мое сердце жаждет твоего тепла

***

1983 год. 27 марта. полдень. яркое солнце стояло над головой, одаривая детишек своими яркими, весенними лучами. весна выдалась жаркой, и все цветы и новые почки тянулись ближе к солнцу, лишь бы ещё один лучик был подарен им. Ли Джинэ, девушка 38-и лет, работающая флористом в своем цветочном магазине и с нетерпением ждущая рождения своего прекрасного сына, с прекрасным именем Ли Феликс. Джинэ прекрасно помнит встречу со своим супругом. их первый мимолётный взгляд друг другу, когда та была за небольшой кассой ещё не своего магазинчика. она тогда перебирала цветы, аккуратно обрезая секаторами лишнюю длину и устанавливала их в вазоны. мужчина оглядывал Ли глазами, а та лишь опускала взгляд, не смея взглянуть на прекрасного мужчину больше двух секунд. тогда он купил небольшой букет розовых роз, и отдал ей самой, со словами: «вы так прекрасны, и ни одна роза не сравниться с вашей красотой. я бы безумно хотел увидеть вас ещё раз». так и вышла их нежная и горячая история любви, что новая осень породила на свет новое солнце, нового человека. и он так же, как и его родители, будет дарить людям радость лишь при едином взгляде на него. блондинистые волосы доставшиеся от матери, карие глаза, что подарил ему отец и милые веснушки, что были у обоих родителей. мальчик был прекрасен. весь такой мягкий, светящийся и неотразимый со всех сторон. в его руках искрилось счастье, солнце и любовь. мальчик рос, а родители не успевали налюбоваться на то, каким же большим становиться их сын. он начинал сам ходить, его зубки резались и он постоянно кусал свои игрушки, много плакал. и как бы родители не уставали, они знали, что у них замечательный мальчик, который просто растёт. и вот, этот день настал.

***

1989 год. 15 сентября. листопад. — мама! — белокурый мальчик сидит на высоким столом, стуча своей вилкой. — мама-а, где ты? — он оглядывается по сторонам, но не видит ее, лишь слышит тихие шаги с кухни. он затаив дыхание выслушивается в них, пока папа сидит напротив, и ярко улыбается. в это время в комнату входит Джинэ, озаренная светом шести небольших свечек, что были вставлены в большой торт. — с днём рождения тебя… — тихо начала мама, а мальчик громко захлопал в ладоши, припрыгивая на месте. — с днём рождения, наш сыночек, этот день для тебя. — папа подхватил песнь, тихо, но так мелодично припевая ее, аккуратно ставя торт перед лицом мальчишки, что завороженными глазами глядел на горящее пламя. — загадывай желание и задувай свечи. — голос мамы всегда успокаивал маленького Феликса, и он лишь взяв обоих родителей по обе ладошки, прикрыл глазки, размышляя над желанием. — я хочу, чтобы вы всегда были со мной! — громко возгласил мальчик, сильно дунув на свечки. все разом потухли, и он громко захлопал в ладоши, слыша поддержку родителей. — маленький глупыш, желание нужно хранить в секрете. — папа приложил палец к губам, тихо сделав «тш». — иначе оно не сбудется. — Ёнсу погладил сына по его мягким волосам, мимолетно чмокнув в щеку. — а теперь, режем торт. — со стороны послышался детский, радостный вопль и громкое хлопанье в ладоши. Феликсу исполнилось 6 лет, а значит, начало учебы положено. он идёт в первый класс. страх совсем не имел власть над ним, и он спокойно знакомился со всеми ребятами своего класса. — привет, меня зовут Ли Феликс, а как зовут тебя? — одной рукой он держит лямку тяжёлого ранца, что весит за спиной, а другую протягивает для рукопожатия, приземлившись на землю после недолгого бега, немного препрыгнув на месте . парень стоящий впереди него, кажется очень милым и добрым. — меня.. ну. зовут Хван Хенджин. можно просто Хенджин. — он смущено протягивает ручку, пожимая чужую мягкую ладошку. Ли ярко улыбается, прискакивая на месте. — у тебя такие красивые волосы, Хенджин-и! можно мне их потрогать? — глаза Феликса горят, когда он видит каре из чёрных волос, завязанных в хвостик. парень напротив даёт немое разрешение, а ручка Ли сразу же тянется к мягким прядкам, оглаживая их своими пальчиками. он радостно визжит касаясь мальчика напротив, и говорит ещё кучу слов о его прекрасных волосах, пока тот лишь смущается куда-то в сторону. — тебе есть с кем сидеть? — заинтересовано спрашивает блондин, направляясь в сторону их класса и глядя через плечо на темноволосого, чтобы не потерять того из виду. а тот медленно шагает за ним, делая короткие шажки. — нет, я ни с кем не знаком. — он пинает невидимый камешек под ногами, опустив голову вниз. Феликс лишь улыбается, подбегая к застенчивому мальчику, и хватает его за руку, ведя за собой. — тогда я буду сидеть с тобой! — тогда Хенджин впервые понял, что такое «сияющий человек». он никогда прежде не видел никого, что так радовался обычным вещам. обычным мелочам. а его улыбка в это время светилась так ярко, что было больно смотреть, будто без очков глядишь на жаркое и яркое солнце. Феликс был всем самым самым, собрав все милые и прекрасные качества в себе. и пока блондин держал его за руку, и вел к классу, он слабо улыбнулся ему в затылок, чувствуя трепет сердца.

