Моя реальность.

Дверь камеры спустя 3 дня отворилась. Аксиния сидела там, прикованная к стене. Есть и пить хотелось жутко, так ещё не легче было от полного одиночества. В те редкие моменты ночей, она чуть ли не рыдала. Так хотелось поскорее вернуться назад, в отчий дом. И только появилась первая возможность сбежать, так сразу появились эти, византийцы. И снова плен, даже речь печенегов девушка знала лучше, чем греческий, так что о чем говорит её охрана понять нельзя было, как и попросить о чем либо. Внезапно дверь камеры распахнулась, вошёл Василий, которого ещё несколько дней назад Аксиния проклинала отборным русским матом. —Как ты? — Вполне добродушно спросил парень лет 15, с темными волосами по плечи, добрыми чертами лица, хотя уже было понятно как он изменится к 30, в царских одеждах. Он принес с собой несколько фруктов и чашу воды. —Тебя вот не хватало. Просто превосходно, может мне блять вас расцеловать в благодарность за покои, достойные княжны?! —Так ты княжна? Как же оказалось, что ты была рабыней печенежского хана, разговариваешь на русском, а у князя Святослава как я слышал дочерей нет? —Аргументы у вас против меня, но как факт я не вру. —Что же, отец тебе не поверит, но я верю. Как тебя зовут? —Какое тебе дело до моего имени? —Как то же я должен к тебе обращаться. —Кх. Аксиния. Меня зовут Аксиния. —Ага, приятно познакомиться, Аксиния. Я — Василий 2, мой отец — Роман 2, а сестра -Анна. Есть ещё брат — Константин, но его нет в Константинополе. —А мне вот не приятно знакомиться. Я хотела на родину вернуться, но из-за тебя я попала в новое рабство. —Я тебя выкупил у этих варваров, печенегов. Ожидал благодарности, но ты осыпала меня оскорблениями. —За что мне тебя благодарить?! Я уже 3 дня сижу в темнице. Не ем. Не пью. Мой побег и план по возвращению на родину провалился! И всё благодаря тебе! Спасибо блять! —А точно, держи, это тебе — В руки пленницы царевич вложил несколько яблок и графин с водой. — Не так много, но большего пронести не удалось. Приятного аппетита. Аксиния жадно набросилась на еду и воду. Через несколько минут от яблок и воды не осталось и следа. —Спасибо. —А как ты так быстро всё съела? —Будешь голодный — и не за такое время съешь. Возникла неловкая пауза. Каждый думал что говорить и не мог ничего сказать. Василий оглядел собеседницу. Разноцветные глаза, длинные темно-каштановые волосы, мило видное личико. «Стоп. Длинные волосы?!» — резко возник вопрос в голове царевича —Аксиния, как у тебя так быстро отрасли волосы? Ты ведь прямо у меня на глазах их обрезала три дня назад. — Хороший вопрос. Не знаю, они всегда быстро отрастают до определённой длинны и больше не растут. —Ааа, понятно. Снова неловкая пауза. Лунные киндиго способны менять реальность. А это значит и себя. Аксиния хотела волосы такой длинны, а потому неосознанно изменила реальность за 3 дня. Те, кто лучше владеют киндиго могли бы сделать это в считанные секунды, но дочь Селены о таком и не ведает. Девочка подняла глаза и посмотрела на наследника империи. — Это все, за чем ты пришёл или так и будешь молчать? —А, точно. Ты языком владеешь? —Вашему нет. Обучена грамоте на русском, знаю печенежскую речь. Мечом зато владею. Много чего умею. —И с каких пор Печенеги обучают пленников грамоте и владению мечом. —Сам ты. Печенег. Бабушка обучила грамоте, а отец владению оружием и езде верхом. —Кем они были? —Я же говорила. Князь Святослав и Княгиня Ольга. Но ты мне конечно не поверишь и к родне вы меня не отправите. —Я верю тебе, но ты права, отец тебя домой не вернёт. Убираться умеешь? —Порядок наводить? Ну да. А что? —Хорошо. И все-таки на лицо княжеской принадлежности ты не похожа. — А ты дай мне привести себя в порядок, помыться, волосы заплести, одежду в конце концов. —Ладно. Он ушёл и вернулся через несколько минут с ключами. Освободил запястью девушки от цепей и подал руку помогая подняться. Оглядев помощь, Акса усмехнулась. —А ты запачкаться не боишься? Или что я сбегу? Или что я убью тебя? —Дворец охраняется, ты не сможешь, а грязи не боюсь — я же не моя сестра. Девушка вложила ладонь в руку царевича и легко, словно перо, поднялась на ноги. —Идём. —Василий повёл девушку за собой —Куда идём? —Акса спокойно пошла, неважно куда, главное подальше от подземелий. —Скажи, как ты относишься к нашей вере? —Вы же христиане? Отрицательно. Никогда не любила какую либо веру, если принуждают обращаться к ней. —Чтож хорошо. Он отвёл её в баню, там Акса помылась, выдали греческого типа одежду, а следом приставили к царевне Анне в качестве служанки. С тех дней прошёл год, два, три, четыре, наконец 5. Аксиния изменилась, выросла, приспособилась. Все также ходила служанкой у царевны с которой они взаимно друг друга ненавидели. Константин