Уговор дороже денег

Солнце припекало, голова начинала кружиться лишь от минутного хождения под открытым небом без головного убора, в помещении невыносимо душно. Вот что значит лето — настоящее и самое жаркое за последние несколько лет, о котором еще будут вспоминать несколько поколений, наверняка да, но Юджи не думал о таких глупых вещах. Единственная мысль, которая преследовала его еще с подработки — побыстрее скрыться дома, где включена сплит-система. Открыв дверь, первое, что сделал мальчишка — это стянул липкую и потную футболку-безрукавку, забрасывая ее в корзину с остальным грязным бельём. Его сейчас словно поварили в кипящей воде, а потом вытащили, а затем еще раз окунули в кипящую воду. Чувство не из приятных, если честно. Наконец-то, — промелькнуло в голове, когда Итадори встал под поток прохладного свежего воздуха. Он совсем не думает о том, что может простудиться или словить ангину, — какая к черту разница, если сейчас можно расслабиться и наслаждаться. — Простынешь, — от неожиданного голоса за спиной парень не шелохнулся, продолжая стоять с растопыренными руками. — Без разницы, жарко, — фыркнул в ответ. Необычные волосы персикового цвета подергивались под потоком кондиционера, показывая темные корни. Юджи блаженно улыбается, напрягая мышцы. Только через несколько секунд он поворачивает голову в сторону звука и приоткрывает один глаз. — А чего ты так рано? Еще и пяти нет, — озадаченно спрашивает мальчишка. Он отходит от надувающего оборудования. Его встречают рубиновые радужки глаз старшего брата, который смотрел на него непроницательным взглядом. Вообще, Юджи часто ловил себя на мысли в последнее время, что эти татуировки, покрывающие большую часть тела и лица брата, очень даже подходят характеру. Сукуна — это пожар, разрушающий и сносящий всё на своем пути. Неконтролируемый ураган, совмещающий в себе самые яркие эмоции. У него было трудное детство — родители отдали мальчишку на воспитание деду, а следом и забыли. Тогда, будучи сопляком, он мало понимал что да как, но спустя годы осознал, как ненавидел людей, давших ему жизнь. Когда ему исполнилось восемь, то Сукуна узнал, что, оказывается, у него есть младший брат, который остался сиротой. Родители погибли в автокатастрофе. Если честно, первое время мальчик чувствовал даже некоторое удовлетворение, но потом подумал — а в чем виноват этот младенец? Дед забрал и Юджи. Жалеет ли Сукуна? Тогда да. Сейчас нет. Юджи рос на его глазах, перенимал много привычек, но так же старался помогать всем чем только может. Дедушка с годами увядал, подобно цветку, что не удивительно для его возраста, а когда Сукуне только исполнилось восемнадцать — умер. Так он стал полноправным опекуном своего младшего брата, о котором не забывал заботиться как курочка-наседка. Невзирая на всю агрессивную оболочку, в которую тот укутался от внешнего мира, Сукуна оберегал Юджи слишком сильно — отслеживал местоположение, круг знакомства, проверял мобильный и почту. Другими словами — ничего не ускользало от пристального взора старшего из братьев. — Сегодня пятница, я решил пораньше освободиться, — пожал плечами старший, зачесывая свои волосы назад — больше привычка, выработанная годами. — Если ты голоден, то могу заказать еду. Или мы можем сходить в магазин и что-нибудь купить. — М, — младший старательно копошился в шкафу, чтобы найти новую чистую майку, которая скрыла бы его оголенные участки. — На самом деле, я планировал сегодня сходить на вечеринку. Мегуми приглашает. — Вечеринка? И когда ты планировал рассказать мне? — Я только утром узнал, мне позвонили, — неохотно ответил Юджи, ощущая, как милая беседа превращается в допрос. — Там будет алкоголь? — хоть Сукуна говорил это своим ледяным тоном, Юджи знает, что на самом деле внутри уже все взрывается подобно жерлу вулкана. Хватит лишь одного слова, чтобы вывести из себя этого «босса». — Скорее да, чем нет. Но, — футболка мягко легла на стройное тело, — там будут только наша группа — Нобара, Мегуми, Маки, Тогэ, Панда… Мы же недавно сдали большой проект в школе, решили немного расслабиться, — каждый раз, когда Сукуна отчитывал его, Юджи ощущал проницательный и поглощающий взгляд. В этой красной драгоценной радужке можно было бы даже разглядеть демона — страшного и кровожадного, поэтому в основном никто не осмеливается по долгу держать зрительный контакт. — И где вы планируете собраться? — Мегуми подыскал недорогой ресторан, поэтому… Не дав младшему договорить, мужчина бестактно перебивает. — Почему бы тебе не пригласить их к нам? Дом большой, места для всех твоих близких друзей хватит. К тому же, всё будет под моим контролем, не хочу потом вылавливать тебя по улицам Токио. — Я… — растерянно заикнулся мальчишка. — Хорошо, я позвоню Мегуми. — Отлично.

