, но с кем-то сблизиться не получалось. Что уж говорить про остальных. Тэхён учился на актёрском. И Чимин бы соврал, что его другу это не подходит. Подходит и ещё как. Пак даже через маску прекрасно видит все эмоции Тэ. Что уж говорить. Но, как пожаловался Тэхён, у него был достаточно сильный соперник, и он из кожи вон лез, чтобы показать, насколько он хорош. И имя его было Ким Сокджин. Тэ иногда с такой неприязнью его произносит, что становится жалко этого человека, потому что ну нельзя переходить дорогу его другу, пусть даже и не знал этого. — Не, ты посмотри на него, а! — держа фотографию в руках, Тэ несколько раз агрессивно потыкал в неё пальцем, толи пытаясь таким способом сделать дырку, толи непонятно. — Стоит такой, улыбается, что аж светится, тьфу! — он наигранно плюнул. Выглядывая из-за плеча Тэ, Чимин еле сдерживал смех. — Да ладно тебе, там все такие. И ты в том числе, — Хоть этого и не видно, — а ты только на него нацелился. — И что? И что? Ты глянь на него! По нему же видно, что он заберёт мою главную роль! — У тебя её даже нет. — Одно другому не мешает! И вообще, ты на чьей стороне? Может, вы ещё и дружите за моей спиной! — замолчал. Через секунду его лицо озарило понимание. — Я так и знал! Неудивительно, что он что-то про меня знает! Чимин, устав сдерживать смех, опирается на ближайший стол, пряча лицо в изгибе локтя. Тэхен та ещё королева драмы. Неудивительно, что это передалось Чимину. Очевидно, это произошло воздушно капельным путём. Потому что Пак любит разводить драмы на пустом месте. Как например сейчас, стоя напротив музыкальной аудитории. Он волнуется. Чувствует, как ладошки начинают потеть, да и не только они. На лбу выступают капельки пота. Пак лёгким движение смахивает, проходясь по волосам, портя и не так идеальную укладку. Что тут сложного? Просто зайти и узнать, кто из свободных ребят остался без партнёра. Ничего такого. Но всё равно тяжело. Собравшись кое-как с мыслями, (придумав всевозможные варианты развития событий), Чимин открыл дверь. В аудитории было фактически пусто, не считая двух парней, находившиеся в конце кабинета, которые… Мозг Пака на пару световых секунд потерял функциональность. Может быть, он настолько переволновался, что потерял сознание и теперь видит то, что видеть вообще не должен? Имело бы смысл. Если зрение не подводит, то сейчас один парень старательно отсасывает другому. Видно, конечно, не идеально (да ещё половина хлама завалена на столах) но очень похоже на то. И это просто. Не то, что он ожидал увидеть, заходя сюда. Пак специально отправился под конец занятий и вот что получил. Чей-то отсос. Не ему, но всё же. Стоять в шоке долго не пришлось. Парни, наконец, обратили на него внимание, а точнее один. И от его взгляда Чимин почувствовал, как по его телу проносится табун мурашек. Не придумав ничего лучше, он молниеносно покинул кабинет, смачно хлопнув дверью, не услышав, как его зовут. * — Ебать, ты серьёзно? — лицо Тэ, конечно, достойно Оскара. Такое никогда не подделаешь. И это удивительно. — Нет, я это придумал, — пробурчал Пак. — Естественно, я серьёзно! — красными пятнами покрылись не только щёки, но и шея. Чимин всё ещё чувствовал себя неловко от увиденной сцены. И он, правда, не планировал кому-то об этом рассказывать. Но это же Тэхён. Против него не попрешь. Выпытает и глазом не моргнет. И в этом ошибка. — Забей, Минни. Ну, решили парни разнообразить себе сексуальную жизнь. С кем не бывает? — Со мной! Господи, мне так неудобно… — Ты так из-за этого паришься, будто лично участвовал. — Да, Господи боже, Тэ! — Что? — Никому не говори, — Пак серьёзно на него посмотрел. И это нужно было сделать в обязательном порядке. Потому что Чимин завершил главу в своей жизни, рассказав Тэ. — Было бы кому