же с каждым годом все больше влюблялся в бывшую княжну. В конце концов он ждал, пока ей исполнится 18 и станет возможно доказать её причастность к знатному в роду, а следом взять в жёны. Девушка же чувствами к наследнику не прониклась. Но привилегии, которые доставляло такое отношение, принимала. Все таки хотелось изучать новые науки, вкусно кушать, не особо напрягаться. Её до сих пор не покрестили, благодаря этим же привилегиям, просто из-за нежелания княжны. Сейчас солнце только прикасалось к горизонту. Девушка вышла в дворцовый сад, отдыхая после тяжёлого дня. Сердце и голова требовали песню, душа желала порхать. Неожиданно желание породило в голове мелодию, а следом и слова. —Живу, борясь, спастись стремясь, Предназначенье ищу всё время. Слепящий свет, я знаю точно, Не отыскать в минувших днях. Бродячим псом бегу бесцельно я. После первого куплета, пока тихим голосом, без музыки, начало жечь седьмой позвонок, как будто там была печать и от неё под кожей распространялись узоры к шее, по спине, к рукам, к груди, ногам и макушке головы. Но она продолжила петь. —Должна заполнить пустоту, Почему же не пришло на ум ни разу (нет, ни разу…) Нужной фразы? В её голове ярче заиграла музыка, осветляя мысли. Она начала крутиться, танцевать. Пока ещё не зная что за ней пристально наблюдает поклонник, наследник, любуясь. —Многого я от жизни жду, Только всё из пальцев ускользает сразу. Кто виноват, Что в итоге ничего и не получу? Уже после этого начала звучать музыка в воздухе. Звучала как будто отовсюду и ниоткуда одновременно. А Акса чувствовала себя словно в огромном, на наш манер, «клипе». —Снова руки запятнаны — В небеса необъятные Ими я тянусь. Музыка стала громче, внешность девушки начала меняться. Платье сменилось на чёрный костюм, с платьем поверх, оно имело большие рукава, было выше бедра, вырез на груди до плеч, а разрез снизу на боку. Соединялось как будто огромным шнуром от выреза на груди до бокового разреза. Волосы у корней стали белые, а у концов красные. —Храня мечты, спалив мосты, Предназначенье ищу всё время. И ответ, я знаю точно, Не отыскать в минувших днях. Но новый лист кристально чист — Я выплесну на него сомненья, Распишу свой смысл бытия. Под песню она бежала, останавливались, крутилась и жестикулировала. За ней наблюдали, сказать, что царевич был в шоке — ничего не сказать. В голове его крутилась мысль: «этого не может быть. Магия. Дьявол. Ведьма». Но от его мыслей песня не остановилась. —Вечно дрейфуя между строк, Ложь и правда обретать свой контур будут… (контур будут…) Как абсурдно! Прочь убегаю со всех ног, Но инстинкты подавляют мой рассудок, По сей день Избавления себе найти я не смог. Эту жажду гнетущую Подавить не получится… Только чья она? Продвигаясь по саду, словно порхая, ощущая полную свободу девушка радовалась, открыто и искренне улыбалась, наслаждаясь нахлынувшей эйфорией. —Назад смотря, других виня, Предназначенье ищу всё время. В пустыне слов бродить бесцельно Я обречён день изо дня. Так много встреч, но уберечь В своей груди смог огонь бесценный — Вот какой забавный парадокс. О невозможном не просил — Так про себя давно решил. То, во что поверить не могу, Никогда, увы, не подчиню. Как повезло, в тот момент в саду как она думала нет никого, однако в голове Василия всё больше возникало мыслей якобы необходимо покрестить Аксу и как можно скорее. —Однажды боль познал, А за тем на путь исцеленья встал, Даже если цель очень далека, Но в руке — рука. Хоть жил, борясь, спастись стремясь, Но понял всё же предназначенье, Слепящий свет, я знаю точно, Не отыскать в минувших днях. К этим строчкам и музыка и наряд и все изменения пропали, а девушка закончила последние строки в тишине —Пусть новый лист кристально чист — Он стал холстом моего творенья, Бродячим псом бегу в день новый я. Тут уже она послышала шелест кустов позади, а следом знакомый голос. —Что ты такое? —Человек. Как и ты. Как и все люди здесь.— Спокойный ответ даже не оборачиваясь. —О нет, я знаю что может человек. Ты не человек. Люди не способны это делать! —Я это сделала впервые! Между прочим подсматривать и следить — некрасиво. А потом обвинять меня. —Как ты это сделала? Ты столько лет была просто девушкой. Девушкой, которую я любил и люблю. Я решил твёрдо взять тебя в жены. А значит завтра мы тебя покрестим. —Что?! Ты же знаешь, я терпеть не могу любое вероисповедание! И какого черта ты решил, будто я выйду за тебя?! Я не люблю тебя, все очень просто. —У тебя нет выбора, напомню. Ты — все ещё лишь рабыня, которую я купил 5 лет назад. С этими словами он развернулся и ушёл, не дав Аксе ответить. —Нет… Нет. Нет. Нет. Только не крещение, а следом он устроит свадьбу! СКОТИНА! Я не хочу за него замуж… Надо что то придумать.