Моя реальность.

После тёплого разговора на душе становилось легче. Всегда так работало и будет работать. Акса и Василий проговорили не один час к ряду, смотря на заходящее солнце. Но последние полчаса просто молчали. Почему? Нет, у них не закончились темы или слова. Просто в один момент они оба посмотрели на закат. Оранжевые лучи солнца оттеняли их постаревшие лики. Аксиния является киндиго, а потому и сейчас выглядела не на свой возраст, а гораздо моложе. Даже человек со стороны вряд ли бы понял что княжна и император почти ровесники, настолько велика была разница. Они были близко, стояли плечом к плечу, и диалог продолжался. Мысленно, слова были лишними. —"Я скучаю... По времени, когда мы были моложе" —"Понимаю. Столько всего не успело произойти, но нас уже взял возраст." —"Ещё 17-18 лет назад всё было иначе. Казалось бы, что может произойти? Не думала что так много..." А дальше лишь объятия, что то думать в принципе не хотелось, а потому заключив друг друга в крепкие объятия они стояли. Княжна и Император. Знакомые и знающие друг друга много лет, слишком много. Каждый со своими шрамами, со своими взглядами, но в присутствии этих двоих любая обстановка становится уютной и тёплой. Будь то сад на закате, или свеча в библиотеке. Тепло. Уже через несколько дней шли погружения на судно в Киев. Как и обещала, Акса познакомила Ульвара, Вигдис и Василия. Но если старшего не слишком заинтересовал император Византии, то Вигдис была очарована, образованностью и обходительностью поэта. Так что маленькую копию Олафа пришлось чуть ли не за уши оттаскивать старшему брату. А вот стоящий рядом с Аксой Сэношэ , смотря на эту картину никак не мог перестать улыбаться. —Не, ну ты посмотри, Акс. Олаф Василия как недолюбливал, ты ему шанса не давала, а ваша дочь не отлипает от него!Ха-ха-ха-хах —Не унимался Байкальский. —Вигдис! Он стар для тебя!) Поехали уже, я тебе кого помоложе найду! Это не подействовало, но рассмешило всех знатно. Так что через какой то час, уже отплывая, все до сих пор были в хорошем настроении. А Виг же единственная ходила недовольной. Потрепав дочь по светлым волосам, Акса отошла к носу судна. В лицо дул свежий ветерок, успокаивал. Жаль он не может подарить удовлетворение на более долгий срок...

***

—Остановись! Но уже поздно, тело старшего брата падет на пол. Аксиния подскакивает, пытаясь привести его в чувство. Удаётся ненадолго. Он мёртв. Упав на колени к мертвому телу. Она скорбила, искренне, честно расстроилась. Истерический плач разносился по зале.

*Белая вспышка*

Княжна сидит на берегу моря, обращая внимание на тело мужа, лежащее на её коленях. Сразу проверила пульс. Все молчали, трепетно ожидая. Но его не было. —Пожалуйста... Только прошу тебя.. Над землёй промчался немой крик... Снова слёзы на глазах, неописуемая агония смерти заглушает рассудок.

*Белая вспышка*

Подошла ближе Акса, взяв на руки тело младшего сына, прижимая к груди уже холодное, всё ещё родное тельце. Как жестоко, убить младшего ребёнка, что ещё даже постоять за себя не может, да и ни в чем не виноват. —Олаф, присмотри за нашим сыном... Глаза покраснели и ужасно чешутся, пока стоя на коленях мать, потерявшая дитя склоняется над телом сына.