***

2000 год. весна. начало новой эры. — мне совсем не вертится, что буквально через неделю наш выпускной. — блондин сидит на холодных, бетонных ступеньках школы, сложив руки на коленях. глаза направленны куда то в даль, высматривая деревья, что были посажены рядом с заведением. рядом слышится тихий шорох, и он поворачивает голову, смотря на его источник. — да, вот только пришли сюда, а уже уходить. время летит слишком быстро. — рядом находился Хенджин. друг, с которым они дружат всё школьное время. 11 лет укрепили их дружбу до вселенского масштаба, и теперь они уже точно не смогут друг без друга. Хенджин для Ёнбока оставался все таким же застенчивым мальчиком с копной чёрных, мягких волос. да и сам Ёнбок для темноволосого оставался солнечным мальчиком, что каждый день радовал его своим присутствием. — мы ведь с тобой не перестанем видеться после окончания учебы, правда, Джини? — блондин придвинулся к Хвану, уложив свою голову тому на плечо. они любили проводить время в месте, а Феликс любил тискать Хенджина. да и сам Хван знал о тактильности младшего, и с радостью тискал его в ответ. что уж говорить о простом действии как положить голову на плечо, которое для старшего было совсем обыденным. — конечно нет, как я смогу бросить тебя, мой Ликси. — он вплетает руку в чужие волосы, слегла потеребив копну чужих, блондинистых волос. снизу послышался тихий смешок, а сзади громкий звонок, оповещающий ребят о том, что стоит очень даже торопиться. быстро соскочив, и схватив младшего за руку, они быстро побежали до нужного им класса, смеясь по дороге к нему. каждый день был интересней другого. каждый день был для него особенным. ведь рядом с ним тот, кто наполняет его жизнь всем, чего не было раньше. — Чонин, повесь пожалуйста эти гирлянды на соседнюю стену. — Феликса назначили командиром во всей этой предпраздничной потасовке. время их выпуска приближалось с каждой минутой, а их зал с каждой такой же минутой вспыхивал все новыми красками. стулья были аккуратно расставлены, сзади стояли связки воздушных шаров, что поблёскивали от света ярких гирлянд на стенах. зал озарялся светом, радостью и громким смехом, от чего Ли довольно улыбался. — ты идеально справляешься с этой ролью, Ликси. — мелодичный, знакомый голос. обернувшись на него, на лице расползается солнечная улыбка, а ему так и хочется прыгнуть в объятья старшего, а сам Хван улыбается Ликсу в ответ, теребя его мягкие волосы. хотелось бы вот так ни думать ни о чем, и просто находиться с ним рядом. чтобы он так просто гладил по голове, говорил о прекрасном и громко смеялся. он всегда мечтал о нем, и точно знал, что чувства не угаснут. стоявший рядом с Ёнбоком, предмет его тихого обожания. Хван Хёнджин.

