Hold my hand when the spring comes

Сяо Чжань зашёл в квартиру и, сбросив на пол рюкзак, включил свет в коридоре. За окном давно было темно: он сегодня прилично задержался в студии и очень устал, поэтому единственное, что ему было нужно – поскорее упасть на горизонтальную поверхность. Есть не хотелось абсолютно, но Ибо опять будет ругаться, если узнает, что он пропускал приёмы пищи, поэтому по пути домой он заскочил в пекарню. Ибо настолько подсадил его на булки в своём желании откормить, что Сяо Чжань в шутку говорил, мол, уже сам готов открыть пекарню, если вдруг доведётся ещё раз сменить сферу деятельности. Но в ближайшее время он такого точно не планировал. Прошло чуть больше полугода с тех пор, как Сяо Чжань открыл в Пекине свою собственную фотостудию – «X9 Studio», в которой не только фотографировал, но и сам делал реквизит, реставрируя старые вещи. Он увлёкся этим ещё тогда, во времена работы в «Облачных глубинах», и это хобби осталось с ним, присоединившись к основной деятельности. Частенько в студии появлялся и Юй Бинь, с которым они стали хорошими друзьями. Он помогал оформлять интерьер для фотосессий, а ещё они с Сяо Чжанем вечно вместе что-то латали, красили… в общем, творили. Работы было много, и Сяо Чжань был этому только рад. Также он переехал из студии, что сперва снимал у родственников Чжочэна (который, кстати, женился на Цзыи, и они уже ждали ребёнка) в квартиру побольше. Но, несмотря на то, что Сяо Чжань был любителем устроить вокруг себя художественный беспорядок, на новом месте дела обстояли иначе. Наверное, потому, что жил он уже не один. *** Аккуратно вырулив из переулка, Сяо Чжань оставил свой велосипед на специальной парковке напротив музейного комплекса и направился в «Пион». За прошедшее время кафе сильно изменилось и внешне, и внутренне. Дела шли хорошо, и Хайкуань взял в аренду ещё и весьма кстати освободившееся соседнее помещение, расширив пространство. Все тогда активно помогали с ремонтом – и Ибо с Сяо Чжанем, и Юй Бинь. Ибо пришлось уволиться из-за занятости, и сейчас в кафе работали двое новичков – Чжэн Фаньсин и Го Чэн. Сяо Чжань в обоих души не чаял, как и они в нём. Ему хотелось их постоянно трепать по волосам и баловать, Хайкуань лишь смотрел на это и качал головой. А Ибо очень старался быть строгим старшим товарищем, но через раз с треском проваливал эту миссию. Сегодня они также встретили Сяо Чжаня полным составом. – Сяо-лаоши, добро пожаловать! – Фаньсин аж подпрыгнул за стойкой, едва его завидев. Он поздоровался в ответ, не удержавшись и протянув руку, чтобы взлохматить парню чёлку, сделал заказ и сел за свой любимый столик. Который был уже другим, но стоял всё там же. Когда в студии выдавалась небольшая передышка от работы, он предпочитал обрабатывать фото и отвечать на почту где-то в другом месте, в частности, именно в «Пионе», поэтому часто приходил сюда. Вот и сейчас он открыл ноутбук и принялся редактировать снимки, слушая любимый джазовый плейлист Хайкуаня и неспеша попивая свой «мне как обычно» фирменный кофе. Сделав основную работу, Сяо Чжань перешёл к личному. Открыл папку с фотографиями с последнего танцевального мероприятия в университете Ибо и откровенно залип. Теперь, когда он вспоминал, как тогда перепугался, что Ибо уедет в Корею, ему становилось забавно. Он слишком трясся над своими чувствами, над тем, чтобы не выдать себя и не повлиять на решения Ибо. А тот, как оказалось, довольно быстро со всем определился. И Сяо Чжань узнал, каким Ибо может быть упёртым, как буквально прёт напролом, видя