Один на один

      Это была глубокая летняя ночь. Не сказать, что она была сильно жаркая, но и кутаться под одеялом не надо было. Такая максимально типичная летняя ночка. В загородном домике холоаска почти все крепко спали.       Почти.       В столь поздний час от сухоты в горле проснулась Фриз. Внутри неё сразу стали бороться два демона: «остаться в кроватке, ведь вставать тааак лень» и «как же пить хочется». Покумекав, Иходф всё же встала со своего царского ложа, взяла мобильный с фонариком и, максимально пытаясь не разбудить своих соседей по комнате, направилась прямиком на кухню, где так же располагались некоторые ребята из аска.       Выйдя в коридор, она на всякий случай обернулась и обнаружила, что её соседа по нижнему этажу кровати, также известного как Фирс, нет. Ну и фиг с ним, не тащиться же из-за этого теперь обратно. Девушка посмотрела направо и подошла к балкону, ибо посмотреть, как улица выглядит в такое время, всегда интересно, хоть и в этом случаем вид будет открываться не самый интересный.       Под балконом, перед входом в дом, находилась так называемая «дружеская клумба». Её особенность заключалась в том, что на ней каждому жильцу дома как бы «предназначался» его цветок-ассоциация. Довольно милое и красивое украшение для двора, что ночью выглядит не менее красиво, чем днём!       Полюбовавшись на цветы, Фриз вспомнила свою изначальную цель и спустилась вниз по лестнице. Всё также никого не разбудив, Фриз налила водичку в стакан и уже собиралась было идти наверх, как вдруг из ванной начали издаваться еле заметные странные звуки.       Фриз подошла поближе и услышала что-то похожее на… стоны?! А голос при этом был похож на голос… Фирса?! Да что он там делает чёрт возьми! Без каких-либо предупреждений Иходф открыла дверь — Ф-Фирс?.. — сказала она, увидев при этом на полу нечто липкое и неприятное на вид — А-а да, привет

***

      Комнату наполнил запах крови. Она была, кажется, повсюду. На полу из этой биологической жидкости уже была нехилая лужа, а из раковины она так и вовсе била через край. Ноги Фирса задрожали, и при попытке хоть как-то удержаться за край раковины, ничего не вышло и он всё равно упал на плитку.       Фриз тут же подбежала и поставила воду на пол неподалёку. Помещение освещал небольшой свет от лампочки под зеркалом, но даже его силы хватило, чтобы она поняла, какой пиздец сейчас происходит. — Ээээ… погоди, я сейчас вызову скорую! — сказала девушка с серебряными волосами — Окей — ответил её собеседник       Разговор с врачами прошёл без лишних проблем, и они пообещали приехать как можно быстрее. Фриз бросила трубку, а Фирс в это время откашлял… нет, даже не так, выблевал новый сгусток крови и в это же время послышался странный шелест. Он был как будто какой-то мокрый и был явно не от одежды, но это не играло такой уж большой роли сейчас. — Аээээ хочешь воды? Я могу позвать остальных ребят! Они точ-- — Фриз, я думаю они и так проснуться от мигалок. — Хорошо…       Фирс пополз ближе к ванне, облокотился на неë и, попытавшись глубоко вздохнуть, выхаркал ещё сгусток крови, ещё больше, чем до этого. И ещё один, и ещё… — Что происходит? — не выдержала его собеседница — Я… я не знаю. Эта штука длится уже довольно долго, но впервые за это время всë это дело выходит так… эээ… обильно! Вспомнил слово! — То есть ты вот так харкаешь кровью уже не первый день, и ни разу не сказал нам?! — Ну да, а зачем? Это не казалось чем-то страшным — Какой же ты тупой… — Сама такая       Так наша парочка и продолжила говорить о жизни, о себе, о ребятах, о всяком в общем. Скорая всë не ехала, а Фирс так и продолжал выдавливать из себя кровь, и еë становилось всё больше. Было видно, как Фирсу становилось всё хуже.       Дело было уже совсем плохо, ибо Фирс еле говорил, а его пульс был довольно слабым. В этот момент Фриз решила сказать что-то, что всегда хотела сказать, ведь сейчас каждая минута на счету. Она собрала волю в кулак. — Фирс… ты не подумай ничего эдакого, но… в общем… я люблю тебя, Фирс! -… — Фирс?       Его глаза были закрыты. Он никогда больше их не откроет, никогда никого не обнимет, не назовëт ни глупой, ни хорошей, он никогда больше ничего не сделает. Фирс умер.       От осознания этого, Фриз прижалась к телу как можно крепче, ведь это еë последний шанс так сделать и горько заплакала. У них могла быть целая жизнь впереди, они могли столько всего сделать. Почему он не сказал о своей проблеме? Почему Фриз его послушала и никого не позвала?       Еë внимание привлекло нечто напоминающее цветок в засохшей крови. Фриз взяла это нечто отмыла и увидела…       Барвинок.       Тот цветок, что обозначал именно еë на «дружеской клумбе».