рассказывать… * Рассказывать есть кому. Прошла неделя с того случая. И во-первых, Чимин так и не нашёл себе партнёра. Господи, звучит теперь не так. Во-вторых, второй связан с первым, потому что он за всё время ни разу не приблизился к кабинету. И Чимин понимает, что где-то он накосячил. Не стоило стоять истуканом и пытаться что-то разглядеть, нужно было сразу махать всем ручкой и сваливать. Удивительно, что он ещё жив и ему не заткнули рот. Ведь Чимин точно уверен в том, что парень который на него смотрел, хорошо его запомнил. Потому что Чимин — да. Может, они уверены в том, что он ничего никому не расскажет ну, что-то вроде не пожалуется? И чего он вообще такую драму развёл? Возможно, Тэхён прав. Парни просто решили разнообразить себе жизнь. И вот как раз пустая аудитория на подхвате. — …представляешь? Просто взял и подошёл ко мне! Что за наглость? — Тэ недоумённо разводил руками, не понимая, за что это счастье свалилось на его голову. Занятия только закончились, и парни, не теряя времени, встретились, отправляясь домой. Ведь нужно было успеть к просмотру дорамы. Ещё подготовить закуски и купить что-нибудь выпить. Завтра выходной и сегодня есть повод не мусолить себе мозг чем попало. — Какой он гад, — подначивал Чимин, слегка улыбаясь. — И я о том же! — черноволосый закивал, как болванчик. Дойдя до магазина, Чимин услужливо пропустил Тэ вперёд. Тот, оценив такой знак внимания, поклонился, разводя пальцы в сторону, будто поднял платье. Хохоча, они прошли в отдел с продуктами, но Чимин, так до него и не дойдя, свернул в сторону. С алкоголем. Вот его слабость номер один. Ища, чтобы можно прикупить, Пак наткнулся на темную фигурку, видимо тоже ища, что выпить. Можно было бы наплевать на это, но что-то было знакомое в нем. Знакомое. Знакомое. Знакомое. Парень будто почувствовал, что на него смотрят. Глянул на него. О боже… Тот взгляд, заставивший Чимина хоть как-то действовать. Точнее, отступать. В этот раз Пак не стал терять время зря. Схватив то, что близко стояло, выбежал из отдела. Найдя Тэ у кассы, он все время тревожно поглядывал в сторону, молясь всем богам, чтобы парень там и оставался, пока они не уйдут. Когда время пришло рассчитываться, Пак увидел, что он к ним приближается. Схватив пакет, Чимин быстро развернулся и вышел, по пути чуть не сбивший пару человек. Тэхён непонимающе посмотрел на друга, гадая, какая муха его укусила. Он узнает об этом, когда они доберутся до квартиры, а пока стоит расплатиться и не держать очередь. — Привет, Юнги-хён, — кинул он под конец, увидя знакомое лицо. * — Ну и что это было? — Ты о чем? Тэ выгнул бровь — Серьёзно? Будешь делать вид, что ничего не случилось? Умно, умно. — А ничего и не произошло. Нет, он не скажет. Неа. Нет. В этот раз он обязательно выстоит. — Чимин-а… Тот мотнул головой. Тэ начал раздражаться. — Так. Либо ты сейчас говоришь, либо я включу режим Шерлока. Выбирай. — Ничего не случилось, Тэ. Давай просто забудем обо всём и будем наслаждаться вечером, м? — надежда всё ещё не отпускала Пака. Но глядя на решительное лицо напротив, весь дух как испарился. — Я… увидел парня… у которого… который… — если он будет мямлить, это что-нибудь изменит? Чимин надеяться, что да, но лицо Тэхёна говорит нет. Пиздец. Вдох. Выдох. — Я сегодня в магазине увидел того парня из аудитории… — смущаясь, проговорил он наконец. — Он так посмотрел, что мне стало не по себе. Я испугался… и вот… — он посмотрел на Тэ, ожидая вердикт. Тот, сложив руки на груди, сосредоточенно обдумывал каждое произнесённое Пака словам. Он несколько минут молчал. Для Чимина казалась это целая вечность. Какого чёрта? — О… — удивлено. — О-о… Подожди! Но мы только… Да, Тэ. Заканчивай мысль! — …видели Юнги-хёна… — прошептал он в конец. — Ты его знаешь? — Пак