лишь цель и не видя препятствий. Он всё сделал чётко: присоединился к танцевальной команде, поехал на соревнования, занял третье место и поступил в университет со стипендией. Глядя на то, как упорно Ибо трудился, Сяо Чжань не отставал, и, хотя он и так буквально парил в облаках, ведь его чувства оказались взаимны, ему хотелось взлететь ещё выше. Обязательно держа за руку своего самого замечательного парня. «Любовь к тебе позволила мне стать лучшей версией себя». Эту фразу он написал в поздравлении Ибо на день рождения, и это ощущение до сих пор оставалось с ним. Сяо Чжань вернулся к обработке фото. Он по-прежнему не мог отвести глаз от танцующего Ибо (да что там – Ибо в принципе), но, к его сожалению, их графики снова редко совпадали, и зачастую у него просто не получалось посещать танцевальные соревнования или мероприятия в его университете. Эти фото были одними из немногих, которые Сяо Чжань смог сделать сам, присутствуя лично. Ибо тогда светился от счастья будто лампочка, и выступил так, что весь зал ахнул и на какое-то время замер, прежде чем начать хлопать. Сяо Чжань так им гордился. – Сяо-лаоши, – прервал его мысли Го Чэн. – Как там Ибо? Давно его не было. Опять на соревнования уехал? – Да, – Сяо Чжань не смог удержаться от вздоха. – Снова колесит по просторам Поднебесной с ребятами из UNIQ. Сейчас он на мастер-классе, а следующее выступление уже в эту субботу. – Так жаль, что мы не можем увидеть это вживую. Обожаю его танцы! – Трудно представить, что буквально год назад Ибо нигде не выступал и, более того, отказывался от этого всеми возможными способами, – рядом с ними возник Хайкуань и едва заметно подмигнул Сяо Чжаню – тот даже смутился немного. – Не просто трудно, я до сих пор не могу в это поверить! – Го Чэн всплеснул руками. – Сяо-лаоши, – раздался голос Фаньсина, и вот уже весь стафф «Пиона» собрался около углового столика. – Что же получается, Ибо-гэ не сможет прийти на твою выставку? В ответ Сяо Чжань еле удержал лицо, ему не хотелось сразу заметно сникнуть. Но этот вопрос задел за живое. Да, небольшая выставка его фоторабот начиналась в субботу утром и заканчивалась в воскресенье вечером. А у Ибо, помимо выступления в ту же самую субботу, на следующий день было ещё мероприятие, и всё это на другом конце Китая – он чисто физически успеет вернуться если только впритык к закрытию. Сяо Чжань помнил, как Ибо рвался что-нибудь придумать, но сам же отговорил его от этого – ничего не поделаешь, уже проходили. И пусть у самого Сяо Чжаня такое личное событие было впервые, это не делало занятия Ибо менее важными. Для его учёбы, карьеры, будущего. «Нужно будет сделать побольше фото и снять видео, чтобы показать потом Ибо», – думал Сяо Чжань. Они просто посмотрят всё это дома, и Ибо тоже сможет побывать на выставке, пусть и виртуально. Сам Сяо Чжань не раз смотрел его танцы именно так. – Всё в порядке, – сказал Сяо Чжань и для верности широко улыбнулся. – Но надеюсь, что вы, ребята, все сможете прийти. Я вышлю пригласительные билеты в электронном виде. *** В субботу утром Сяо Чжань проснулся от вибрации телефона, и это был не будильник. С трудом приоткрыв один глаз, он протянул руку и расплылся в улыбке, увидев, что ему звонит Ибо. Подтянулся на подушке и принял звонок, оказавшийся с видео. Сощурившись, Сяо Чжань посмотрел на Ибо, уже бодрого и собранного в столь ранний час, потом на себя, взъерошенного и заспанного, издал протестующий стон и закрыл лицо рукой. – Чжань-гэээ, – голос Ибо сквозил капризными нотками. – Убери руку. Именно по