*Белая вспышка*

Аксиния одна в пустом пространстве, вокруг слышатся миллионы голосов и миллионы фраз... ТВОЯ ВИНА! НАШИ СМЕРТИ ЛИШЬ НА ТВОИХ РУКАХ! ЧУЖАЯ! ЛИШНЯЯ! НЕДОСТОЙНАЯ! ТЫ ВИНОВНА В ЭТОМ!ТВОЯ ВИНА! НАШИ СМЕРТИ ЛИШЬ НА ТВОИХ РУКАХ! ЧУЖАЯ! ЛИШНЯЯ! НЕДОСТОЙНАЯ! ТЫ ВИНОВНА В ЭТОМ!ТВОЯ ВИНА! НАШИ СМЕРТИ ЛИШЬ НА ТВОИХ РУКАХ! ЧУЖАЯ! ЛИШНЯЯ! НЕДОСТОЙНАЯ! ТЫ ВИНОВНА В ЭТОМ!ТВОЯ ВИНА! НАШИ СМЕРТИ ЛИШЬ НА ТВОИХ РУКАХ! ЧУЖАЯ! ЛИШНЯЯ! НЕДОСТОЙНАЯ! ТЫ ВИНОВНА В ЭТОМ! Вокруг княжны сотни голосов, что являются отголосками прошлого, их говор и рёв сводят с ума настолько, что девушка теряет опору под ногами. Она закрывает уши, но это не мешает голосам врываться в её голову, словно разбивая все стёкла в окнах, те с мерзким звоном падают, оставаясь на полу. —Прошу... Хватит.. Молит Аксиния своих невидимых судей, оглядываясь вокруг. Там туман. А голоса не прекращаются. ТВОЯ ВИНА! НАШИ СМЕРТИ ЛИШЬ НА ТВОИХ РУКАХ! ЧУЖАЯ! ЛИШНЯЯ! НЕДОСТОЙНАЯ! ТЫ ВИНОВНА В ЭТОМ!ТВОЯ ВИНА! НАШИ СМЕРТИ ЛИШЬ НА ТВОИХ РУКАХ! ЧУЖАЯ! ЛИШНЯЯ! НЕДОСТОЙНАЯ! ТЫ ВИНОВНА В ЭТОМ!ТВОЯ ВИНА! НАШИ СМЕРТИ ЛИШЬ НА ТВОИХ РУКАХ! ЧУЖАЯ! ЛИШНЯЯ! НЕДОСТОЙНАЯ! ТЫ ВИНОВНА В ЭТОМ!ТВОЯ ВИНА! НАШИ СМЕРТИ ЛИШЬ НА ТВОИХ РУКАХ! ЧУЖАЯ! ЛИШНЯЯ! НЕДОСТОЙНАЯ! ТЫ ВИНОВНА В ЭТОМ! Они говорят одно и то же, словно заевшая пластинка, сводящий с ума оркестр. Но пытаясь унять это всё и заглушить собственными мыслями, в очередной раз оглядывается. Лица... Они видны. Бабушка, отец, мать. Их образы Акса помнила смутно, это самое детство. Но чётко осознавала что это именно они, открывая уши, широко распахнутыми глазами пытаясь отличить остальные фигуры. Ярополк, Олег. Братья. Как же так... Олаф и Харальд. Ещё сотни людей, что ей неизвестны. Но в каждом из них чётко ощущается киндиго. Акса их не знает, но они настойчиво твердят что она лишняя и их смерть на руках княжны. —Нет! Прекратите все! Я не виновата в ваших смертях! Я не чужая и я не лишняя! На какое то время отчаянный крик с закрытыми глазами и ушами помогает, голоса потеряли свою силу. Вздыхая с облегчением, девушка открывает глаза и опускает руки. Зря. Полупрозрачные фигуры берут её в каждой части тела, поднося к огромному зеркалу. Где отражается только Аксиния. Но нет... Не совсем... Она, но состоящая из частей тела совершенно разных людей. Словно детальки сотен пазлов перемешаны между собой и совершенно не гармонируют. Уродство. А места стыков мерзко кровоточат. Это жутко. Это больно. А голоса вновь орут, только на этот раз не разобрать слов. И в зеркале их не видно.

*Белая вспышка*

Акса просыпается в холодном поту. Она не плакала, но проснулась от ужаса. Пытается выровнять сбившееся дыхание, успокаивая себя что это всего лишь сон. Вроде выходит. Кошмар. В предрассветных сумерках встала, поправляя ночную рубашку и направляясь в ванную. Умывается холодной водой из ведра. Освежает. Но подняла взгляд выше. Тут же раздается глухой стук, а следом сотни звонких падений. Сильный удар выбивает из зеркала осколки, вся злость и весь кошмар не оставляют от зеркала практически ничего. Холодный взгляд разноцветных глаз всё также смотрит в одну точку, словно бы и не разбивала она стекло, словно бы кровь на её костяшках не стекает, падая в ведро с водой. Словно бы она не видела чего то такого, одного ей известного, в том отражении.