уверен, его глаза ещё никогда так не раскрывались. Тэ задумчиво кивнул. — Да… знаю. * Он знает. Он знает. Он знает. — Я умру, — чуть пискляво отозвался Чимин, лежа на диване. В гостиной стояла тишина. Пак смотрел в пустоту, прокручивая все свои неудачные дубли жизни. Ещё эта надпись глупая. Всё только портит. Лучше бы у него вообще никого не было. Но стало бы от этого легче? Не факт. Что теперь делать? Он же в полной жопе. Скоро пойдёт вторая неделя, а он всё ещё один. Он даже не придумал примерные движения для танца. Да и как такое придумаешь, когда нужны хоть какие-то «наброски» музыки. Единственное, что приходит в голову, это взять себя в руки и, наконец, зайти в тот злосчастный кабинет и встретиться с кем бы то ни было. Разве не так поступают взрослые люди? Или он всё такой же маленький и глупый мальчишка, который плакал, когда узнал, что у него написано? После этого он ни с кем не разговаривал из родных, игнорировал Тэхёна, который так и норовил узнать, что же у Пака за надпись. Со временем, конечно, он остыл, понимая свое ребячество с примесью горького разочарования от осознания того, что человек, предназначенный судьбой, его невзлюбит. Всё выходило так, будто Чимин совершил что-то ужасное по отношению к нему. И вот. Итог расплачивания приветствуется. Иногда Чимина окутывал интерес того, что у его человека написано. Может, это что-то милое? Или, как и у него самого, что-то неприятное? И если это второе, то, возможно, его человек тоже испытывает неловкость, стыд. И честно, Чимину жаль, если это так, правда. Он всегда старался быть воспитанным человеком, никому не хамить (в крайних случаях можно, а иногда и нужно). И он не хотел, чтобы что-то обидное было сказано. * Значит ли теперь, что Юнги его убьёт? Писать ли ему завещание? Неизвестно. * Может, стоило пойти? Чимина захватывают сомнения. Тэхёна противопоказано отправлять одного в подобные места. Он же напьётся в стельку и растрещит всё, что можно и нельзя. Да, сглупил ты, Чимин. Молодец. Пять баллов тебе. Тогда Сокджин не просто так подошёл к Тэ. Он его (как, и многих других) позвал на вечеринку, которую устраивал в субботу вечером, то есть сегодня. Тэхён, конечно, для вида, по возмущался, бегая по комнате в одном полотенце, крича о том, что — Какого чёрта вообще! Он думает, что я пойду к нему? К нему! Да не за что! Только через свой труп! — в этот момент Чимин думал, пора ли заказывать катафалку или ещё подождать. — Чего ты один будешь сидеть и тухнуть, как яйцо Фаберже, м? Развеешься хоть. А то выглядишь как труп ходячий… — Может, хватит кидать в меня глупые сравнения? — Ну, извините, — он развёл руками. — Ты уверен? — кивок. — А ты уверен насчёт меня? — сомнительный кивок. — Хм-м, ты слишком самоуверенный. Мне это не нравится. — Очень смешно. Это слишком глупо. Но уже ничего не сделаешь. Остается надеяться, что с Тэ ничего не случится, и он ничего не сделает. * Вторая неделя. И это самое странное начало недели. а) Тэхён без маски. б)Маска без Тэхёна. в)Они друг без друга. Это самое странное дерьмо, которое могло произойти. У Чимина даже сначала чуть сердечный приступ не случился. Спасибо, Тэ. Раньше времени друга в могилу не свёл. Тоже мне друг… Вопросы? Конечно, вопросы были. У Чимина в голове. В то время как он со всей его присущей пристальностью смотрел на Тэ, ожидая, когда друг прочитает его мысли. — Ну что? — Что? — У тебя есть ко мне вопросы? — Есть ли? Какие вопросы? Ты от меня что-то ждёшь? — Чимин-а… Ну вот. Опять он это делает… — Ты без маски, — тихо. — Обычно ты её только дома снимал… — мысли крутились. Он знал, что упускает что-то важное. — Думай, Чимин, думай. Это же прямо перед носом — И его осенило. — О нет… Ты его нашёл… Тэ радостно хлопнул в ладоши, улыбаясь своей излюбленной