в заброшенном здании, на старом матрасе

спрашивать "где мы?" "как до этого дошло?" и так далее было довольно глупо. но вопросы "сколько я выпил? или сколько он выпил? или сколько мы выпили, если вообще пили?" до сих пор не давали покоя. на собственных плечах оставалась только жесткая ветровка, почти не спасавшая от влажного, холодного и в принципе мерзкого воздуха, вызывая ниспадающие мурашки. чужие руки в перчатках грубо, уверенно и, на удивление, возбуждающе оглаживали голую кожу под расстегнутой курткой. мозг еле-еле переваривал происходящее, перед глазами неимоверно плыло. даже казалось, что в некоторые моменты выпадаешь из реальности. несмотря на температуру воздуха каждый выдох был жарким, будто они выдыхали чистый пар, создавая столь будоражащий контраст. зато сочеталась жесткость во всем. старый твердый матрас, даже толком не заправленный, холодная и не менее жесткая ткань ветровки, покалывающая текстура перчаток, никак не передающая реальную температуру тела. часть поясницы так вообще оголенной оказалась на этой сыроватой и пыльной поверхности, все не хотевшей греться под двумя буйными и разгоряченными телами. и было чертовски жарко. и душно. этот жар, этот выступающий пот и влажность окружения создавали просто удушающий коктейль, каждый глоток которого все меньше позволял полноценно дышать, почти провоцируя противный влажный кашель. сумбурные поцелуи разной продолжительности и силы только усугубляли и так плачевное положение ситуации. это чистейшее безумие. но кажется оба не против. также нельзя было сказать, что они осознают, что делают. даже наоборот. происходило все это почти на инстинктивном уровне. оба были давно знакомы, они это знали, они это чувствовали на подсознательном уровне каждой клеточкой своего перегревающегося мозга. такое будто происходило уже не первый раз. далеко не первый. при этом происходящее все равно казалось каким-то механическим, а про "естественность" вообще и говорить не стоит. тем временем руки в перчатках дошли с боков до бедер и непосредственно до, потертого временем, ремня на джинсах. явного согласия не было, что с одной стороны, что со второй. они вообще молчали, если не брать в расчет некоторые пыхтения и вздохи. но звуки в непонятном и однозначно заброшенном помещении обновились лязгом пряжки и расстегиванием молнии. уверенные ладони же подлезли под плотную ткань верхней одежды, зачем-то задерживая совершаемое безрассудство. в этот момент мужчина приподнимает голову, на которую до сих пор натянут капюшон и, кажется, смотрит на второго, то ли задумавшись, то ли любуясь. хотя сложно было сказать смотрит ли он вообще на человека под собой из-за маски задернутой примерно до носа, чтобы был открыт рот и вроде сделанной из старой футболки. терпкий воздух не щадит тело второго, вызывая у шатена мелкую дрожь. что спровоцировало его поднять одну из рук и мертвой хваткой вцепиться в плечо под желтой тканью, намекая на продолжение. ответной реакцией стала резко опущенная голова к самой шее мужчины и уверенный рывок, приспуская джинсы. охровое худи более активного участника тоже было задернуто почти до середины, тоже оголяя спину и живот. после этой непредвиденной задержки все довольно быстро вернулось к более привычному темпу. томная отдышка, приоткрытые рты, действия, граничившие с борьбой, долгожданное избавление от одежды ниже пояса, возобновившийся шум ветра снаружи и колкий воздух даже внутри. а решение кто будет "сверху", по-видимому, тоже происходило безмолвно, будто кто сегодня оказался сильнее, тот и займет эту позицию. щетина забавно кололась по чувствительной коже шеи, а руки через ткань проходились по покрытым мурашками бедрам. прохладные ладони же оглаживали спину, даже как-то придерживаясь за нее. может, к сожалению, может к счастью, но освещение было почти никаким, отбрасывая очень контрастные и глубокие тени, от чего