*

Спорить со старшим братом — как протягивать руку голодному тигру. Он был строгим, суровым и грубым, но это казалось таким… нормальным? Но только для самого Юджи, которого, собственно, и окружала эта самая забота. Нобара и Мегуми лишь наблюдали со стороны, пытаясь слегка вразумить наивного друга. Юджи — это тепло, которое согревало и собирало вокруг людей. Он был добрым и открытым миру, слишком наивен, слишком чист, слишком запретен, потому что за ним стоит Сукуна Рёмен. Вообще, все, кто когда-либо видел их вместе, считал старшего каким-то головорезом — татуированный, огромный и пугающий. Он не вызывал доверия, а отпускать такого милого мальчика как Юджи с ним казалось совсем глупым и неразумным. Хоть они и братья, хоть и очень похожи, но были совершенно разными, буквально противоположностью друг друга. — Ты не думаешь, что твой брат слишком сильно опекает тебя? Мегуми задавал этот вопрос уже не раз и не два, и даже не три, да и не только Фушигуро. Они вдвоем шли из магазина с большими пакетами еды, которую накупили для небольшой дружеской вечеринки. Брюнет наблюдал, как дергается его друг лишь от одного упоминания о брате, но ничего на этот счет не говорит. — Он просто переживает за меня, вот и всё… — как-то неуверенно говорит старшеклассник, поглядывая краем глаза на собеседника. — Слишком переживает. Мы не в хлам напиваться собирались, а всего-лишь развеяться. Юджи, от одного его вида в дрожь бросает, а тут он будет находится в одном с нами доме, — вдруг влезла подбежавшая сзади Кугисаки. Она была в легком летнем платье, которое купила недавно. — Такой он человек — никому не доверяет. То что он предложил просто перенести место встречи — уже прогресс, поверьте мне, — успокаивающе мотнул головой Юджи. — Это паранойя называется — он видит угрозу там, где ее в принципе быть не может. Мы знакомы с младшей школы, он ведь встречал тебя со школы, отводил каждого по домам, а теперь что? Боится, что мы споим его единственного милого братишку и изнасилуем? Уж простите, но я на такое не готова! — замахала руками Нобара, заправляя выпадающие рыжие пряди за ухо. Она одновременно переписывалась с Маки, а так же давала адрес другим парням, которые обещали явиться. — Мой брат не параноик, — хмуро отозвался Итадори, ногой открывая калитку во внутренний двор. — Умоляю вас, не вздумайте о чем-то подобном при нем сказать, тогда я устану прятать ваши трупы, — нервно хихикнул он напоследок и ускорил шаг. Сколько бы ребята не рисовали образ страшного демона в головах, по итогу их встретили весьма добродушно и сдержанно — без лишних надзирательских взглядов, без ядовитых замечаний, и даже без строгих правил «туда не ходить, алкоголь не пить, после девяти вечера домой». Конечно, от старого Сукуны было трудно ожидать более теплого приема с хлебом и солью, но то, что этот страшный мужчина не смотрел на ребят как на говно и потенциальную