Сердце твёрже камня

      Юкимура чувствовал себя бодрым. Слишком. И это при учёте полубессонной ночи, большую часть которой он слушал всхлипы и бормотание, а когда на криках решил вмешаться, то чуть не поплатился — спасибо реакции. Но голова не болела, и разум был чист. И это вызывало у Юкимуры недобрые предчувствия — плохой знак. Последний раз это состояние предшествовало суду клана. Оямада-сан… Его вину доказали, но… Юкимура до сих пор сомневается. О нём не принято говорить, и обсудить этот случай не с кем. Быть может, Хамбэй… Юкимура вздрогнул.       — Ты точно в порядке? — в который раз спросил он.       Медленно повернув голову, Хамбэй прищурился. Его бледная кожа никак не сочеталась с ответом, который он собирался дать.       — Может, ты отлучишься до вечера? Поспишь?       Осталось четыре часа. Может, хотя бы три он сможет потратить на сон? Юкимура не был уверен, что Хамбэй такой бледный и медлительный потому, что не выспался. В сумме спал тот дольше. Хотя можно ли назвать такой сон восстанавливающим? Но он, в любом случае, должен отвлечься. На что угодно. Лишь бы не быть здесь!       Хамбэй задумался. Ответа Юкимура ждал, затаив дыхание.       — А ты не хотел бы тоже отлучиться? — взгляд, горящий любопытством. — Вероятно, это в твоих полномочиях.       Щёки Юкимуры мгновенно покраснели, но румянец задержался ненадолго. Всё же слова Хамбэя никак не связаны с его фантазиями.       — Нет. На самом деле, я не могу никуда уйти. Мои полномочия обязывают оставаться здесь, что бы ни происходило. Но ты можешь отлучиться. Днём… ты выспишься намного лучше. В смысле, я так думаю! Так что иди.       — Благодарю.       Кивок и лёгкая улыбка разорвали одну из цепей. Стало легче. Улыбнувшись в ответ, Юкимура вернулся к работе — из состояния небывалой сосредоточенности нужно выжать как можно больше. Он услышал, как захлопнулась дверь, и больше не отвлекался на посторонние звуки. Полное погружение. Лишь бы…       Погружённость сыграла злую шутку. Эти шаги и так трудно услышать, а теперь он подобрался уж слишком близко. Как ещё дыхание не достигло затылка?       — Где Такэнака?       Шёпот громче крика. Ухо обожгло на миг. В следующий Юкимура развернулся на стуле, сжав кулаки. Саскэ смотрел свысока без тени улыбки. И Юкимура вдруг осознал, что это может быть его реальным лицом, прячущимся за приветливой маской. Или лицом, которое предназначено врагам. Не знаешь, что и хуже…       — Разве ты не взял за него ответственность?       — Он дома. Я решил отпустить его. Если бы ты только его видел сегодня, не стал бы задавать очевидные вопросы.       — Как благородно. Но проблема как раз в том, что я его сегодня не видел.       Сегодня не видел! Юкимура, как мог, скрыл радость и облегчение — значит, Саскэ никого за ним не отправил и он благополучно добрался до дому. Сердце бешено билось. Больше отпускать Хамбэя одного Юкимура не будет. Иначе вместо него будут чьи-то другие глаза и уши.       — Он вернётся. Такэнака далеко не глупый и не самоубийца.       Саскэ ухмыльнулся:       — Допустим, придёт. Можешь ли ты доказать, что он был дома? Нет. Но допустим, он дома. Можешь доказать, что он один? Снова нет. А можешь ли доказать, что он сейчас не разбалтывает о нас? Или может, для тебя уже нет никаких «мы»?       «Ты предатель». Прямо, ни с чем не спутать. Значит, лицо, которое предназначено врагам. Но… Саскэ был его другом. Юкимура считал, что это единственная причина, почему его горло цело. И чувствовал. В глубине души тот всё ещё считает его другом. Хочет вернуть всё на круги своя, и потому опасен. Ради цели Саскэ сделает всё. Но Юкимура ещё никогда не видел, чтобы он работал ради своих желаний. И потому не знал, к чему готовиться.       — Если его не будет…       — Я и сам знаю! И я сам убью его, если он предаст моё доверие. Он придёт. Точно придёт, я в этом уверен.       Несколько секунд они молча смотрели в глаза друг другу. К сожалению или счастью, Юкимура не лгал. Саскэ понял это и кивнул. Уходить не спешил, хотя разговаривать им больше было не о чем. Прислонился к стене и будто пропал. Юкимура не догадывался, зачем он здесь, пока не открылась дверь.       Пожалуй, Хамбэй выглядел ещё бледнее, чем был. Движения стали быстрее, нервнее. А как только тот увидел Саскэ, его мышцы окаменели. Почти незаметно, но ощутимо. Саскэ же вновь надел маску приветливости. Подошёл, улыбнулся и вежливо осведомился, вызвав своим голосом, его интонацией холод во всех внутренностях:       — Как Вы себя чувствуете? Удалось хоть немного отдохнуть?       — Не особо, — осторожно признался Хамбэй. — Последнее время имею трудности с засыпанием. Но смена обстановки не была лишней, я смог отвлечься.       — Очень за Вас рад.       И Хамбэй, и Юкимура проводили Саскэ до двери взглядом. Оба выдохнули, когда он ушёл. Не сговариваясь, переглянулись. Как бы Юкимура ни хотел дать ответы, он не мог. И не только потому что не знал, что сказать. Хамбэй коротко кивнул и молча прошёл к своему столу. Пусть они не обмолвились и словом, ситуация для каждого была предельно ясна. И оттого не менее неприятна. Присутствие Саскэ ощущалось после его ухода, хотя пока тот был здесь, и у Хамбэя, и у Юкимуры создавалось впечатление, что он не реален. Странное чувство.       До назначенной встречи оставалось полчаса.       — Санада… — Юкимура резко обернулся. Все чувства обострились, готовясь впитывать происходящее. — Обычно… Где проходят такие встречи?       К своему стыду, Юкимура понятия не имел, но предположил:       — В общих местах… для обеих сторон. Возможно, ресторан, или боулинг-клуб, или подобное… Но там будем только мы. Во многом всё будет зависеть от предпочтений — но мне кажется, сегодня место будет спокойным.       На Хамбэя он не смотрел. Чувствовал его взгляд кожей и понимал, что от того не скрылось ни единой детали. Хамбэй точно догадался, что он ещё не был на встречах.       Вскоре появился Хосино. Юкимура ожидал, что к нему пришлют Ямамото — его же он защищал, — но с решением ояката-сама нужно считаться. Особенно после первого промаха. Хосино ничуть не смутился из-за удивления Юкимуры. Сделал вид, что не заметил. А может, и не придал этому большого значения. Подождал и сопроводил до машины. Там уже ждал Такэда — ещё одно неожиданное событие. Нет, Юкимура прекрасно знал, что он должен ехать с ним в одной машине. Но не думал, что после его своеволия тот позволит сесть рядом. Впрочем он быстро разобрался — важна видимость, а не реальные отношения. Осознал и старался выглядеть спокойным.       Хосино сел за руль. Хамбэю пришлось занять место рядом. С заднего сидения было хорошо заметно, как его плечи напряглись. Первой мыслью Юкимуры было: «Хорошо, что за рулём не Сарутоби». И это его напугало. Мог ли друг… бывший друг пожертвовать своей жизнью только затем, чтобы убить того, кого посчитал угрозой? Он ясно видел покорёженную от столкновения машину. Не знал точно, но не мог думать, что это невозможно.       — Юкимура, тебя терзают сомнения, — Такэда Шингэн только раз посмотрел на своего преемника, больше ему не требовалось. — Разрешим все недопонимания сейчас — это слишком заметно. Что тебя беспокоит?       