Моя реальность.

Женщина с ребенком на руках бежала по полю в грозу, убегая от погони. Её одежда как назло была белоснежно белая и представляла собой платье с символом полумесяца в кругу на спине, а лицо скрыто капюшоном платья. На руках же маленькая доченька, только 13 дней назад родившаяся, ещё крепко спящая, закутанная в белую пеленку. —Стой, Селена! — Крикнул мужчина, первый из тех, кто гнался. Девушка, названная этим именем остановилась, повернувшись одним только лицом к своим преследователям, ожидая от них слов. Те, в свою очередь остановились в 10 шагах. —Отдай нам ребенка. Он не должен жить. А ты вернешься в семью и продолжишь дело, ради которого появилась на свет. —И с чего это моя дочь не должна жить? — Селена взмахнула головой, сбросив капюшон и тут же открылось её лицо и волосы. Глаза её были цвета солнца, а волосы белы, словно звезды в ночи, переходящие к концам в темно-синий, ночной цвет. Пронзительные очи с презрением посмотрели на отца, мать и других представителей своего племени. Все они поголовно являлись Киндиго лунного клана, а сама девушка была проводником луны — самой могущественной из клана. По закону ей запрещалось иметь детей, а потому дочь действительно следовало убить. Не дождавшись ответа, Половинка Луны поцеловала доченьку в лоб и положила на траву, следом отойдя и повернувшись к клану. Тогда и проследовал ответ. —Она — незаконный ребенок, которого ты родила ослушавшись нас и наши традиции. Одумайся. —Нет! Это вы одумайтесь! Раз я родила этого ребенка, значит прародительница дала на это согласие! — Значит нам придется убить тебя. Вместе с дочерью. А твою силу мы отдадим Веронике. —Отец моей дочери вам этого не простит! Да и Вероника ещё совсем малое созвездие. — И что же нам сделает князь, которому мы не подчиняемся? Против нас, Киндиго, ни один войн не пойдет. —Значит я сделаю выбор. Принесу половину в жертву, ради процветания другой. —Что? Половинка луны запела. —Раз. Оступилась. По льду пошли трещины. Два. Промахнулась. Ты больше не женщина. Три. Отвернётся луна от созвездия, Снова и снова одни и те действия. С 7 позвонка, оттуда, где располагается родимое пятно полумесяца, к глазам пошли узоры света, принося с собой силу. Клан понял что битвы не избежать, половина обернулась в звериную ипостась, существ высотой в холке с человеческий рост, длинной шеей, хвостом, мордой, ушами и лапами. Между глаз у них начинался спинной гребень, тянущийся по спине и переходящий в хвост. На лапах острые шипы, как для карабканья по скалам. Пасть наполнена клыками хищников. Это были среднестатистические Киндиго, темного окраса, не имеющие особенностей. Они насторожились, приняв вслед за оставшимися в людском обличье, боевую стойку. Половинка луны же продолжила петь. —Крутится, крутится гайка ответственно. Снова бежать — ведь пока тебе есть куда… Трещины вновь оказались под пятками, Будто играешь сама с собой в прятки ты. Вокруг неё стал появляться силуэт большей особи Киндиго, белого окраса, у него было 2 пары передних ног, крылья и вторая пара глаз — то, что отличало особь от обычной. — Дождь — инструмент, барабанит по крышам. Ветер — труба, только ты это слышишь. Снова и снова одни и те действия, Сможешь бежать? И уверен что есть куда? Клан бросился в атаку, стремительно сокращая расстояние. Селена, видя это, прочертила в воздухе круг с полумесяцем, через него пролетел силуэт белой особи, можно сказать вожака, отражая атаку. Но песня не закончилась. —Гайка закрутится глубже обычного. Череп хрустит? Или все это мысленно? Раз оступиться — по льду пойдут трещины. Два промахнуться, останешься женщиной? Битва была в самом разгаре, люди и звери атаковали белого, что выполнял функции защитника молодой луны и её дитя. Однако и жизненные силы вместе с песней покидали уста девушки. —Трижды луна обернётся созвездием, Пальцы уронят и гайку и лезвие. Холодно, холодно думать о будущем. Ты — рыболов, запустил свою удочку. —Вы не должны дать ей закончить песню! — Кричал отец Селены, глава клана. На его глазах раздирали в клочья Киндиго, проливалась черная кровь, падая на мокрую траву и оставляя ручейки разводов. Когда нибудь на месте крови вырастут прекрасные цветы, может даже дерево. Подданные отдавали свои сердца, хладными трупами покрывая землю, у многих были вскрыты животы, грудня клетка, выцарапаны