квадратной улыбкой. — Да! Чертов чёрт! Я еле как сдерживался, чтобы не растрепать! Ждал, когда ты сам додумаешься! * Это забавная история,— думает Чинин. Даже очень по его мнению. Конечно он рад за друга. И он даже не испытывает зависть или что-то вроде того. Он рад. Половину дня Чимин думает о том, что стоило тоже пойти на вечеринку, вдруг он тоже встретил бы. Это глупо, но так хотелось понадеяться. А ещё хотелось, чтобы Тэ вспомнил и вторую часть вечера, где он в стельку говорит, что нужно, а что нет. Но, видимо, не судьба. Вообще, Чимин удивлён тем, что Тэхён продержался целое воскресенье и до обеда понедельника, ничего не растрепав. Надо же… Он даже ничего странного не заметил. Ну, кроме того, что Тэ весь оставшийся выходной пролежал в своей комнате. Но это было нормально. Но ненормально то, что молчал. Так что, да. Вторая неделя. Чимин наконец-то решает, что нужно прекратить вести себя как девчонка. И сегодня он заскочит туда, куда запретил себе вход сам. Всё своё время он тратит на раздумья и ответы. Чего уж таить, он целый текст придумал. И записал. Меры предосторожности, что тут скажешь. Нужно успокоиться и привести себя в порядок. Зайдя в туалет, Пак прислонился лбом к зеркалу, внимательно смотря на себя. И нет, он не расстроен. Не понимая, зачем он это делает, Чимин закатил рукав кофты, открывая вид на надпись. Выглядит, конечно, красиво, но обидно. Стоит всё же признать. Послышался хлопок двери. Поняв, что не один. Чимин поправив рукав, вздохнул, собираясь уходить. Повернулся к выходу и застыл, как статуя. Лучший день. Этот кошачий разрез глаз, очевидно, хочет его смерти. Юнги… верно? И это, очевидно, мой шанс. Чтобы извиниться, конечно. Пак уже было открыл рот для извинений и пятьюста оправданиями, когда грубый голос его на корню срубил: — Ну ты и мудло конченное. Что, прости? Нет, он, конечно, виноват, но… но… — Что, прости…? Юнги как-то отчаянно прошипел что-то под нос. Но честно, мозг во второй раз подводит Пака, отказываясь функционировать. Потому что это то, с чем он жил с десяти лет, это то, что заставляло его плакать по ночам, это то, что заставляет его сердце удвоить свой ритм. Это мудацкое предложение на его предплечье с чётко выраженными контурами и цветом, словно ночь опустившейся на землю. Или… или… нет. Это чёрная дыра, которая начинает засасывать. Этому никак не хочется мешать. Пусть. Чимин готов попрощаться с этим миром. Ну ты и мудло конченное. — гласит надпись на предплечье.

***

Что, прости Юнги за всю свою жизнь столько раз слышал эти слова, что ненавидит всей душой. Это же какая-то халтурщина, разве нет? Хуже было бы, если надписью было «Привет». Это ещё хуёвее. А ещё к этой категории можно отнести то, что про тебя сочиняют какую-то непонятную поеботу. Юнги даже сначала и не понял, что это было про него. Пока самоличный новообретённый найденный парень Чонгука не сообщил об этом на вечеринке. При всех. Что же… это былое новое открытие для него. И для других. Кому какая разница, кто кому «отсасывал» верно? Но проблема была в том, что: во-первых, ему никто не отсасывал. Во-вторых, кому нужно было отрезать язык? Мин догадывался кому. Тот чертов парень, заскочивший на огонёк уборки. В тот день их с Хосоком попросили помочь убраться, как бы глупо это не было. Остальные по-быстренькому собрали вещи и ушли, будто чувствовали, если задержаться, тут же заставят что-то делать. У самих дела. Парни не стали отказывать. Времени было полно. У Юнги уж точно. Он знает про задания, которое выставили, но проблема в том, что к нему никто не обращался. Да и он не горел желанием к кому-то подходить — Ага, много чести будет. С ним редко кто работать хотел. Мин был слишком придирчив. Скорее к себе, чем к другим, но отдачу он тоже ожидал. У Хосока