угрозу, уже показывало о частичке адекватности. Старшеклассники сидели в большой и светлой гостиной, потягивая легкое пиво, весело обсуждая сданный проект. Сукуна всё это время отсутствовал, точнее он был где-то в доме, но носа не показывал. — А может мы сыграем в карты? На же-ла-ни-е, — слегка хмельная Нобара повисла на плече Маки, которая была самая трезвая из всех присутствующих. — Ты уверена, что хочешь в таком состоянии играть? — вдруг скептически спросил Фушигуро, пряча свою улыбку в кружке пива. — Конечно, я трезва как стёклышко, — упершись кулаками в собственные бока, рыжеволосая девушка привстала на колени, но тут же ее слегка покосило в бок. Зенин вовремя подловила ее, усаживая обратно. — Я не против, — пожал плечами брюнет, на что получил пьяную ухмылку Кугисаки. — Я тоже, — согласно кивнул Панда. — Надо же присмотреть за Нобарой, — устало потерла переносицу темноволосая девушка. — Лосось. — Ну, я тоже… Все были единолично согласны на предложение рыжеволосой красотки, которая непонятно откуда достала пачку карт. — А твой брат разве не будет играть? — вдруг спросила Кугисаки и склонила голову в бок. Юджи пожал плечами — он как-то даже и забыл о том, что Сукуна в доме. — Не думаю, что он будет с на… — Буду, на что играем? — от резкого низкого баритона по спине каждого прошла дрожь. Пожалуй, единственным кто не испугался был Панда, скорее всего из-за своего хорошего слуха.

*

Как же так сошлись звезды, что во всех партиях Юджи умудрился проиграть в сухую. Если бы мальчишка знал, что так всё обернется — ни за что бы не поддался на провокацию. Пожалуй, самым пугающим было то, что победителем во всех играх был Сукуна. И всё ничего, если бы только не эта зловещая, по-настоящему жуткая, улыбка, нет, оскал. Где-то в самых темных уголках все еще трезвого мозга Итадори понимал, что шутки с этим дьяволом плохи, однако с этим уже ничего, увы, не поделать. — И как можно так проиграть… — удрученно протарахтел младший из братьев, провожая своих пьяных друзей. Нобара уехала с Маки на такси; Мегуми своим ходом, благо живет недалеко; Панда и Тоге дружно решили поехать на автобусе. Светловолосый парень стоял на крыльце дома, протяжно и мучительно наблюдая, как удаляется высокая фигура одноклассника. Столько мыслей переплетается в хмельной голове, что Юджи просто не успевает элементарно уследить ни за одной из них. Кажется, легкий аромат свободы только-только пронесся рядом, но в ту же секунду брат оборвал это, грубо заталкивая мальца в дом. Его прикосновения обжигали, от чего Юджи морщится, недовольно взирая снизу вверх — прямиком в пылающие рубины. Сукуна взбудоражен, он в некой эйфории, которую понять наблюдателю было невозможно. Что в голове этого безумца не ясно, но судя по его настырной хватке — настроен он весьма серьезно. — Су, ты меня пугаешь… — Ты готов отрабатывать свои долги? — Да, но… Что ты хочешь?

