Сердце твёрже камня

      Оставлять Хамбэя сейчас не хотелось, но теперь, когда ояката-сама в тяжёлом состоянии, у Юкимуры не осталось выбора. Нужно идти. Даже если это значит оставить Хамбэя без поддержки.       Сейчас Юкимура не знал, кому точно можно довериться. Хосино? Его поведение порой необъяснимо, и мотивы неясны. Ямамото? Первый, кто должен желать перехватить власть над организацией: или втеревшись в доверие, или устранив. Вряд ли он считает, что в данный момент Юкимура достойная замена Такэды. И считал ли? Саскэ?.. Раньше Юкимура доверился бы ему без промедлений. Сейчас… Он может пойти на всё, чтобы, как сам считает, защитить клан. Даже поступиться собственными чувствами. Из основы клана Юкимура мог доверять только себе.       Припарковав машину, он первым делом осмотрелся. Вроде спокойно. Вышел, прикрыв голову рукой — только дождя ещё не хватало! Не ливень — на том спасибо, — но противная морось успела пропитать рукав. Дверь открылась, и Юкимура тряхнул рукой, в надежде, что хоть какая-то влага уйдёт.       — Ты что творишь? — прошипело сбоку.       Юкимура обернулся. Саскэ, скривившись, протирал глаза. Край губ невольно пополз вверх — Юкимура впервые застал того врасплох.       Прищурив глаза, Саскэ фыркнул и покачал головой.       — Как зверь отряхиваешься, — процедил он. Глубоко вдохнул, успокаиваясь, и поманил за собой. — Ладно, не важно. Куда важнее: почему ты, чёрт возьми, без сопровождения? В тебя стреляли, так почему ты приехал один? Где Масатоси? Где Такэнака? Что с ними?       — В больнице, — коротко ответил Юкимура, следуя за ним.       Что-то в поведении бывшего товарища изменилось. Это снова был старый добрый Саскэ, который ворчит, беспокоится и пытается помочь. Нет… Он таким и оставался. Изменилось его отношение к Хамбэю? Он его принял? Видел, что тот сделал?.. Юкимура не задавал вопросов, ждал, что Саскэ сам начнёт расспрашивать. Пусть он и был на одном из путей возможного отступления и допрашивал остальных, пробелы, вероятнее, остались.       — Оба ранены?       — Нет, только Такэнака. Масатоси сидит с ним.       — Не думаю, что за Такэнакой будут охотиться. Чего не скажешь о тебе! Ну да ладно — ты благополучно добрался сюда, — Саскэ облегченно улыбнулся. — Как ояката-сама?       — Тяжело ранен…       Этого было достаточно, чтобы тот понял, насколько плоха ситуация. Лицо Саскэ исказилось гримасой ярости, он бессильно рычал, не желая принимать реальность. И Юкимура подумал, что неуловимая тень больше служила Такэде, а не ему. Брат… В лучшем случае, товарищ… Саскэ никогда не воспринимал его, как равного, старался опекать и направлять. Как и Такэда. Своим бессилием сейчас Юкимура во многом обязан им. Неуверенность, неспособность самостоятельно принимать решения — это они воспитали в нём. Скулы напрягались. Если не сейчас вырываться из-под их опеки, то когда?       — Саскэ, куда мы идём? — как можно твёрже спросил Юкимура.       — А? — тот сбавил шаг. — Прости, задумался. Мы идём в кабинет ояката-сама. Пока тебя не было, прибыл Датэ Масамунэ. Он хочет поговорить с Такэдой и тобой. Но придётся вести беседу тебе одному…       «Датэ? Здесь?»       Отчаянно пытаясь понять, что успело произойти в его отсутствие, Юкимура искал причины прибытия Датэ. Действует на опережение? Хочет сотрудничать? Насколько Датэ известны позиции Такэды и Уэсуги касательно его клана? И почему он прибыл именно сейчас?       — Мне стоит проследить? — отвлёк голос Саскэ.       Впервые тот спрашивал, а не действовал по своему усмотрению. Юкимура прищурил глаза, смотря на Саскэ. Неужели тот начинает признавать его статус?       — Будь поблизости, но не вмешивайся. Датэ хотел поговорить только со мной и ояката-сама.       Саскэ явно не нравилось такое решение, но он не торопился это озвучивать. Тянул время, глядя в сторону. Юкимура ждал, зная, что если он уйдёт сейчас, Саскэ поступил по-своему. Наконец тот смирился:       — Хорошо… Буду у двери наготове. Может, Датэ и не станет ничего выкидывать, зная, что я неподалёку.       — Если он вообще собирается… — вяло возразил Юкимура и ускорил шаг.       В кабинете всё было по-прежнему. Идеальный порядок: ни бумаг на столе, ни записей на доске. Но раньше это не давило чувством пустоты, потому что всё пространство заполнял один человек. Теперь его придётся заменить. Юкимура был уверен, что никто теперь не сможет заполнить этот кабинет. Даже он сам.       Датэ сидел рядом с креслом Такэды, будто это не переговоры, а внутриорганизационное собрание. Поза расслабленная, голова склонена. Из-за скудного освещения — в этой части здания к середине дня лучи переставали освещать пространство полностью — Юкимура мог подумать, что он спит, если бы не чувствовал на себе изучающего взгляда. Саскэ прикрыл дверь, оставляя их наедине, но первый этап переговоров уже прошёл.       Заняв место напротив Датэ, Юкимура опередил вопрос:       — К сожалению, Такэда Шингэн не сможет присутствовать.       — Разными могут быть причины… — в голосе искрилось раздражение. — И одна из них — объявление войны. Но я не считаю, что она вам нужна, поэтому спрошу — почему?       Теперь Юкимура был уверен, что Датэ здесь не для устранения их клана и даже не для объявления войны. Слухи оказались лишь слухами. Но и на человека с фотографии тот не был похож. Нет, внешность та же — да это и был он, без сомнений. Отличалось его состояние. Тому виной могла быть обстановка и тот факт, что ояката-сама отсутствовал. Медленно Юкимура осознавал, что Датэ не в курсе произошедшего и ожидал увидеть обоих, а пришёл только вакагасира. Выходит, какие-то объяснения необходимы.       — Ояката-сама ранен и находится в больнице.       Вскинув голову, Датэ покосился на кресло Такэды, потом перевёл оценивающий взгляд на Юкимуру. С минуту не моргал и, кивнув своим мыслям, откинулся на спинку. Теперь Датэ действительно был расслаблен.       — Видимо, ты не считаешь нужным занимать это место. Принципы? Или ты просто не хочешь становиться кумитё?       «Всё понял!» — бил внутри тревожный колокол.       — Расслабься, — продолжал Датэ. Юкимура считал, что ему удалось скрыть своё эмоциональное состояние, но похоже, и это прочли. — Я тоже не горел желанием втягиваться во всё это. По слухам, должно быть, знаешь. В чём-то мы похожи. Но видишь ли, у тебя ещё есть возможность уйти. Возможность, которой, кажется, не осталось у меня. Так что тебе лучше определиться — суматоха не будет длиться вечно…       — Зачем Вы здесь? — перебил Юкимура.       И снова его не воспринимали всерьёз. Такое отношение уже порядком надоело — он не желал слышать, что не справится с целой организацией. Вот только… Сам отлично понимал причину. Они все правы, ему не осилить.       Вздохнув, Датэ объяснил:       — Новые кумитё всегда являются объектами внимания, а обо мне много слухов. Поэтому я решил лично прийти. Мне не нужна война, и я считал, что вам тоже. Только не ожидал, что у вас будут проблемы посерьёзнее.       Это звучало вполне логично. Юкимуру смущало лишь то, что Датэ не взял на встречу никого из подчинённых. Довольно рискованный шаг. Обычно кумитё идут на встречи минимум с двумя людьми в сопровождении, один из которых может остаться снаружи. Исключая тех, кто не находится на виду, но может по условному сигналу прийти на подмогу. Юкимура задавался вопросом — зачем такой риск? Даже если у Датэ Масамунэ есть прикрытие, здесь он в уязвимом положении.       — Теперь мой визит не имеет значения, — продолжил Датэ. — Если ты не стремишься занять место Такэды, то как кумитё мне нет смысла здесь оставаться. Но моё присутствие здесь как Датэ Масамунэ ещё имеет смысл.       — Что Вы имеете в виду?       Мысли в конец сбились. Что это за человек? Отделяет себя от статуса, предлагает отказаться занимать место ояката-сама… Пока Юкимура растерянно смотрел вперёд, Датэ кинул взгляд на дверь.       — Мы слишком долго говорим, — понизил он голос. — Как только ты отбросишь формальности, я сочту это знаком, что тебе не нужно это место. Запомни.       Прежде, чем Юкимура успел ответить, Датэ поднялся. Они действительно разговаривают слишком долго? Вторая встреча с кумитё, и с её начала прошло примерно семь минут. В мыслях Юкимуры проскочило абсурдное: «Есть какой-то учебник, где перечислены темы и указано время разговора на каждую?» Существуй такой, он бы купил только затем, чтобы своими глазами увидеть, что стандартная беседа кумитё длится не дольше десяти минут и зависит от степени их знакомства и обстоятельств. Иначе есть риск сойти с ума от непонимания, почему все вдруг так спешат.       У двери, опершись о стену, стоял Саскэ. Как только показался Датэ, он выпрямился. Юкимура, вышедший следом, покачал головой, и он расслабился. Спускался Датэ один.       — Стоило оставлять его без внимания? — шепнул Саскэ, как только тот исчез из виду.       — Если ты так волнуешься, то он и со стула не вставал в кабинете — всё на своих местах. И к тому же ему необходимо было встретиться не только со мной, но и с ояката-сама. Просто встреча, чтобы показать себя.       — И? Что он из себя представляет?       Вопрос сочился сарказмом. Это очередная проверка стала последней каплей. Юкимура еле сдержался, чтобы не перейти на крик.       — Саскэ, он пришёл один! И ты думаешь, что он что-то замышлял? Назови мне хоть одну причину так открываться, кроме желания показать, что ты не намереваешься развязывать войну, и я прислушаюсь к тебе.       — Но это и подозрительно… Приехал не один, но никого не взял. Даже если оставить водителя, были ещё двое. И похоже, он занимает переднее сидение. Кажется, будто он игнорирует опасность в любом её проявлении, но разве можно так поступать? Я впервые с таким сталкиваюсь.       С удивлением Юкимура наблюдал за изменениями тени Такэды. Саскэ искренне признал, что не знает, как трактовать поведение Датэ. Будь тут ояката-сама, он бы умолчал об этом. Это влияние ситуации или… Или Саскэ действительно меняется? Если так, Юкимура бы счёл это положительными изменениями. Быть может… Слишком неподходящая мысль. Он корил себя, что позволил ей завладеть разумом в такой ситуации. Ояката-сама при смерти, Хамбэй спас его, приняв удар на себя. Нет, он не должен думать об этом.       — Датэ-доно… Необычный человек, — ответил Юкимура. — Он может переворачивать внутренний мир людей. Заставлять задуматься о том, о чём раньше никогда и не подумал бы.       — Считаешь его опасным?       — Считаю, что он испытывает людей на прочность. Многое видит и этим пользуется. Быстро догадывается и застаёт врасплох. Считаю, что только слабый может уйти далёко в ненужные размышления и не вернуться.       — Хороший ответ.       Юкимура поймал себя на мысли, что давно не видел настолько доброй и искренней улыбки у Саскэ. И как ему не хотелось разочаровывать того тем, что вопреки своим словам он потерялся…       — Ну уж нет! Теперь назад садись, — воспротивился Саскэ, когда Юкимура коснулся дверцы машины. По привычке он полез на место водителя.       — А, точно… Когда нет ояката-сама, я воспринимаю поездку, как обычную…       — Одного раза за рулём на сегодня хватит. Хотя… Может, сейчас действительно стоит сесть на переднее сидение? — Юкимура нахмурился. — Ояката-сама теперь в больнице, потому что стреляли в спину. Может, не стоит давать всем понять, что ты — важный член организации?       В этом есть смысл. Но чего именно сейчас опасаться?       — Может. И может, потому Датэ-доно и занимает место впереди, хотя случись авария, можно серьёзно пострадать. Да… Наверное, так лучше.       Юкимура обошёл машину. Волосы промокли и липли ко лбу и щекам, но он не обращал на это внимания. Саскэ, стоя под зонтом, качал головой. Дождь усилился, а он не поспевал за своим товарищем, и в конце концов, оставил попытки. Только надеялся, что в него не прилетит сырым хвостом, когда тот вздумает отряхиваться. К его счастью, Юкимура не вспомнил об этой мало приятной привычке и сидел смирно, смотря на дорогу.       У Саскэ появилась ужасная догадка, но в присутствии Юкимуры он старался и виду не подавать. Он не знал, как тот отреагирует на это. Если ояката-сама попал под пулю случайно, а целью всё это время был сам Юкимура… Всего лишь догадка. Может, и не нужно посвящать? И ещё не хотел признавать свою вину — именно Саскэ отбирал людей в отряды прикрытия, более того, он был совсем близко от места происшествия. И раз уж всё случилось так, ему придётся взять на себя всю ответственность. Но для начала полностью восстановить ход событий. Стрелков двое, но один находился не там, куда он распределял отряды прикрытия. Здесь и можно было зацепиться. А прежде всего, по отдельности поговорить с Такэнакой и Хосино. Вдруг откроется что-то…       Припарковав машину, Саскэ ткнул Юкимуру в плечо.       — Уже приехали? — пробормотал он, протирая глаза.       Саскэ понимал, что эмоционально тот совершенно выжат, но пока не мог позволить ему отдохнуть. Пока не до конца ясна ситуация, лучше оставаться начеку. Себе он уже верил не на сто процентов. Смеет ли он теперь называться тенью клана Такэда? Сможет ли защитить дорого человека?       — Может, в больнице переночуешь? Я пока даже не знаю, где безопаснее, и есть ли такое место. Но если тебя будут искать, то в первую очередь проверят твою квартиру. Эта информация есть не у всех, но если замешаны наши…       — Здесь проще спрятаться при худшем раскладе, да?       — Да… Я постараюсь вычислить всех причастных до того, как они всё выяснят и вновь начнут действовать.       Прошло шесть часов… Больница в пятнадцати минутах езды, а у Саскэ нет даже имени второго стрелка. Опросы членов отрядов прикрытия мало что дали — восемь утверждали, что никто своих позиций не покидал, двое не ожидали, что их товарищ выстрелит в Такэду. Саскэ лично допрашивал. Последних до смерти. Более того, Уэсуги сообщил, что пуля, извлечённая из тела его подчинённого, была выпущена из снайперской винтовки L42 Enfield. Винтовки в клане Такэда не использовались, но достать не составит особого труда. На данный момент Саскэ знал одно — покушение планировали тщательно и давно, но что-то пошло не так. Неясно было, зачем устранили подчинённого Уэсуги? Стреляй снайпер сразу в Юкимуру, и всё закончилось бы тут же. Слишком мутно…       — Я посмотрю, нет ли изменений, — тихо проговорил Юкимура.       