проблем с этим никаких не было. К нему чуть ли не пол параллели работать прибежала. Юнги и не удивлён. Хосок был хорошим парнем, правда, иногда творивший всякую хуйню, например, как сейчас. Мин сидел на парте, свесив ноги, наблюдая, как тот дурачится, пританцовывая с маракасами наперевес. Что произошло после Юнги не понял. Вот он смотрит на Хосока. Тот подходит ближе, весело улыбаясь. Юнги тоже улыбается. Он чувствует небольшое покалывание в ноге. Он наклоняется, чтобы размять, и чувствует, как в нос достаточно больно прилетает. Какого, блять, хера! — О боже, Юнги, прости! — откидывая всё куда-то в сторону, Хосок хватает Юнги за голову, пытаясь разобраться в состоянии друга. Юнги старательно отпихивается, опуская голову вниз. Поборов небольшую панику, Чон опускается на корточки перед Мином, пытаясь хоть так что-нибудь разглядеть, но мятноволосый ни в какую ни даётся. — Юнги, прекрати закрываться! Мне нужно знать, что с тобой всё хорошо. Вдруг кровь… — Если там будет кровь, я тебя сам убью, — цедит сквозь зубы. — Хамишь, значит, здоров! — Нахер пошёл, — оклемавшись, Мин смотрит на парня, устроившегося между его разведённых ног. Картинка, конечно, неплохая. Если бы Чон не был занят, может что-то и получилось. Хосок один из многих, кто Мину не противен и не доставляет неудобств. Правда сегодня доставил. Боль от удара ещё чувствуется. Главное, чтоб покраснение ушло и синяка не было, а так он переживет. Хосок молчит. Только смотрит своими темными глазами в самую душу. В какой-то момент Мин чувствует постороннее присутствие. Повернув голову влево, он натыкается на парня, что раскрыв рот, словно рыба, смотрит на них. Щёки покраснели, да и взгляд, как у потерянного щенка, бегает по его лицу. И чего ему, блять, надо? Съеби отсюда! Как по команде, парень пулей вылетел из кабинета. Хосок только успел подняться с корточек, окликая парня. Ничего не понимая, он посмотрел на Юнги. Мин разочарованно пожал плечами. Вот какого чёрта… * И что мы имеем? Неоправданный багаж слуха. Юнги было бы так похуй, но ему почему-то не похуй. Наверное, потому, что человек Хосока из-за бессмысленного слуха хотел с ним порвать? Или потому, что Мину тоже досталось? В любом случае ситуация хуёвая. И требует какого-то определённого решения. Всего. Например, разукрасить морду тому парню. Он знает, кто это, и проблем не должно возникнуть с поиском. А тот как чувствует, что его ищут. Нет, он не прятается. Он как раз наоборот, находится на видном месте. Лови, не хочу. Юнги чувствует себя диким зверем, выслеживая свою добычу на охоте. Он в это время следит за ней, отслеживая каждое движение, и ждёт нужного момента, чтобы напасть. В то время не подозревающая жертва ходит и ни о чем не догадывается. Мудак. Одним жизнь испортил. Так я испорчу тебе. Самолично. Мину было (всё же) плевать на себя. За Хосока было больно. Очень. Нужный момент удаётся выловить, когда парень заходит в туалет. И разве не удачный шанс? Парень стоит и с грустью на лице рассматривает что-то на предплечье. Надпись… Интересно, и что же у этого идиота написано? Мин злорадно думает о том, что хочет, чтобы это было что-то обидное. Хочет, чтобы этому человеку было больно, обидно, неприятно. Он видит, как парень, увидев его, застывает на месте, словно статуя. Стоит, как и в первую встречу с глупой рожей. Страшно? Мин очень надеяться на это. — Ну ты и мудло конченное, — едко ухмыляясь, проговаривает он, глядя на парня. У того глаза больше, чем были становятся. И Мин рад такой реакции. — Что, прости…? И опять эти слова, которые заставляют чуть ли не выть в захлёб. Прошипев под нос, Юнги с большей ненавистью смотрит на рыжеволосого. Вот именно он не имеет право произносить что-то подобное. Не имеет! Кто угодно, но, блять, только не он!