***

все тот же 2000 год. за день до церемонии выпускников. — Хенджин, я не знаю что мне выбрать на завтра. — в трубку телефона слышится тихий скулёж, а блондин громко падает на кровать, так и не сумев решить ничего весомого. — Ёнбоки. что бы ты не надел, для меня ты всегда будешь самым красивым. — он пищал внутри, но уж точно не сделает это для него сейчас. но можно ли расценивать его слова как что-то большее, чем просто слова для лучшего друга? наверное нет, ведь все друзья так говорят, правда ведь?.. — прийди, и сам выбери, что мне надеть. — это было сказано как повод посмеяться, и лишь сказать в трубку «ну загляни ты в шкаф уже», но вместо этого на другом конце послышались гудки, и Феликс убрав телефон от уха, увидел сбросанный вызов. Хенджин не тот, кто бежит по любому зову. он замечательный друг, и всегда не против, и очень даже за, чтобы помочь тем, кто для него дорог. но ещё никогда не было такого, чтобы он соглашался так просто. соглашался на что-то обычное. абсурдное. бессмысленное. Ликс лишь остался ждать его в своей кровати, укладывая руки в области сердца, чувствуя его ритм. взгляд направлен в потолок, сердце громко отдаётся звоном в ушах, а на лице расплывается улыбка. одна мысль о нем заставляет блондина светиться ярче любого солнца. тук. тук. тук. через некоторое время стук из ушей перешёл к реальному стуку в дверь. Феликс подскочил с кровати, поправляя свои волосы, глядя в напольное зеркало. маленькими, но быстрыми шажками он зашагал к двери, отворив ее жданному гостю. — привеет. — яркая улыбка озарила проход, а темноволосый проходит вперёд, ярко улыбаясь. крепкие руки потянулись для объятий с младшим парнем, на что тот лишь спокойно принял их, ликуя внутри. маленькие ручки Ли обвили тело Хвана, укладывая подбородок на плече и слегка прикрыв глаза, расплываясь в наслаждении. он был готов никогда не выпускать его из своих объятий, лишь бы тот был рядом с ним. отстраниться все же пришлось, впуская парня в свои покои. сегодня Хенджин был слишком тихим и слишком необычным. он мало чего говорил, не кричал, не бесился, и пришёл лишь помочь, а после сразу же ушёл. младший лишь остался в раздумьях, пытаясь понять, что же все таки с его старшим случилось. наверное, переживает из-за завтра.