Отпускать одного его Саскэ не собирался, более того, увидел хорошую возможность. Отправил с ним Хосино, сам же остался в палате. Такэнака спал, бормоча что-то под нос. Будить его Саскэ не торопился. Подошёл бесшумно, опустился на стул и склонился ближе. Веки Такэнаки подрагивали, на лбу проступил пот. Бредит? Саскэ пытался понять, что тот говорит.       — Оставь меня в покое… Лучше убей…       Понимая, что это бесполезная информация, Саскэ настойчиво позвал Такэнаку. Он замолчал, но не проснулся. Тогда Саскэ позвал ещё раз. Такэнака открыл глаза и медленно повернул голову. На миг удивился, но быстро взял под контроль эмоции. Прекрасный навык.       — Прошу прощения. Мне нужно расспросить Вас.       — Пожалуйста. Но вряд ли я могу сказать что-то, о чём Вы не слышали, — ровным голосом ответил Такэнака, пронзая немигающим взглядом. — Хотя бы потому, что я помню только, как начал падать подчинённый Уэсуги, как боль пронзила плечо и ключицу, как Санада зажимал мне рану, и как раздался третий выстрел и на мне оказались осколки. Или у Вас ещё есть вопросы?       Улыбнувшись, Саскэ подумал, что мог бы придушить его подушкой, но слишком ценит его поступок. Всё-таки он спас жизнь Юкимуре.       — Момент выстрела… Как думаете, кто был целью?       — На выходе? — Саскэ кивнул. — Я думаю, что Санаду-сана хотели ранить. Для видимости. А в машине… Думаю, Такэда и был целью. Мне кажется, кто-то хотел перехватить власть, используя неопытность Санады-сана. Ранение было нужно, чтобы создать видимость покушения на всю верхушку клана Такэды.       — Считаете? А я думаю совсем иначе. Вы на полголовы ниже — Санаде пуля бы пришлась в сердце или лёгкое. Вы об этом не думали?       — Нет. Я думал о том, что тогда бы выстрелили в голову.       Об этом не думал уже Саскэ. Действительно, почему снайпер просто не выстрелил в голову? Но тут же вспомнил деталь и спросил:       — А подчинённого Уэсуги убили выстрелом в голову?       — Если честно, не обратил внимания.       — Как же Вы тогда успели отреагировать и оттолкнуть Санаду в сторону?       Саскэ чувствовал, что ему недоговаривают, и еле сохранял нейтральное выражение лица и спокойный тон. Хотелось надавить, но он понимал, что так станет хуже. К Такэнаке нужен другой подход. И к своему стыду, Саскэ не имел представления, какой. Более того, даже не знал, какие методы на нём испытывали в клане Ода. Позор.       — Подчинённый Уэсуги загородил обзор, и его убрали первым. Я стоял почти за спиной Санады-сана, поэтому заметил только, как тот юноша покосился и начал падать.       — Почему подчинённый Уэсуги загородил обзор?       — Он… Просто хотел пожать Санаде-сану руку? — в глазах Такэнаки отразилась беспомощность, но невзирая на это, он продолжил. — Это была… случайность. Он хотел увидеть Санаду-сана первым из клана, и у него это получилось. Вдобавок он присутствовал на встрече. Его это так обрадовало, что он решил пожать Санаде-сану руку. Это была случайность…       Такэнака ушёл в свои мысли, и Саскэ не стал больше ничего спрашивать. На один вопрос удалось получить ответ, и это значительно прояснило картину происходящего. Вот только Саскэ был уверен, что Юкимуру пытались именно убить, и он не знал, почему Такэнака так считает иначе. Краем глаза наблюдал. Думал, как бы достать нужную информацию из человека, который пережил плен. Умного и осторожного человека. Того, кто по какой-то причине решил спасти Юкимуру, самого близкого для него, Саскэ, товарища.       «Сила здесь не поможет…» — понимал он. Да и желания причинять боль тому, кто защитил дорогого ему человека, у него не было.       В то же время Юкимура смотрел на прямую полосу пульса и не мог поверить в то, что он видит. Такэда умер, не приходя в себя.