такому тебе я соскучился больше всего. Он передвинул ладонь, открыв одну сторону лица, но Ибо не отставал. В итоге Сяо Чжань сдался и просто позволил ему разглядывать себя, как есть – Ибо аж придвинулся к камере, чуть ли не тычась в телефон лицом. Как же Сяо Чжаню хотелось поцеловать его в нос в этот самый момент. Провести пальцем по брови, коснуться ладонью щеки. Почему современные технологии до сих пор такого не позволяли? Не в силах сопротивляться своим желаниям, он потыкал пальцем в экран – хоть так. Они проговорили почти полчаса. Ещё раз обсудили планы на предстоящие два дня, поделились новостями и забавными моментами. Посмеялись и позависали, просто глядя друг на друга. Сяо Чжань так скучал. Будто как никогда прежде. И это заставляло его снова делать смущающие вещи – носить футболки Ибо и спать на его подушке, и не только. Должно быть, нервное напряжение в связи с подготовкой выставки тоже сыграло свою роль. – Твоя выставка обязательно будет успешной, – спокойно и уверенно сказал Ибо, не сводя с него – с экрана – глаз. – Ты самый лучший, Чжань-гэ, и я надеюсь, ты будешь помнить об этом. – Кто бы говорил, мистер «выиграю все танцевальные соревнования», – засмеялся Сяо Чжань. – Продолжишь в том же духе – и от фанаток отбоя не будет. – Мне не нужны никакие фанатки, мне нужен только один лучший гэгэ. И согласись, этот лучший гэгэ – достойная для меня пара. «Опять начинается», – подумал Сяо Чжань, но не недовольно, а с искренним обожанием. Эта их игра «Кто кого смутит сильнее», в которую они играли почти с самого знакомства, и в которой он сам выигрывал редко, но метко. – С каких пор ты стал таким самоуверенным? – С тех пор, как ты вселил эту уверенность в меня. – Я тебя понял, – в этот раз Сяо Чжань решил сдаться. – Давай оба постараемся сегодня. Он мягко улыбнулся Ибо, и тот отзеркалил выражение его лица. – Как и всегда. – Как и всегда. *** День пролетел как никогда быстро. И чувствовал себя Сяо Чжань как никогда уставшим: ноги гудели, виски пульсировали. Пережитые эмоции до сих пор обуревали его, не давая успокоиться. Он плеснул водой в лицо и глубоко выдохнул – наверное, так и придётся принять обезболивающее, иначе он попросту не сможет заснуть. Практически всё время он провёл на ногах: встречал гостей, водил по выставке, отвечая на вопросы и рассказывая о своих работах, фотографировался с ними и подписывал на память билеты и брошюры. Это было максимально неловко – Сяо Чжань и не думал, что будет столько желающих получить его подпись и какое-то небольшое пожелание на память, в конце концов – кто он такой? Но люди продолжали подходить и просить, и к закрытию брошюр практически не осталось. Пришлось звонить в типографию и спрашивать, смогут ли они выполнить срочный заказ и доставить его на место выставки к обеду следующего дня. Не меньше Сяо Чжаня удивило и то, что многие прислали ему цветы. Чжочэн и Цзыи, господин Хуан и некоторые клиенты из тех, с кем он работал здесь, в Пекине. Даже бывший начальник из Чунцина позвонил и поздравил, передав привет от коллег и пожелав дальнейших успехов. Вместе с Юй Бинем они делали кофе в капсульной кофемашине и раздавали всем желающим, создавая дополнительный уют. Этот напиток стал значить слишком много в жизни Сяо Чжаня. И вовсе не потому, что его парень – бывший бариста, с которым он познакомился именно в кафе. Конечно же не поэтому. Сяо Чжань стоял в ванной, опираясь спиной на душевую кабину, рассматривая их с Ибо зубные щётки – красную и зелёную, повёрнутые друг к другу, будто кто-то сделал это специально, и