Чёрный кофе с собой, пожалуйста

Sabrina Carpenter — Espresso

      Сонхва любит свою работу баристы в маленькой кофейне. Сонхва любит делать кофе и любит его запах, любит дарить солнечные улыбки гостям и желать хорошего дня (а иногда и поболтать пару минут с приятными людьми, если не слишком много народу). Он любит свою светло-серую форменную футболку и большой мягкий фартук, любит уютную кофейню с интерьером под натуральное дерево и большие панорамные окна. Любит наблюдать из окна за шумным, копошащимся и вечно спешащим куда-то Сеулом, с его гулом машин и хмурыми лицами под таким же хмурым небом.       Но маленькая кофейня — особый мир. Попадая сюда, лица людей проясняются, светлеют, как небо после грозы, а Сонхва отогревает их вкусным кофе с пирожными или сэндвичами. Он работает уже второй год (сначала подрабатывал студентом лишь пару часов вечерами, а сейчас уже работник на полной ставке), и даже начальник говорит, что он создан для этого. Постоянные посетители зовут его звёздочкой, делятся своими проблемами или рассказывают о своей жизни, пока ждут свой кофе. Благодарные студенты (за скидку для завсегдатаев) даже дарят маленькие подарочки на праздники — да, лишь милые мелочи, но главное, что от души.       Да и Сонхва любит свою работу. Он чувствует себя на своём месте, принося радость другим. Он искренне рад заботиться о каждом посетителе, вдумчиво рекомендовать «новичкам» подходящие напитки, предлагать крышечку на картонный стаканчик для тех, кто за рулём, а девушкам (наверняка следящим за фигурой) сахарин — диетическую замену сахара. Сонхва любит весь день вертеться как белка в колесе: касса-кофемашина-выдача заказов, чувствуя в конце смены приятную усталость.