***

27 июня. церемония выпускников. полдень. зал был великолепен. Феликс и его друзья превосходно постарались, облагородив эту территорию очень уютно и празднично. да и сама атмосфера была таковой. Феликс все так же сидел рядом с Хенджином, который стучал ногой по полу. видно сразу, нервничает. Ли лишь глядел изредка на друга, не зная, чем же ему помочь. — если ты так нервничаешь, можешь взять меня за руку, чтобы было легче.— солнечный мальчик протягивает свою ладошку Хвану, предлагая то, что может. это мало, но для Хенджина это самое ценное, и именно то, что сейчас нужно было для него. взгляд упал на руку, и слабая улыбка нарисовалась на лице старшего. в чужую ладошку была вложена рука большего размера, а пальцы крепко скрепились меж собой. периодически темноволосый сжимал чужую руку, но Феликс продолжал держать его, не давая ни на секунду остаться одному. он знал, что должен быть рядом с ним везде и всегда. и он обязательно будет. и если ему будет плохо, он обязательно поможет и будет выслушивать. а потом напечет тому вкусный брауни, и позовёт пить чай. Феликс — солнечный мальчик, который освещает жизнь и дорогу Хенджина так же, как и Хван для Ли. сама судьба предписала их друг другу. и пусть они об этом не знают. судьба все решила за них. — на сцену приглашается выпускник 11 класса, очаровательный молодой человек, творческий, веселый и самый настоящий друг, ждём тебя Хван Хенджин. — зал разразился громкими аплодисментами, и Хван лишь с радостью, и все ещё некоторым страхом глянул на Феликса, чью руку ему пришлось отпустить, дабы подняться и принять своё удостоверение о окончание этого заведения. он выглядел счастливым. его улыбка так сияла, пока он принимал аттестат из рук говорящей, и как его одаривали поздравлениями, жали руку, фотографировали. взгляд Ли был прикован к этому парню, что сиял ярче всех на этой сцене. празднование закончилось быстрее, чем они себе предполагали. музыка стихла, все устали, а классные руководители пытались удержать большое количество букетов на своих руках. — пойдём домой, Джинни. — блондин схватил парня за локоть, слегла потянув его вниз, устало повиснув на нем. он так устал от аплодисментов и шума, что сейчас лишь хотел упасть в свою мягкую постель, завернуться в одеяло, и уснуть. — пойдём ко мне? — слегка удивленный взгляд Феликса устремился на старшего, а в голове прозвучала фраза «маршрут перестроен». младший отлип от него, и ровно встал рядом, радостно улыбаясь. идея пойти к Хенджину домой и уснуть с ним, гораздо больше грела, чем спать одному. поэтому, он лишь кивнул головой, ускакивая вперёд. дом Хвана находился в 30 минутах не быстрой ходьбы, и дойти до него не составляло никакого труда. да и сам Феликс знал эту дорогу как свою, и уверенно топал рядом с парнем. — тебе все понравилось? — старший, решивший нарушить тишину, разглядывал свой красный аттестат, который он «выиграл» честным трудом. он так усердно учился, каждый день сидел за учебниками, учил правила, делал дополнительные задания, и он смог. он сделал то, о чем мечтал. — да, все было просто великолепно! но я все равно очень устал. — Хван лишь посмеялся, ответно кивая головой, и предложил младшему зайти в магазин, чтобы купить что-нибудь. приходить к друг другу чтобы посмотреть кино, укрывшись мягким пледом, и поедая какие-нибудь вкусняшки для них было обычным делом. Хенджин очень любил приходить к Феликсу, потому что ему было там очень уютно. ещё и мама Ликса с такой нежностью относилась к старшему, что рядом с ней он не чувствовал себя неловко. парни могли подолгу болтать ночью, смеяться, слушать музыку, или просто обниматься на диване. вот и сейчас, быстренько зайдя в магазин, и так же быстро дойдя до дома, они скинули обувь, и прошли на кухню, разложив купленные продукты на нем. по дороге до дома они выясняли план того, что же они будут делать, когда вернуться. Хван предложил посмотреть фильм, а Феликс сказал, что он не виноват, если случайно уснёт. и вот, телевизор уже включён, старший сидит на диване, сложив ноги в позе лотоса, и нажимает на кнопки пульта, изучая разнообразие фильмов. Феликс же удобно улёгся на чужом плече, накрывая их двоих пледом. хоть на улице и было тепло, плед создавал более милую и романтичную атмосферу. Ликс прикрыл глаза, вслушиваясь в их общее дыхание и своё громкое сердцебиение. его сердце скакало из стороны в сторону, находясь рядом со старшим, что так и заводил шестерёнки его чувств. — Ликси, ложись на меня, так удобней. — тихий голос заставил открыть глаза, и блондин приподнял свою голову, пока Хван