Солгать не выйдет. Ояката-сама видит всё, сразу поймёт. Сказать правду нельзя — Хамбэй может увидеть лишь обратную сторону, а он хочет его спасти. Юкимура решал.       — Не то, чтобы беспокоит… Правила. Я должен понести наказание. А вместо этого еду вместе с Вами на встречу. Я… Не чувствую, что это правильно. Должно быть по-другому. Я не хочу, чтобы меня прощали только из-за симпатий. Я такой же, как и все. Вот, что вызывает во мне сомнения. Даже, если позволите, вину.       Такэда прикрыл глаза. Юкимура не осмеливался открыто посмотреть на него: следил боковым зрением. И сердце его притихло, боясь отвлечь своим биением от вердикта ояката-сама.       — Ты считаешь, что я должен был разочароваться в тебе. Этого не произошло. Пусть я не понимаю, чем ты руководствуешься, это не влияет на моё отношение к тебе. Ты честный, ты веришь в то, что делаешь, и потому я доверяю тебе. Не важно, в чём заключается твой выбор, ты сам решишь, как должен заплатить за него и должен ли платить. Я не считаю, что тебя нужно наказывать. Если так хочешь понести наказание, придумай его себе сам. А лучше посмотри, к чему всё это приведёт.       Что-то отзывалось в душе на эти слова. Оно старалось вырваться наружу, но ударялось в прочную стену сомнений. Даже несмотря на то, что Такэда говорил искренне — он это знал — Юкимуру не отпускало чувство, будто в нём видят только нерадивого сына и никого более. Удручающе обидно.       Остальной путь провели в молчании.       Юкимура оказался прав, они приехали в ресторан. Ходили слухи, что Уэсуги избегает любой нагрузки из-за травмы, но подтверждений тому до сих пор не было. Может и оказаться, что те спортивные клубы, где можно проводить встречи, ему просто не по вкусу. Сегодня может выдаться возможность это узнать.       Их встретил молодой человек. По первому же взгляду Юкимура понял, что тот плохо осознаёт, куда попал. Только новички, откормленные легендами, источают такую непоколебимую уверенность и гордость. Когда-то он и сам был таким. Да и сейчас не спешит утверждать, что понимает всё. Но разницу ощущал. Пожалуй, впервые не чувствовал себя ниже другого и ощущал прилив уверенности.       Лёгкий поклон обеих сторон. Хамбэй чуть замешкался. Юкимура очень надеялся, что это заметил только он. Как поддержать своего подопечного — ни идеи. К счастью, молодой человек не обратил внимания на возникшее замешательство, указал рукой внутрь и повёл за собой. Юкимура поглядывал на Хамбэя, который с каждым шагом становился бледнее.       Но отвлечься пришлось. Любопытство взяло верх. Он даже на фотографиях не видел Уэсуги, и хотел впитать всю доступную информацию.       Встреть Санада его при других обстоятельствах, ни за что бы не догадался, кто этот человек. Уэсуги Кэншин прекрасно играл роль обычного гражданина. Даже внешностью особо не выделялся, хотя его и можно было назвать красивым: заслуга принадлежала глазам, обрамлённым длинными ресницами. Но чем дольше Санада смотрел, тем больше замечал. Мелочи, которые невозможно скрыть. Изящность движений, их лёгкость и неспешность. Расслабленность: тело, как вода, перетекает из одного состояния в другое. Внимание: всё это время Уэсуги следил за ними, но не взглядом — он прислушивался к каждому шагу, к дыханию. От него не спрячешь напряжённость.       Уэсуги оторвал взгляд от чаши с готовым чаем и посмотрел на пришедших. Юкимура собрал все силы. Василисковый взгляд. Но каменеть нельзя. Он поклонился. Чувствовал, что и Хамбэй на этот раз успел. Пока всё идёт неплохо.       — Рад встрече. Присаживайтесь…       Волнение охватило Юкимуру. Своё место он знал — рядом с ояката-сама, а значит, напротив Уэсуги. Но Хамбэй… Волновался зря — тот быстро оценил обстановку и сел со стороны Юкимуры. Их отделял угол стола. Хосино Масатоси оказался рядом с Такэдой. Молодой человек, проводивший их, сел последним, заняв место рядом с Уэсуги. Обошлось без заминок.       — Вижу новые лица. Как понимаю, Санада, — Уэсуги вновь направил взгляд в сторону Юкимуры.       Отвечать не было надобности. И короткий взгляд ояката-сама в его сторону тому подтверждение. Уэсуги задержал взгляд на лице Юкимуры, а потом перевёл его в сторону Хамбэя. К тому моменту тот включился. Глядя на него, Юкимура вспомнил их первую встречу. Маска, которую не пробить, которая заставляет сомневаться в увиденном ранее. Он с трепетом ждал, как на неё отреагирует Уэсуги. Такэда легко коснулся его, пока взгляды противоположной стороны были сосредоточены на Хамбэе — следи не так откровенно.       — Имя.       Хамбэй не дрогнул. Мельком глянул на Юкимуру. Тот перехватил взгляд и отвёл зрачки — молчи. Сам же хаотично искал правильный ответ. Как его представить? Лучше не говорить, что он только пришёл. А что стоит сказать?       — Мой подопечный, Такэнака Хамбэй, — решился Юкимура.       На мгновение зрачки Уэсуги сузились. Понимая, что это не осталось незамеченным, он повернул голову в сторону Хамбэя. Тот не менялся в лице, несмотря на то, что его открыто ощупывали взглядом. Юкимура старался не забывать дышать. И напоминать об этом себе пришлось целую вечность. Время обрело свой ход, только когда Уэсуги оторвал взгляд от Хамбэя.       — Прошу прощения за бестактность. Мне доводилось слышать эту фамилию, и если мне не изменяет память — вся семья мертва. Но я доверяю Вашим словам. Значит, моя информация оказалась не такой точной.       Снова Хамбэй мельком глянул на Юкимуру. На этот раз тот кивнул.       — Позвольте внести ясность, — вступил Хамбэй. Продолжил после кивка со стороны Уэсуги. — Я последний выживший, и об этом стало известно не так давно.       — Мне стоит чаще сверять информацию, — улыбнулся Уэсуги Кэншин.       Правильно ли? Юкимура не знал. Совета сейчас ждать неоткуда. Хамбэй не сказал лишнего, но многое открыл — именно то, что нужно, чтобы избежать подозрений. Но… Не лучше ли было его остановить? Если это решение приведёт к фатальным последствиям, ответственность понесёт только он, Юкимура. Теперь уж осталось ждать и надеяться.       Уэсуги не спешил. Подготавливал чай каждому. Только сейчас Юкимура осознал, что ощущает ещё чьё-то присутствие. Они находились за стенами, но он будто чувствовал их дыхание на своей коже. Безмолвные, готовые на всё. Не видят, но слышат. В молчании то более ощутимо. Вот только кто принадлежит их клану, а кто к клану, возглавляемому человеком напротив, понять было невозможно.       Такэда заговорил, когда Уэсуги придвинул последнюю чашу:       — Теперь, когда Вы познакомились со всеми новыми лицами, предлагаю обсудить то, зачем мы сюда пришли. Если Вы не возражаете.       — Вы как всегда не теряете времени. Впрочем не возражаю.       Юкимура поймал ещё один взгляд Хамбэя, но ответить не смог. Он и сам не знал, что собираются обсуждать. Совместная работа? Не исключено — когда зарабатываешь на азартных играх, пара рук лишней не будет, особенно профессиональных. Люди Уэсуги же специализировались на охране. Собранные и безэмоциональные. Сделка возможна, но она дорого будет стоить. И если Саскэ не лгал — совместных заведений как на их территории, так и на территории Уэсуги было достаточно. Обмен информацией? Тоже вероятно. Юкимура терялся, пока не вспомнил фото. Как он мог не подумать об этом? Самая обсуждаемая личность. Хамбэй уловил изменения в его мимике и сконцентрировал внимание.       — Подозрительная активность, — обозначил Такэда.       — Согласен. И огромное количество связей, в том числе и зарубежом. Мне так и не удалось выяснить, почему он вернулся.       — Возможно, семья. Но это слухи…       — Слухи… — Уэсуги широко улыбнулся. — Кто-то распустил слух, что я женщина. Впрочем… Иногда даже в вымысле есть доля истины. Буду иметь в виду, что такой вариант возможен… Нет, я проверю этот вариант.       — Спасибо…       Отложив чашу, Уэсуги Кэншин выпрямился. Лицо его стало жестоким, решительным. Разговор был окончен. Удивления Юкимуре не удалось скрыть. Он отлично понимал, как настроен Уэсуги. Но как было принято решение, почему Такэда не возражает — понять не мог. Хуже того, взгляд ояката-сама его пугал. Холодный, лишённый всех эмоций. Что-то произошло, и потому они солидарны. Юкимура не понимал. Что он упустил? Коротко взглянул на Хамбэя — тот, не отрываясь, смотрел на Уэсуги. На миг в его глазах вспыхнула догадка. Тут же он спрятал взгляд.       — Если понадобится ещё помощь, обращайтесь. Всегда готов помочь.       — Значит, продолжаем обмениваться информацией, — Такэда поднялся, с ним и остальные. — Благодарю за встречу.       Обе стороны поклонились друг другу. К выходу сопровождал всё тот же молодой человек. Юкимура чувствовал неловкость из-за того, что не знает его имени. И не спросит. А ведь неплохо бы знать. Или это лишнее?       Но чем ближе они подходили к выходу, тем сильнее это чувство заглушалось предчувствием беды. Незаметно для себя Юкимура позволил Хамбэю сократить дистанцию. Шёл почти ровно перед ним. Идти стало тяжело, ноги будто притягивало к полу. Но нельзя сбавлять шаг. Ояката-сама шёл необычно быстро, приходилось поспевать.       — Масатоси, машина.       Кивнув, Хосино ускорился. Вышел. Ничего. Через минуту послышался рёв мотора. Он подъехал как можно ближе к входу. Глупые ощущения…       Фонари уже зажглись, хотя сегодня это казалось лишним — почти полная луна. «Вот бы задержаться, прогуляться под таким прекрасным небом…» — промелькнуло в сознании, но Юкимура отбросил это желание — задерживаться нельзя. Ояката-сама уже ждал в машине.       Молодой человек неожиданно снова поклонился.       — Я рад, что мне была оказана такая честь. Не думал, что мне удастся увидеть одновременно и Такэду и Санаду. Я счастлив!       Сам Юкимура не видел здесь ничего особенного, но улыбнулся в ответ. Если для кого-то такое маленькое событие — радость, так зачем же её отнимать? Молодой человек протянул руку. Пожать? Проигнорировать? Юкимура сомневался. Он смотрел в искренние глаза, и его улыбка становилась натянутой. Его рука дрогнула, когда воздух прорезал непонятный звук. Чужая же рука всё ещё двигалась навстречу, пока оставшийся неизвестным молодой человек падал. Юкимура видел, как стекленеют его глаза. Не успело тело коснуться земли, как звук повторился. Кто-то толкнул в спину. Время понеслось бешено.       — В машину! Быстрее!       Голос надрывался. Юкимура не сразу понял, что это Хамбэй. И не сразу заметил кровь. Обхватив Хамбэя за талию, он влез на заднее сидение. Втроём слишком тесно, но сейчас это мало его заботило.       — Кого-то задело? — выворачивая руль, спросил Хосино.       — Не сможем. Просто покинь район! — отдал приказ Такэда. — Юкимура, свяжись с Саскэ. Он сможет помочь. Быстрее!       Глядя на кровь, Юкимура понимал, что выбора особо нет.