Джинсы клёш

Эта дурацкая мода на возвращение девяностых заставила Хёнджина переодеться из узких обтягивающих скини на джинсы клёш — и больше не видать Минхо его шикарной задницы, за которую можно было ухватиться или шлёпнуть по-собственнически. Потому что мой. Только он так может, больше никто. А если кто-то даже посмеет, Минхо его взглядом уничтожит, смотреть в сторону его парня мигом разучит. А Хёнджин привык к его ревности, научился усмирять, понимать, где старший перегнул палку, потому что сам с характером. Когда-нибудь они рассорятся настолько, что оба одновременно уйдут к другим, делая вид, что былых отношений никогда не существовало. Но не сейчас — когда желание возрастает с каждой минутой. Интимный момент короткий, его нужно уловить, потому что в подсобку клуба, где Джин работает администратором, может постучаться персонал. — Что за джинсовые штаны, сейчас так модно? Два мешка, блять, — ругается Минхо между поцелуями, буквально отчитывая парня за внешний вид. — Не следишь за трендами, хён. — Хван раззадоривает шутками про возраст, и Ли предупреждающе кусает его за шею, и тогда Хёнджин пугается — он не в водолазке, следы будет видно. — Мне похуй, что тебе не нравится. — Я знаю. Футболка младшего лишь задирается наверх, пальцы прощупывают каждый нежный участок кожи, где-то принося боль, где-то щекоча, и парень постанывает, в отместку сжимая мощные плечи, намереваясь оставить синяки. Два садиста. Хёнджин как бабочка, которую пытаются придавить рукой, но она сопротивляется, втайне мечтая быть задушенной. — Единственный плюс этих джинс в том, что их легко с тебя снять, — шепчет Минхо перед тем, как расстегнуть его ремень. Мешковатые штанины с нижним бельём свисают только с одной щиколотки Джина, и старший сразу раздвигает его ноги, подхватывая под попу и прижав к стене. Хёнджин трётся своим возбуждением о грубую ткань его джинс и всё ждёт, когда он закончит с прелюдиями. Ли всё своё носит с собой, потому что никогда не знаешь, когда получится трахнуть своего парня, а экстрим любят оба: быстрая дрочка в примерочной перед зеркалом — любимое, или минет в кабинке туалета. Самые лайтовые варианты. Маленький тюбик смазки быстро выуживается из кармана кожанки, презик берётся там же. Хван пока стоит и пытается вслушаться в обстановку снаружи, не может насмотреться на широкие бёдра старшего, который ещё ни разу не изменил своим обтягивающим джинсам. Потому что Хёнджин его прибьёт, если он будет прятать эти бёдра. Они уже трахались перед уходом младшего на работу, поэтому готовиться почти не пришлось. Минхо взял его на весу, прижав к стенке, и начал постепенно двигаться, пытаясь с каждым толчком выбить стон, громкий стон, чтобы по ту сторону двери кто-нибудь услышал и понял, чем они тут занимаются. И тогда Джин просто засмущается и кончит от мощного всплеска адреналина. — Покричи для папочки, как ты это делаешь дома, — подначивает Ли, трахая грубо, но не быстро, шумно выдыхая на каждом толчке. — Давай же, котёнок, музыка громкая. Джин назло ему головой мотает и провоцирует на новые засосы и укусы, на которые уже плевать. Писк всё-таки вырывается с прерывистым дыханием, громкость звуков, доносящихся из подсобки, постепенно увеличивается, но он скоро сливается с общей массой, потому что поди разбери, кто, где и с кем зажимается в эту ночь с пятницы на субботу. Хван выругивается громко, когда кончает на футболку, и старший обещает убрать пятно салфетками. Посмеивается тихо, завязывая презерватив — мол, сам виноват. Они долго целуются, уже находясь в одежде, и именно в таком «смущающем» положении их застаёт уборщица, которая гонит извращенцев вон из помещения. Закрылись, видите ли, и лижутся. Небось, сексом собирались заняться.