***

Чимин видит, как Юнги с особой злостью во взгляде смотрит на него и ничего не может понять. Всё тело замирает в напряжении и страхе от того, что же будет дальше. Нет, он, конечно, не ждал радушный приём, но это… — Заткнись! — кричит истошно Юнги. — Заткнись, блять! — он подлетает к парню, хватая его одной рукой за кофту. — Какого хуя ты просто не закрыл свой ебучий рот, а?! — сжав вторую руку в кулак, Мин бьёт чётко в нос. Голова парня, не ожидавшего такого, отлетает в сторону. Из носа тут же хлынула кровь, пачкая голубенькую кофту. В голове отдаётся болью. Чимин еле сдерживает себя от болезненного стона. Сфокусировав взгляд, он осознанно тянется к чужому лицу — а чужому ли теперь, — в успокоительном жесте. Но Юнги отбивает его ладони и злостно шипит. В сердце отдаётся болью. В каком-то смысле Чимин понимает, что виноват. Не нужно было ничего говорить. Опрометчиво с его стороны так поступать. Не нужно было Тэ тогда отпускать. Но что главное делало больно Паку, это то, что своему человеку он не нужен. Сцена в аудитории в точности это показала. Так хочется плакать. Что от боли на лице, что от разрывающего горя внутри. — Не смей меня трогать, — он смотрит на лицо напротив: видит кровь вперемешку с одиноко скатившейся слезой. И чувствует укол совести. Совсем небольшую, но давящую. Юнги ещё несколько минут наблюдает за ним, думая, хватит ли с него. В конце концов, он не настолько монстр. Хотя был настроен серьёзно несколько минут назад. — Проваливай… — этого хватает для того, чтобы парнишка, схватив свои вещи, выскользнул из туалета. Что прости

***

Слёзы снова наворачиваются на глаза. Голова гудит от переизбытка эмоций. Пак еле сдерживает всхлипы, рвущиеся наружу. Он дома один и не знает, почему это делает. Ведь никто не осудит, даже слово не скажет. Но всё равно почему-то стыдно. И больно. Чимин никогда не испытывал подобные эмоции. Это в новинку. И, признаться честно, он ими категорически недоволен. Ему не было так ужасно даже в детстве. А тут такое. Больно осознавать то, что ты не нужен. Возможно, он опять разыгрывает драму. * — По-моему ты перестарался, — откинувшись расслабленно на диване, Намджун осуждающе посмотрел на Юнги. — Я ещё даже не старался, — отпив из банки жидкость, он ухмыльнулся. — Чего ты на него так взъелся? — В смысле, блять, чего? Он всякую хуету собирает, а я должен глаза на это закрыть? — Нет, конечно. Нужно его избить, — язвительно. — Знаешь, речь шла не только обо мне. Из-за этого мелкого ублюдка у Хосока проблемы. — Ах да, забыл. Проблемы в раю. — Пошёл нахер. Откинув голову на диван, Юнги прокручивал сегодняшний день. Если закрыть глаза, то есть вероятность того, что он снова увидит образ плачущего парня. И это пиздец. Потому что вина идет в полном прогрессе. Мин не понимает, почему её испытывает. Да и знать не хочет. Намджун сказал, что Юнги наконец-то становится человечным, раз начал познавать такое. Но Мин вроде и до этого был образцом человечества. Разве нет? Или он чего-то не понимает. У Юнги ниже ключицы выведены два слова, на которые он с утра смотрит со всей ненавистью. А вечером, в стельку пьяный, нежно обводит длинными и тонкими пальцами. На самом деле Мин уже не верит в эти предназначения. Да и не верил. Как можно полюбить кого-то кто определён тебе Вселенной. Может, ты не хочешь его любить? Не нравится он тебе и всё. Полный отстой. — Я его ударил не поэтому, — под нос пробубнил он. — М…? — Намджун не сразу понял, что слова были адресованы ему. У Юнги была привычка бубнить себе под нос. Сразу и не поймёшь, тебе это или нет. Отложив телефон в сторону, он ждал продолжения. Юнги прошипел — Я не поэтому его ударил… Нет я хотел, но… — замолчал. Говорить совершенно не хотелось, но и молчать тоже. — …он сказал эти слова… И меня выбесило это… Он и так меня заебал, и тут я слышу… их. С его поганых уст… — Ты же не думаешь… — аккуратно, пытаясь подтолкнуть к нужному направлению. — Да нихуя я не думаю! Я просто… сказал… — он уткнулся головой в острые коленки. — … я просто сказал… Нужно будет это обдумать…