*

Когда Юджи соглашался, он не думал, что всё будет так плохо. Вообще, он надеялся, что будет что-то из разряда «ты целую неделю моешь посуду, ну или месяц», а может — «ты обязан будешь выполнять всю работу по дому», но то, на что способен больной мозг Сукуны… даже для мальчишки было новым. Глаза не решались встретиться с чужими, а щеки предательски запылали бутонами роз — всё, что сейчас происходит, является тем самым скелетом в шкафу, о котором никто не должен знать. Итадори нервно вздыхает, опустошая собственные легкие — как быть в такой ситуации? Стоит ли попросить у брата смягчить «наказание»? Бежать? Нет. — Ну, может ты посмотришь на меня? Самым унизительным было то, что сейчас Юджи стоял посреди гостиной, где буквально двадцать минут назад он был с друзьями, веселился и не задумывался о последствиях. Весь такой застенчивый и милый, как девчонка-девственница. Его ноги подрагивали, а волосы за загривке встали дыбом — этот голос можно использовать в любом порно-ролике. Короткая юбка еле скрывала нижнее утягивающее белье, которое как-никак предназначалась женщине, а не проигравшему старшекласснику; благодаря ей можно было заметить, какие все-таки у Юджи потрясающие длинные ноги — ровные и подтянутые, не зря ходил на легкую атлетику, а теперь они утянуты в тонкие белые чулки. Весь этот образ «горничной» определенно вызывал в голове протрезвевшего Юджи вопросы, причем достаточно: Для чего покупались эти вещи? Зачем Сукуна заставил младшего брата это надеть? Как долго это планировалось? Длинные пальцы дернули спадающую лямку от топа, который должен был фиксироваться женской грудью — Юджи, всё же, не обладал нужными параметрами. — Сукуна, я… — Подойди, — старший прервал Юджи. Он расслабленно сидел на широком диване, закинув руку на спинку. Его голодный и явно довольный взгляд блуждал по тонкой фигуре мальчишки. Итадори замер, не зная как поступить. Юджи конкретно заклинило, причем так сильно, что он не смог и шагу ступить по мягкому белому ковру, что был расстелен в гостиной под стеклянным кофейным столиком. Его дыхание сбилось, а сердце отзывалось нервными импульсами. Он смотрит, причем весьма пристально, требовательно и хищно, как зверь, демон, монстр из фильмов ужасов. — Юджи, подойди, — еще раз повторил Сукуна таким голосом, от которого можно было бы наложить в штаны, будь он маленьким ребенком. Итадори на секунду показалось, словно голос раздался прямо над его ухом. На ватных ногах мальчишка подошел, натягивая подол юбки так, чтобы она хоть немного прикрыла весь стыд. «Ага, горничная… Вот какие фетиши преследует мой брат…» — проскрипел внутренний голос светловолосого мальчишки. Между ними был примерно метр, но по взгляду мужчины можно было понять — это его явно не устраивает, поманил пальцем, хитро щурясь. В мозгу невольно образуются всевозможные молитвы, а когда они заканчиваются, на смену приходят проклятья. На самом деле Юджи стыдно признавать, что от столь щепетильной обстановки, его тело непроизвольно нагревается как чугунная кастрюля. — Тебе идет. Спокойно сказал Сукуна и осторожно протянул руку вперед, чтобы прикоснуться к мягкой и податливой ткани юбки. Он потер материю между пальцев, а затем скользнул вниз, прямо на прямые ноги — он ощущает, какая кожа под капроном невероятно горячая, проходит по выпирающей кости на коленях, а затем ведет вверх костяшками, прямо по внутренней стороне бедра. От такого Итадори-младший не сдерживает протяжного и громкого стона, а когда осознал — резко прикрыл рот двумя ладонями. — Ты такой чувствительный, Ю… — Я думаю, это очень плохая идея… Я понимаю, что должен тебе желание, но! Я же натянул это всё на себя — что тебе еще надо-то?! — было видно, как стремительно и безвозвратно краснеет лицо младшего, как он незаметно для себя самого надувает щеки, как руки начинают дрожать, подобно переваренным макаронинам. — Ты сейчас это