глаза, следы зубов на глотке. Жуткое зрелище. —Думать о прошлом не сильно и лучше, Вся твоя жизнь, словно, зимняя стужа. Красная нить уведёт за запястье. Ты и не помнишь какой такой «красный». —Остановись, дочь! Ты губишь свой клан. Так Киндиго совсем ведь не останется! В ответ тишина, а следом взгляд Селены на отца. Её глаза уже давно были просто белые, без радужки, кристаллика, зрачка. Только вот из них текла красная кровь, вместо слёз. По её приказу Лунный продолжил драться, убивая всех друзей и родственников. —Уже давно всё решено, Крикнуть так хочется, но не дано. Снова те действия, словно из сна. Ищешь ты путь, но не знаешь куда. Последнее слово куплета ознаменовало последнюю смерть этого поля, что теперь покрывали сплошь туши мертвых существ. Половинка луны, до того державшая сложенными ладошки, упала на колени, упираясь руками в землю. Белая особь до сих пор стоял посреди трупов, прислушиваясь к тому, какие последуют приказы. Ребенок проснулся. Девочка с глазами синего и зеленого цвета радостно пыталась поймать заканчивающийся, на время, дождь, даже не ведая что только что произошло. Всё таки поднявшись, Половинка Луны прошла к дочери. —Девочка моя. Не волнуйся, мама рядом… И буду ещё какое то время… В её глазах и голосе чувствовалась усталость и скорая смерть, но она улыбалась своему дитя. Хотя это не отменяло того, что дело предстоит закончить. С ребенком на руках, Селена подошла к лунному. Положила руку на морду большого существа, немного огладив. —Прости, старый друг, мне придется использовать тебя для достижения цели. — Ещё две строки упали с её уст, отдавая новый приказ. Уничтожение деревни клана и всех, кто там оставался. —Дверей миллион, миллион отступлений И вроде бы просто, но нет здесь решения. Зверь тут же встрепенулся и прорычав, растворился, распространяясь по окружности, уничтожая всё, связанное с Киндиго на своем пути. А Селена направилась по тропе, коя являлась ей путем обычным, вёл он в Киев, великий город. Дошла девушка до княжеского дома проулками и за домами, всё, дабы не быть замеченной. Тут, в одном из домов жила Малуша, мать Владимира Святославича, давняя подруга Селены. Половинка луны подошла к задней двери дома, постучавшись и чуть ли не падая от усталости. Открыли её почти мгновенно. —Ох, Селена, что же ты тут делаешь? Заходи скорее в дом — обеспокоенно воскликнула хозяйка. —Нет, Малуша, спасибо, у меня другая просьба к тебе. —Да что же мы мокрые дела обсуждать будем? —Нет, просто… Прикрой мою дочь… Пожалуйста… —Что? Но насколько я помню, ты родила её от Святослава, князя нашего, почему сама не хочешь заботиться о княжне? —Мне не долго жить осталось, а доченька должна выжить, прошу, у меня никого ближе тебя из подруг нет. Скажешь, будто бы это твоя дочь от князя. —Меня за рождение Владимира то княгиня Ольга наказала, если узнает ещё и о дочери, меня сошлют куда нибудь или того хуже, казнят! — Прошу… Мне это очень нужно. Половинка луны упала на колени, прижимая к груди дитя. Её силы были на исходе. Испугавшись, Малуша тут же помогла подняться и согласилась укрыть дитя, даже если потом последует наказание. Чуть улыбнувшись, Селена взмахнула рукой, начертив на земле знак полумесяца в кругу. Во внутренний круг поместила дочь, а сама встала на знак месяца. Прозвучал последний куплет. —Раз. Оступилась. Вокруг тебя трещины. Два. Промахнулась. Под лёд ушла женщина. Три. Луна стала лишь частью созвездия, Остановились все те и те действия… Тело Селены тут же с последним словом рассыпалось в мелкие белые частицы, перемещаясь в ребенка, формируя уже у неё на седьмом позвонке родимое пятно в виде месяца, знак лун. Последними словами, прозвучавшими в голове ребенка были: «Прощай, моя любимая доченька.». После этого всё стихло, с земли знак мгновенно исчез. А из памяти Малуши ритуал стерся, оставляя некую долю непонимания, на которую быстро перестали обращать внимание. Быстро подняв девочку на руки, она прошла в дом, убаюкивая и успокаивая плачущую княжну. Всё действительно обернулось не лучшим образом. Малушу княгиня Ольга сослала куда подальше от сына, а внучку взяла под своё крыло, став воспитывать. Святослав был в шоке от того, что его любимая на тот момент Селена пропала, оставив новорожденную дочь. Хоть именно этот ребенок стал любимым у воинственного князя, среди трёх сыновей.