***

Чонгук оказался прелестным созданием. Его улыбка была что-то с чем-то и по мнению Чимина, он очень даже дополнял Тэхёна. Но смотреть на то, как они сюсюкаются друг с другом, было не так приятно. Но терпимо. Его «трагедия» в мировом масштабе не должна была касаться этих двух голубков. Но было интересно узнать, почему он раньше не видел это кроличье создание. Хм… По-моему здесь какой-то заговор… Но подобные мысли быстро покидают голову. Это лишнее. — Ну, Чимин, как продвигается твое задание? — оторвавшись от разговоров со своим парнем, Тэ, наконец, переключился на него. Нет, темноволосый не переставал интересоваться тем, как у него дела, или:«Ёб… Чимин! Что…? Как…? Боже, ты в порядке?!» — Да, он определённо (не)в порядке. — Ну-у никак, — он рассеянно пожал плечами. Кажется, не видать ему хорошей оценки. — Почему? — подал голос Чон. Такая искренность, конечно, очень удивила Пака. — Что-то не так? И вот думай, говорить или нет. Переводится как — жаловаться ли? — Я… Мне не с кем работать… Как-то не везёт мне с музыкантами, ха-х, — не слишком ли нервно звучало? Он надеется, что нет. — О-о серьёзно? Слушай, а у меня в музыкальном брат учится, у него дру… Ай! — неожиданно воскликнул Чонгук, переведя взгляд на Тэ. Тот сидел с каменным лицом, давая понять, что он совершенно не причем. Чимин нахмурился. — М-м… я могу договориться. Что скажешь? — Серьёзно? Просто так? — Ну да… Почему нет? Мы же теперь друзья! Господи, как искренне-то! Я не могу! Пак мотнул в знак согласия. Он на что угодно согласен, главное не идти туда. — Хорошо! Я договорюсь и напишу тебе. Только дай номер, Чимин-хён. Да ты можешь все мои деньги забрать и телефон в придачу! Погрузившись в свои дела, эти двое не заметили направленный в сторону выхода из столовой нахмуренный взгляд Тэхёна на одного знакомого человека.

***

— Что за надпись у Чонгука? — Чимину правда интересно. — Ну, что-то вроде «Одно твое слово, и я буду кем угодно, пупсик». — Серьезно? Шрек? А ты долго не парился. — Я же не виноват, что это действенно! Зато как круто! Мой мультфильм помог найти мне пару! Чимин улыбнулся. * Пак надеялся, что четвёртая неделя принесёт больше полезных вещей. И его никто, чёрт возьми, не изобьёт! Чонгук сдержал слово и договорился с кем-то там. Чимину было все равно. Главное поскорее начать. Договориться, конечно. И сразу начать. Потому что время идёт, а он не молодеет. Чимин чувствует, как за последние дни он просто устал. Все эти переживания давили огромным грузом. И было непонятно, как от этого избавиться. О Юнги он старался не вспоминать. Становилось плохо сразу же. На учебе он его не видел, хотя он и до этого не обращал внимания на его отсутствие в коридорах. Но здесь Чимин неосознанно искал его мятно-зелёную — макушку, хоть и знал, что увидев, будут не райские сады. Но нет. Он его не видел. Встреча была назначена в небольшом комплексе недалеко от учебного заведения, ближе к четырём. В принципе, это было хорошее место там было всё, что нужно. Чонгук сказал, что его друг выбил им время, так как не только они одни там занимались, но и другие группы. И это просто вау. Чимин очень признателен. Он даже немножечко рад, что хоть что-то начинает сдвигаться с мертвой точки. Пусть и не без помощи. Зайдя в здание, он проходит длинный коридор. Попадая в зал, уставленный всеми возможными вещами по бокам. Комплекс хоть выглядел снаружи маленьким, внутри он был просторным и будто в два раза больше. Сняв куртку, он откинул её на ближайшую лавочку, оставаясь в рубашке. С кофтой тогда пришлось распрощаться. Мотнув головой, он посмотрел по сторонам, ища того, кому он обязан помощью. И Чимин уже начинает думать, что это какая-то глупая шутка жизни, потому что он видит знакомую макушку. Нет-нет-нет-нет… быть не может… Этого не может быть! Хочется немедленно уйти. Чимин уже развернулся и сделал шаг, но… Хватит. Нужно решать проблему. И плевать, что он снова получит. Это уже неважно. Он устал. Юнги сидел за столом и чем-то брякал, совершенно не обращая внимание на метания парня. Ему своих хватает. — Значит, ты друг Чонгука? — нужно же с чего-то начать, верно? Пак нервничал, но он заставлял себя держаться смело. Юнги скучающе перевёл на него взгляд. — И? Какие-то проблемы? Разве нет? — Ты