***

      За ещё полтора года в кофейне Сонхва потерял прежнее очарование в работе. Конечно, ему по-прежнему нравилось варить кофе, его запах, нравилось наполнять витрину пирожными и болтать понемногу с «постоянниками», которых было, к сожалению, немного. Основной контингент составляли случайные покупатели, которые, скажем мягко, не всегда приносили радость. Конечно, они не были особо грубы, но часто не здоровались даже, вываливая сразу свой заказ. В такие моменты Сонхва словно обтекал, мгновенно теряя желание здороваться первым или улыбаться.       Разве сложно быть просто вежливыми? Неужели сложно просто поздороваться, сказать «спасибо» и сделать жизнь обоих чуточку лучше? Да, Пак работает в сфере обслуживания и это его работа — обслуживать клиентов, уж простите за тавтологию, но ведь он тоже человек. Многие как будто забывают об этом. Сонхва видит ежедневно сотни посетителей, а для них он — один-единственный бариста. Так где справедливость? Ведь если с ним из сотни поздоровается лишь один — разве будет у Хва желание приветствовать гостей?       Но самое страшное было даже не это. Сонхва разучился запоминать людей. Он видел их по сотне, а то и больше ежедневно: лица, голоса, одежда, разные характеры и поведение. И, кажется, в нем что-то сломалось. Посетители сливались в одну разноцветную неопределенную массу, безликую, неразличимую. Конечно, он знал своих постоянников в лицо, но все остальные…       Просто люди. Статисты. Неважный фон его работы, не запоминающийся и бесхарактерный. Едва Сонхва отдавал напиток и желал хорошего дня, человек переставал для него существовать, удалялся из памяти, как ненужный кэш со смартфона. Лицо? Голос? Одежда? Пак не смог бы сказать ничего, даже если бы полицейские сказали, что пять минут назад он сделал кофе серийному убийце. Даже если бы один гость зашёл дважды за условные полчаса, Хва бы не узнал его абсолютно. Редко кого он мог запомнить дольше пары минут, в основном, люди редкой красоты, особенно вежливые с интересной историей или оставившие большие чаевые (ну да, и?). Но на следующий день уж точно не мог бы вспомнить никого.       Обычный Сеульский день (на удивление, солнечный), обычная смена. Необычно пусто в кофейне для одиннадцати часов — время ланчей. Сонхва копошится за кофе-машиной, протирая поверхности (разве что не любовно полируя до блеска), восполняет запас кофейных зёрен в отделении эспрессо. Звякает колокольчик, извещая о появлении посетителя. Сонхва аккуратно складывает тряпочку и скользит к кассе, приветливо улыбаясь с привычным: «Здравствуйте, что будете заказывать?»       Вау. Мужчина с потрясающими пропорциями стоит перед стойкой, задумчиво разглядывая вывески с меню. Он вежливо улыбается, здоровается в ответ и говорит, что пока выбирает. Сонхва кивает, соглашаясь, что с этим не стоит торопиться, и с полуулыбкой принимается ненавязчиво рассматривать гостя.       Не очень высокий, даже ниже самого Пака, но отлично сложен, что можно увидеть благодаря распахнутому чернильно-чёрному пальто и отлично сидящему костюму. Наверняка сшит на заказ, размышляет бариста, уж слишком ладно смотрится на пропорциональном теле, подчеркивая что нужно, не торпорщась нелепо. Тщательно уложенная стрижка, выбеленные волосы (профессионально и в салоне, это сразу видно), отливающие теплым желтоватым оттенком в солнечном свете, заливающем всё сквозь панорамные окна. Красивый разрез глаз — выразительные, словно лисьи, от которых не оторвать взгляд. Тёмные радужки затягивают, словно два омута, настолько чёрные, что даже зрачков не видно. Глаза единственные ярко выделяются на бледном лице, словно два тлеющих огонька, кожа у глаз покраснела, и Сонхва не может для себя решить: это макияж, его гость плакал до или просто растёр глаза? Привлекательные чётко очерченные губы. Глубокие ямочки на щеках при улыбке. На контрасте бледной кожи с тёмным одеянием и глазами он кажется древним вампирским принцем, непонятно по какому недоразумению оказавшемуся в обычной человеческой кофейне.       — Чёрный кофе с собой, пожалуйста, — заказывает мужчина, вновь вежливо улыбаясь. И время останавливается. Сердце Сонхва замирает, но он сохраняет профессионализм:       — Большой, средний или маленький?       — Средний, пожалуйста, — очередная улыбка, но на дне глаз словно залегла тоска.       — Не хотите ли маффин или пирожное? — Сонхва так же улыбается, показывая рукой на холодильник-витрину рядом с кассой, где расположились аппетитная выпечка и сэндвичи.       — Нет, спасибо, только кофе. И картой, пожалуйста.       Пак кивает, чужой телефон пикает у терминала, подтверждая оплату. Сонхва скрывается за кофе-машиной. Порция кофе, нужный стаканчик, нужная кнопка на машине.       Интересный выбор. В Корее редко пьют чёрный кофе, отдавая предпочтение американо или латте, или их холодным «айс» вариантам. А, ну или матча. Черный кофе брали редко. Необычный выбор, как и сам мужчина. Притягательная внешность, манящая чем-то необъяснимым, словно внеземным, чарующий голос. Сонхва вряд ли смог бы точно описать его. Вежливый? Голос вряд ли можно так охарактеризовать, но вы просто не слышали этот голос. Полный силы, но через него словно проглядывается озорная натура владельца.       Готово. Пак почему-то внезапно смущается, не хочет отдавать напиток так быстро, желает насладиться хоть ещё одной минуткой молчаливого общества загадочного гостя. Сонхва железобетонно уверен, что никогда не видел его тут раньше — если бы видел, непременно запомнил бы такого мужчину. Внезапно до сводящих скул хочется взять его какао, пригласить куда-нибудь, неважно куда, главное не потерять это сокровище, сводить на свидание. Но профессионализм не позволяет. Ладно, идёт на сделку с совестью Сонхва, увидит его ещё раз и непременно возьмёт номер.       — Чёрный кофе, прошу. Сахар и молоко вот здесь, если желаете, — Пак ведёт рукой, показывая в сторону.       — Нет, спасибо, предпочитаю чёрный, как моя душа, — улыбается с невозможными ямочками и закрывает картонный стаканчик крышкой, кладет в миску для чаевых довольно крупную купюру, — спасибо большое ещё раз.       А глаза полны словно невысказанной боли и грусти, но и стальной решимости. Уверен в том, что делает. Сонхва любит таких мужчин. Решается мгновенно:       — Хорошего дня и до скорого!       — Всё может быть, — легко отвечает незнакомец, оборачиваясь через плечо. Улыбается тепло, словно зная больше.       Но он не появляется ни на следующий день, ни на послеследующий. Его образ остался в душе Сонхва, словно высеченный в камне, словно залезший под кожу, принятый с жаром близко к сердцу. Пак не может забыть его ни через неделю, ни через месяц, всё ожидая, что солнечным днём дверь пустого кафе распахнётся под задорный звон колокольчика, а вежливый голос вновь скажет: «Чёрный кофе с собой, пожалуйста». Ему Сонхва простил бы, даже если бы с ним не поздоровались.