лица тима, хотя корректнее было бы называть его сейчас "маски", почти не было видно. тоже самое было и с четким, но темным профилем худи. тем более они вряд ли вообще вспомнят эту ночь, как и множество других подобных встреч. голые пальцы ухватились за край чужих, еще не снятых джинс, создавая очередной шум. это действие, похожее на намек было понято, почему томас в два счета выудил содержимое карманов, кинув куда-то на пол, и избавился от одежды. сразу после этого второй почти схватил за грудки напарника, резко притягивая к себе. опираясь одной рукой на матрас брайн взял то, что недавно было в кармане, а конкретнее - вазелин, все еще теплый после того, как нагрелся о тело. да, такое себе, но видимо все равно удовольствие и уж точно лучше, чем совсем ничего. а о презервативах речи вообще и не шло, чисто животная забава, во время которой забываешь о предосторожностях. штаны райта все еще оставались на щиколотках, поэтому, как только были стянуты боксеры пришлось освобождать одну из ног. конечность отодвинули в бок, сразу после этого перчатка с ладони наконец была снята, хоть и зубами, так как мужчина торопился и второй рукой пытался открыть тюбик. температура субстанции была что надо и без каких-либо затруднений выдавливалась на несколько трясущиеся горячие пальцы. растяжка была сделана наспех, под практически рычание и царапающие бока худи руки, пока пот редко поблескивал на висках, шее и спине обоих. матрас под ними протяжно проскрипел, в унисон с райтом, который, когда придет в сознание долго будет гадать от чего такая ноющая боль в пятой точке и почему так безумно ломит все тело. брайн, если вообще сможет отойти от влияния, вряд ли вспомнит откуда появились саднящие царапины на ребрах и спине, и неприятный укус на ладони. может они бы и обсудили все происходящее, но не могут и наверняка не особо хотят. эта недосказанность приносит не слишком много проблем. толчки были все такими же резкими и жесткими, выбивая воздух из легких. из-за движений куртка неудобно скомкалась под спиной, волосы ужасно растрепались и начали путаться, а к влажной пояснице липла ткань простыни. двигаться в планке, хоть всего и минуту, но было сложно, почему томас относительно скоро практически навалился на маски, щекотно дыша тому в шею. спонтанно происходили редкие взаимные покусывания и что-то похожее на засосы. поцелуев же почти не было - дыхание сбилось слишком сильно и важнее было вдохнуть хоть немного воздуха, чем тратить его напрасно. на долго обоих не хватило и мужчины были на грани оргазма. выйдя, худи не отстранился, напротив, уверенно, но судорожной пядью начал надрачивать оба члена, практически толкаясь в свою руку. райт, тело которого сводило мелкими потряхиваниями, пытался помочь одной своей ладонью, пока вторая сжимала предплечье под грязной кофтой, где наверняка останется очередной синяк. и наконец оба кончили, по очереди, но в руку брайна, рыча и почти задыхаясь. на отдышку и отхождение от тряски, лежа друг на друге, ушло не более десяти секунд, после чего томас, немного потупив на свою ладонь, вытер ее от семени о поверхность лежанки. ни салфеток, ни полотенец, ни какой-то ненужной тряпки под руками конечно же не было, поэтому приходилось хоть как-то изворачиваться. все еще тяжело вдыхая, как наконец заметил мужчина, холодный и влажный воздух, он сидел на бедрах тимоти, обратно натягивая ладонью с единственной оставшейся перчаткой худи. райт, через несколько секунд спихнул знакомого в бок, все еще содрагаясь, начал одеваться. тем же самым занялся второй и как только брякнула пряжка ремня, а кроссовки были на ногах - бесшумно удалился на улицу, где начал моросить мелкий дождь. отойдя от запаха чужого тела, пота и спермы маски заметил, что пахнет гнилой листвой и бетонной пылью. а еще то, что без кофты и рубашки под ветровкой чертовски холодно, аж до дрожи и стучащих зубов.