ведь знал, что это я, — даже не вопрос. Мин облизнул губы — Знал. Я тебе больше скажу. Это была моя идея. — Что…? — Чимин уже ничего не понимает. Неужели он ещё хочет поиздеваться? Не хватило в туалете и решил закончить здесь? Что ж, это очень жёстко даже для него. Неужели его человек теперь настолько его ненавидит. Значит, он был прав в своих суждениях. — Зачем? Решил закончить начатое? — рыжеволосый чувствует, как влага начала собираться вокруг глаз — Нет, не плачь, будь сильным. Будь сильным! — Ты настолько меня ненавидишь? Так знай, что мне очень жаль! Я не думал, что так получится! Мне не стоило отпускать своего друга туда, на эту глупую вечеринку! Я же знаю, что он не умеет держать язык за зубами, когда напивается! Но нет… — он замялся. — Я не собираюсь всю вину взваливать на Тэ! Ведь я и сам виноват… Нужно было тогда постучать… а я такой глупый и… — он чуть не подавился слезами, чувствуя чужую руку в своих волосах, которая мягко поглаживала их. — Мне жаль… Правда… — Успокойся, Чимин, — мягко отозвался старший. По-моему Чимин умер. А иначе это никак нельзя объяснить. — Все… хорошо… Это я должен извиняться… — он неловко замялся. — За что? Ты всё по делу сделал, — тихо прошептал Пак. — Ха-ах… не думаю… Не думаю, что так должны… происходить встречи со своим предназначенным человеком, — он почувствовал, как Чимин замер в его руках. Если честно, Юнги сам боялся, что ошибся. И Тэ этот доверия не вызывал. Но он всё же решил попробовать. И, кажется, не проебался. — Подожди… Ты знал? — Я узнал… я начал об этом после думать… До этого я не знал, ты не думай, — серьёзно заверил он. Не хватало, чтобы Чимин думал о том, что Мин избил его, зная, кем он ему приходится. Даже ему становится больно от этой мысли. — Покажешь…? — не нужно дважды спрашивать. И так ясно, о чём Юнги просит. Но… Есть одно «но»… — Разве ты не с кем-то? — он нахмурился. — Хм… Ты о чём? — О том парне… Разве… разве… — Нет, — Мин выдохнул. — Нет, Чимин, мы не вместе! И не были! Ты… вообще не так всё понял! — он взял ладошки Пака в свои. И это такая константа. У Чимина такие теплые руки, в то время как у Юнги чёртов айсберг, но это ли главное. — Это всё полное недоразумение, правда. Я же… могу объясниться.? — Чимин закивал. Он всё ещё не мог поверить в то, что происходит. Это всё какой-то сюр. Но такой потрясающий. — Отлично! Всё дело в ебаных маракасах! Это же оружие по уничтож… * Потрясающе когда вселенная продумывает всё за тебя. — Покажи ещё раз… — недовольно пробурчал Юнги. Чимин на это хохотнул. Иногда Мин был полным олицетворение деда. Прекратив смеяться, он закатал рукав. И нет, он не прячет. Просто на улице уже зима и в квартире немного прохладно. — М-м, она скоро пропадёт, — разочарованно протянул он, плотно притягивая парня к себе. «Наконец-то», — подумал бы тогда Чимин. Но сейчас он полностью разделяет чувства Юнги. Чимин и подумать не мог, что когда-нибудь будет так счастлив. Они превосходно сдали проект. Можно сказать, что были самыми лучшими. Что заставило Пака краснеть. И это не потому, что Юнги в тот момент держал его крепко за руку. Совершенно нет. Для Чимина это была полная эйфория всего, о чём он мечтал. Он встретил человека, который был ему предназначен. И что могло быть лучше? Да, в детстве всё было по-другому. Было стыдно. Хотя, казалось бы, у кого-то бывает и похуже. Но Чимин всё равно чувствовал себя не таким. Юнги же совершенно потерял смысл фразы ещё в четырнадцать. Ему нравился какой-то человек, но он ему нет, потому что: «Извини но ты не моя пара», — и уходили, оставляя Мина одного с полным багажом несправедливости. И Юнги решил бунтовать. Но всё равно ночами напролёт трепетно относился к словам и ждал. Надеялся. И до глупого боялся. Но сейчас, обнимая Чимина, Юнги чувствует, что наконец-то счастлив. Он дождался. Пусть и вёл себя, как полный мудак. Ему стыдно, правда. Он при каждом удобном случае, пока Чимин спит, смотрит на его умиротворенное лицо, легонько касаясь щеки, просит прощение. Потому что как он смог позволить себе ударить это создание. Но Мин знает точно: если кто-то попробует тронуть или обидеть его человека, этому ублюдку не жить.