удобно укладывался на диван, кладя голову на подлокотник. он тихо похлопал ладошками по животу, подзывая того к себе, а Ли улыбнулся, аккуратно прилёг на старшего, утыкаясь лбом в чужую скулу. сейчас хотелось приподнять глаза, взглянуть в эти глубокие, темные омуты, а после жадно поцеловать, забирая все себе, не оставляя ни кусочка. но он слишком стесняется, и лишь утыкается в чужую шею, прикрыв глаза, и чувствуя, как уши горят от смущения. темнота спасала от лишних вопросов, поэтому, он просто молчал. — ты чего такой горячий? — глаза округлились, услышав этот вопрос сверху, а старший повернул голову на него. как он и хотел, эти глаза были направлены в его сторону. он глядел в них и понимал, насколько сильно он тонет. насколько сильно они затягивают его в невозвратную бездну. чужая рука легла на лоб, проверяя чужую температуру. и совсем неожиданно, на лбу оказались губы, все так же проверяя температуру, но уже другим методом. Хенджин всегда заботился о Феликсе, но он ещё никогда не делал так. сейчас был самый напряженный, но в то же время мягкий момент. Хван глядел в чужие глаза, будто бы пытаясь найти в них ответы на все вопросы в своей голове. Ли же смотрел в его глаза, пытаясь понять, что же он делал, что судьба привела его к этому. что она подарила ему его. и именно он сейчас лежит с ним рядом, обнимает его тонкое тело и смотрит в эти полные нежности глаза. и как бы не было страшно, он решился. маленькая ручка аккуратно укладывается на скулу, слегка поглаживая ее большим пальцем. глаза все так же направлены в чужие, а губы тянуться к другим. его сердце отдаёт стуком в ушах, а губы уверено касаются других. такой нежный, мимолётный поцелуй, от которого хочется скрыться, лишь бы Хван его не видел. и Ликс утыкается в плечо старшего, закрывая горящие щеки от него. он понимает, что сделал что-то не то. но он понимает, что он сделал, что хотел. Хван не ожидавший такого, видел лишь светлую макушку на его плече, что упорно пыталась в нем скрыться. старший уложил две руки по обе стороны лица, вновь поднимая смущённое личико к себе. Ликс лишь отвёл глаза, не смея смотреть на другого, а тот лишь мило улыбался, рассматривая его. такие милые веснушки, покрывавшие его щёчки, заставляли хотеть расцеловать каждую из них, составить созвездия, и смотреть на них вечно. милые глазки, что всегда с добротой и нежность смотрели на старшего, в данный момент поблёскивали от слезинок на их краях. большие пальцы убрали соленные капли, а ладони будто бы на автомате вновь притянули светлое личико к себе. Феликс, совсем не ожидавший ответной реакции, лишь округлил глаза, а после отдался старшему сполна. Хван в свою очередь понимал что делает. и может завтра они будут сожалеть, но сейчас, он хочет этого. хочет этих губ. Хенджин целует настойчиво, но в то же время нежно, сминая поочерёдно каждую губу, и удерживая личико в своих руках. горячие слёзы с щёк младшего скатывались на его щеки, от этого поцелуй становился все более сильным. он будто бы хотел сказать ему «все хорошо, я с тобой». он вложил все что думал в этот поцелуй, и он точно знал, что Феликс все прекрасно поймёт. блондин первый отстранился, вновь утыкаясь в чужое плечо. маленькие ручки держали футболку парня, а соленые слёзы тихо катились вниз. старший же лишь уложил руку на чужую, светлую макушку, и аккуратно поглаживал ее, якобы успокаивая. — хенджин.. — тихий говор послышался снизу, и старший даже сразу не расслышал его, но он лишь глянул на другого, когда тот наконец-то приподнял голову — ты мне нравишься. — на удивление, он не отвёл головы или взгляда, он уверенно смотрел в его глаза, ища в них ответной реакции. Хван глядел на него, мягко улыбаясь, и вновь притягивая для уже совсем другого поцелуя. для них сейчас не нужно было слов, они заполняли друг друга сполна, уверенно вкладывая в поцелуй всю чувственность и нежность своих чувств. сердце Феликса цвело гортензией и сиренью, ощущая такие сладкие и родные губы на своих. он слышал множество голосов в своей голове, что твердили ему о многом, но он слышал лишь голос сердца. старший медленно отстраняется от чужого лица, вглядываюсь в красивые формы, и произносит: — ты мне тоже нравишься, Ли Феликс. слёзы счастья скатываются с светлых щёк, крепко обхватившая шею старшего руками. он точно понимал, что так просто не отпустит его, и какие бы сложности судьба не поставила для них, они пройдут их вместе. Хван Хенджин будет любить Ли Феликса, так же как и Феликс будет любить Хенджина. и чтобы не случилось, их сердца всегда будет жаждать тепла друг друга.