Под красивой луной.

Сегодня ночью было особенно красиво. Высоко на небе взошла полная луна, даря кромешной непроглядной тьме серебряное освещение. Люди уже давно спали в своих домах, наглухо заперев все окна и двери, весь живой мир подчинился ночной мгле, погрузившись в царство счастливых сновидений до самого утра. Но кое-кому не было дела до сна. В маленькой тëмной комнатушке без окон и света было по-настоящему жарко. Бледнокожий демон нависал над телом Сенджуро Ренгоку, сдавливая того под своим весом. Он просто сходил с ума, вколачиваясь в податливое, влажное тело, внутри этого парнишки было настолько горячо и узко, что легко было сорваться с цепи и растерзать его на мелкие кусочки. Аказа ещё никогда не испытывал столь сильных и противоречивых чувств. Да, это был брат того, кого демон ненавидел больше всех и люто желал смерти, но стоило только младшему Ренгоку под ним всхлипнуть и он сразу же терял все остатки самообладания и полностью отдавался безумию с ног до головы. - Аказа-сан... - мальчишка под ним скулит, едва ли сдерживаясь, чтобы не зарыдать во весь голос. На уголках его больших глаз скопились слëзы, вот-вот порывающиеся скатиться вниз по щекам, а маленькие, слабые ручонки сжимают кисти рук демона, словно утопающий пытается ухватиться за спасательный круг. Демону видно всё. Худое, обнажённое тело мальчишки дрожит, не в силах справиться с распирающей болью снизу, младший Ренгоку уже не выдерживает и неосознанно вздрагивает, подчиняясь каждому размашистому движению старшего. Внутри всё горит, сжимается в тугой узел от разрывающей боли. Сенджуро уже давно не пытается оттолкнуть от себя демона высшей луны, он давно смирился с тем, что ему не выбраться из плена, который длиться уже больше двух месяцев. Два месяца. Целых два месяца назад его похитили с тёплого поместья и унесли прочь, подальше от близких и родных людей. Насмерть перепуганный и беспомощный перед сильным демоном мальчишка не смог даже дать врагу отпор. В первый раз Сенджуро никто с ним не церемонился: его просто затолкали в ближайшую комнату и насильно завладели им, повалив на жёсткий футон. Младший Ренгоку кричал, вырывался, лил слëзы в бесконечных мольбах о пощаде, но за это его лишь сильнее ломали и разрывали изнутри. Потом эта же комната, где его оставили подыхать, истекая кровью, стала его постоянным местом жительства. Мальчик не умер. Более того, кто-то смог его подлатать, наспех промыв и перевязав все повреждения. Какое-то время к нему никто не ходил, а рядом с футоном стояла миска с водой. Нормально ходить и передвигаться Сенджуро тогда не мог ещё несколько дней. Каждое простое движение отдавалось жуткой болью, а усидеть на месте стало сродни адским пыткам. Бесчисленное количество укусов и синяков по всему телу саднили и каждый раз болезненно напоминали о себе, стоило только сделать резкие движения. Младший Ренгоку не знал, что теперь делать. Он вспоминал своего брата и думал, как бы на его месте поступил Кëджуро. Наверняка старший брат всеми силами попытался бы выбраться из плена и неважно, какие у него были увечья и ранения. Старший сын семьи Ренгоку обладал невероятной силой воли, которую не сломить даже под постоянными пытками и насилием, он смелый, отважный и бесстрашный. Кëджуро бы боролся за свою жизнь не смотря ни на что и даже попытался бы убить демона голыми руками. А что насчёт Сенджуро? Он слаб и физически, и духовно, ему никогда не хватит смелости даже оттолкнуть от себя высшую луну, да что уж там говорить о побеге. Ему уже никогда отсюда не выбраться. Прав был отец, Сенджуро действительно был ни на что не годен. Того, кто теперь приходил к нему каждый раз, звали Аказа. Младший Ренгоку узнал об этом совершенно случайно, когда лежал опустошённый и истерзанный после очередной ночи с демоном. Тогда его не стали сильно трепать и демон самолично обработал все повреждения, которые сам же и оставил. За всё то время, что Сенджуро находился под властью демона, мальчик сильно исхудал и стал походить на тень самого себя. Его когда-то яркие, как всполохи пламени, волосы потеряли цвет, словно лишились жизни. Глаза, прежде наполненные радостью и стремлением жить, потускнели и стали походить на глаза мертвеца. Да и сам мальчишка был больше похож на ходячий труп, нежели на здорового, полного сил человека. Всем здесь было на него плевать, а единственному существу, что всё это время приходило к нему, требовалось лишь его тело. И без разницы, что творилось на душе у младшего Ренгоку. Демон хотел лишь плоти и крови и он получал её сполна: прокусывал тонкие плечи мальчишки, упиваясь глухими всхлипами, царапал длинными когтями плоскую грудь и дрожащие бëдра, сжимал до хруста чужие ноги, что норовили съехаться в сторону, а когда всё это надоедало, Аказа переворачивал едва живого, измотанного Сенджуро на живот, открывая своему взору узкую, когда-то белоснежную спину жертвы. И тогда всё продолжалось сначала. Грубые, бесчувственные шлепки по оголённой коже, разрывающяя изнутри дикая боль и прозрачные капли слëз. Сознание младшего Ренгоку уже не может справлятся с происходящим и взгляд Сенджуро постепенно мутнеет, скрываясь за стеной не пролитых слëз. Но Аказа не позволит мальчишке просто так забыться в небытие. Он раздражённо встряхивает младшего Ренгоку, задевая у того ещё не зажившие следы от укусов, бьёт наотмашь по лицу, из-за чего Сенджуро вздрагивает и хрипит, не в силах вздохнуть воздух. - Вставай! - вдруг приказывает грубый голос и Ренгоку вынужден подчиниться ему. Всё тело стонет от боли, ноги не держат, дрожат, угрожая съехаться в стороны, а действия мальчишки настолько медлительные, что нетерпеливый демон сам дёргает младшего Ренгоку к себе и грубо прижимает спиной к стене. От резких движений боль по всему телу возрастает в десятикратном масштабе, мальчик кричит и, не в силах больше терпеть, скатывается вниз по вертикальной поверхности. Теперь его лицо оказалось перед обнажённым пахом Аказы и тот незамедлительно этим пользуется. Горячее и влажное естество демона едва помещается в маленький рот мальчишки, но это не мешает высшей луне толкаться по самую глотку. Сенджуро давиться плотью и своими слезами, его выворачивает наизнанку и тошнит, но демон даже не думает останавливаться. Аказа проводит рукой по бледной щеке мальчика, убирая мешающие пряди волос. Большие, кукольные глазки младшего Ренгоку, наполненные слезами, заводят лучше любых продажных дев в квартале Красных фонарей и демон, не сдерживаясь, изливается прямо в рот мальчишки. На сегодня демон полностью удовлетворен. Аказа пока ещё не наигрался с этим мальчиком. Он ещё придёт. Для Сенджуро этот ад никогда не кончится.