улыбался. Он безумно скучал по Ибо, но всё было хорошо. Того, что есть, было вполне достаточно. *** Воскресное утро на месте проведения выставки встретило Сяо Чжаня сломанной кофемашиной. Что бы он ни делал, та ни в какую не хотела работать. Занятый внезапно обнаруженной проблемой, Сяо Чжань даже не заметил, как в помещение зашёл кто-то ещё. – Чжань-гэ, – раздался такой знакомый, любимый голос, так близко, что Сяо Чжаню на мгновение показалось, что это всё сон, и ему нужно срочно проснуться, пока он не опоздал на своё же мероприятие. Он обернулся. Кажется, это был не сон. Ибо, запыхавшийся, с красным носом, стоял на пороге, прижимая к груди корзину с цветами – красными герберами. За спиной у него был увесистый рюкзак, с которым он уезжал в своё недельное путешествие. – Ибо… что ты… – только и смог выдать Сяо Чжань прежде, чем корзина была наспех поставлена на первую попавшуюся горизонтальную поверхность, а его сгребли в объятья, жаркие, несмотря на холодный февральский воздух, принесённый с улицы. – Я не смог. Не смог просто взять и пропустить твою выставку, – заговорил Ибо, практически ему в ухо, пуская по телу мурашки. – И ребята поняли, сказали, что я могу не идти на сегодняшнее мероприятие. Поэтому я быстро поменял билет на самолёт и прилетел самым первым рейсом. – Ты просто невозможный, – Сяо Чжань отстранил его от себя и сделал то, чего ему уже так давно хотелось – поцеловал в нос. – Спасибо. Ибо расплылся в довольной улыбке, которую посторонние люди видели крайне редко. Сяо Чжань считал её своим личным сокровищем. – Какие-то проблемы с кофемашиной? – спросил Ибо. Починить её так и не удалось. Сяо Чжань уже встречал первых гостей, когда Ибо выбежал из здания, бросив на ходу «Я за туркой». Сяо Чжань не сразу понял, что всё это значило, пока, через какое-то время, вернувшийся Ибо не вышел из подсобки с чашками свежесваренного кофе в обеих руках. «Не зря же я столько времени баристой работал», – прокомментировал он свои действия. И именно он чуть позже получил у курьера новую партию брошюр. – Уступаю Ибо место твоей правой руки, – пошутил Юй Бинь, глядя на то, как резво Ибо управлялся со всем, где хотя бы по мелочи могла понадобиться его помощь. – Да что там, я даже на левую руку уже не тяну, чувствую себя бесполезным! Сяо Чжань лишь рассмеялся и похлопал друга по плечу. Ближе к закрытию, когда разошлись почти все, включая Юй Биня, у них с Ибо, наконец, появилось время посмотреть выставку вдвоём. Сяо Чжань рассказывал про каждое фото, даже про те, о которых Ибо уже что-то да знал, – всё равно были и другие мелкие подробности. И лишь одно не требовало слов. У него Ибо предложил сфотографироваться на память – то самое озеро, благодаря которому завязалось их общение. – Как насчёт селфи? – спросил Сяо Чжань, доставая телефон. И в следующий момент Ибо подлез с другого бока, прижимаясь своей щекой к его. – Поздравляю с успехом первой персональной фото-выставки, – сказал Ибо, когда они заперли дверь в помещение изнутри. – Поздравляю со вторым местом на конкурсе, – Сяо Чжань взял его за руку. – И спасибо, что приехал. – Я не мог не. В конце концов, всё зависит от нас. Это то, чему ты сам меня научил. «Какой же ты», – думал Сяо Чжань, прижимая Ибо к себе, притираясь ближе, пока тот водил руками по его плечам, щекотал шею, запускал свои длинные пальцы в волосы. – Моё сокровище, – прошептал он в губы Ибо. Всё действительно зависело только от них самих. И теперь Сяо Чжань тоже приложит ещё больше усилий, чтобы они могли чаще проводить время вместе.