серьезно? — казалось, над головой Сукуны нависла ужасающая аура смерти, словно кричащая — прикоснись и умри. Его глаза нехорошо блеснули, а лампочки, кажется, даже дернулись. Кругозор Юджи значительно уменьшился, словно погасили часть света в комнате — лицо брата при таком освещении казалось куда более зловещим, чем обычно о нем думают. — Я… Ну я… Су… — привыкший к перепадам настроения старшего, Юджи нервно потер свой вспотевший лоб. Алкоголь давно выветрился, поэтому смотреть на ситуацию стало куда проще. — Сядь, — приказал мужчина, не отводя взгляда, да что там — он даже не моргал! Спорить с Сукуной было бессмысленно, поэтому Юджи сделал шаг в сторону и готов был усесться рядом, как его дергают несильно за руку. — Не на диван. Старшеклассник был готов провалиться сквозь землю. Да что же такое сегодня твориться с Сукуной? Он не пьянеет от алкоголя, да и днем был в нормальном расположении духа — что поменялось за несколько часов? Все время, что они живут вместе, старший только и делал, что контролировал передвижения и общения, чтобы Юджи, не дай бог, не влез в очередную передрягу; Сукуна был определенно натуралом, ну по крайней мере Юджи видел девушек, которых он приводил домой. Он его брат, родной, по крови, да черт бы вас побрал, они в любом случае родственники! А может Сукуна стал принимать что-то? Несмотря на весь ужас, испытываемый мальчишкой, сидеть на коленях своего брата оказалось не так уж и плохо, точнее сказать — пока что безопасно и без последствий. Единственная вещь, которая приносила реальную боль — это женские, мать его, трусы, которые так же принадлежали этому «потрясающему» комплекту горничной. Его член серьезно так выпирал из них и прижимался к животу, призывно дергаясь, когда Юджи делал какие-либо движения. Итадори пытался не смотреть на лицо брата, который сидел и откровенно рассматривал его наряд вблизи. Его поза была расслабленной, он слегка откинул голову на спинку дивана, раздвинул ноги пошире, чтобы сидящий на нем мальчишка недовольно поскулил от лишнего трения между ног. Руки Сукуны проходили по бедрам, а затем поднимались выше, прямо под черную юбку с белыми кружевами. Это безумие. Определенно, после такого в Аду будет самый большой котел. Но Сукуна плевать хотел на это, ему давно забронировали курорт. — Су, я не… Правда… Ах?! — возражения сами потекли из уст, но стоило мальчишке вообще заговорить — рука требовательно сжалась на смачных ягодицах. Сукуна облизнулся. Юджи прикрыл рот ладонями, наблюдая за движениями рук брата. Его прикосновения были приятными, определенно, горячими и… желанными? Нет, мальчишка никогда не фантазировал о запретных отношениях с братом, даже на секунду не подумал бы, но все то, что сейчас с ним происходит кажется таким правильным, что внизу живота затягивается большой и тяжелый узел. Теперь в трусах стало еще теснее, потому что член дергался уже не от резинки, а от возбуждения. Мужчина продолжает поглаживать тонкое и желанное тело, теперь он смотрел на раскрасневшееся лицо Юджи, который забавно жмурился и заглушал хриплые стоны ладонями. Хотелось сделать так, чтобы он сам попросил его, чтобы мальчишка умолял его сделать что-то большее, чем просто ласки. Сукуна знал, на сколько неправильны его мысли, знал, но наплевал на все стереотипы. Он уже много времени пытался заглушить манящее желание трахнуть собственного брата, знакомился с девушками, приводил их домой, неосознанно сравнивая с младшим братом, а потом трахал, но никакого удовлетворения он не получал. Сукуна хотел было уже сходить к психологу, но не смог. — Только скажи, Юджи, и я сделаю то, чего ты пожелаешь… — словно демон-искуситель зашептал мужчина. Еще чуть-чуть и мальчишка сорвется, определенно завопит в голос о том, как же он хочет его. Итадори хотел, очень хотел, чтобы Сукуна прикоснулся к нему. Стыдно признавать, но Юджи давно мысленно сдался, он просто хотел, чтобы его мучения закончились, освободиться от этих тканевых оков, разлечься на кровати и облегчиться… Хотя бы… — Пожалуйста… Су… Прикоснись ко… мне… Долго просить Рёмена не нужно, поэтому только стоило последнему слову сорваться с губ мальчика, рука мужчины накрыла пах. Задев пальцами резинку, он потянул ее вниз, освобождая возбужденный член. Стоило только прикоснуться к мокрой и покрасневшей головке, младший призывно застонал, слегка дергая бедрами в направлении кулака. Сукуна приятно удивился, каким внезапно мальчишка стал податливым и послушным — самостоятельно двигается в его руке, слегка постанывая; его глаза были закрыты, но дрожащие реснички редко показывали янтарные радужки. Сукуна понял — никакая женщина не сможет удовлетворить его так же, как младший брат. Один лишь его вид — покрасневший, с дрожащими ресницами и сексуальном костюме — заставлял Сукуну просто рычать. Его собственные штаны натянулись до предела, чуть ли не разрывая ткань. Как тут можно терпеть, когда на тебе сидит такое милое и беззащитное создание, которое хочется взять так грубо, чтобы слезы неконтролируемым потоком заливали стройное лицо. Рука мужчины сжимается немного сильнее, чем это требуется, тем самым выводя Юджи из состояния транса — глаза широко раскрываются, а рот начинается открываться и закрываться, словно рыбий. — Сукуна… Больно… — хрипит Итадори и накрывает чужую ладонь своей собственной. Его пальцы подрагивают и не могут как-либо повлиять на чужую, более большую руку. — Ты должен хорошо попросить меня, — самодовольно оскалился Рёмен и накрыл головку большим пальцем, переставая делать ритмичные движения вверх-вниз. — Ты же хороший мальчик, верно? Розоволосый протяжно вздохнул, пытаясь выровнять собственное дыхание. Сукуна манипулирует им, пытается приручить, но зачем? Он и так был весьма прилежным и послушным, если отбросить все те драки, в которые ввязывался со средней школы. — Пока ты не попросишь — я не продолжу, Ю, — прервав поток мыслей, сказал мужчина и усмехнулся. Отбросив стыд куда подальше, Юджи смог вновь восстановить зрительный контакт. — Прошу, господин, приласкайте меня… — М, хорошо… Юджи положил свои руки на плечи брату, а затем завел ладони тому на затылок, обнимая за шею. Требовательный и неумелый поцелуй показался Сукуне самым сладким, что когда-либо он ощущал — приторный, с нотками вишни. Это определенно могло вскружить голову любой девчонки, да и не только… Одна рука крепко ухватилась за бок, притягивая к себе, а вторая возобновила движения по мокрому и возбужденному стволу. Усвоенный урок достоин хорошей награды. Пальцы с легкостью скользили по члену Юджи, пока сам мальчишка целовал брата так, словно тот был готов исчезнуть. Его ладони сильно сжимали рубашку старшего, притягиваясь ближе, когда сам Сукуна умудрялся еще и губы терзать своего неопытного брата. Юджи хватило и пары минут, чтобы излиться в кулак старшего брата. Он громко простонал прямо в губы, прикрыв глаза. Сукуна довольно прорычал, прикусывая нижнюю губу младшего и слегка оттягивает. То, что мальчишка получил оргазм от руки собственного брата казалось уже не таким диким, как ранее это было в мыслях. — Ты хорошо постарался, малыш, я удивлен, — прошептал мужчина, а потом взглянул на свою испачканную руку. — Су, я… — хотел что-то возразить, но застыл — длинный язык прошелся по пальцам, собирая капли спермы. Сукуна делал это, не разрывая зрительный контакт — Юджи вновь загорелся, стыдливо хватаясь за кисть руки старшего. — Зачем? — Просто хотел попробовать, какой ты на вкус, — широко улыбается, облизывает губ и приближается ближе к красному лицу младшего. — В следующий раз надо будет взять в клеточку. Сукуна стряхнул мальчишку с колен и посадил на диван, а сам направился расслабленно в свою комнату. Юджи остался тупо сидеть на диване, непонимающе уставившись в широкую спину Сукуны. — В клетку? В следующий раз? Что?