Ты лишь моя, Шлюха

Девушку ласково погладили по голове. — Солнышко, вставай. Потянувшись, Алина села на кровать. — Мам, ты чего так рано? До будильника ещё 10 минут. На это Татьяна Сергеевна ничего не ответила, лишь улыбнулась и вышла из комнаты. Алина начала собираться в школу, чёрные капроновые колготки, рубашка и юбка. Посмотревшись в зеркало, Васнецова младшая поправила рубашку. Она спустилась на первый этаж. Там её уже поджидала яичница. Татьяна ещё раз взглянула на дочь и пошла собираться на работу. Алинина мама работала тренером по спортивной гимнастике, а отец работал на заводе. Через пару минут, Татьяна Сергеевна чмокнула девушку в лоб и ушла. Закончив трапезу, Васнецова закручивала вокруг шеи шарф и надевала сапоги.

***

Идя по заснеженному полю, ноги проваливались под снег, хоть он был уже плотно утрамбован. Дом Алины находился около леса, чуть дальше дома Антона. Иногда они пересекались и вместе шли до школы. Выйдя из-за дерева, девушка увидела белую голову. Не трудно было догадаться кто это. — Антон! — девушка ускорила шаг. Парень повернулся и помахал девушке. — Привет.. Прости, я не заступился за тебя.. Девушка ничего не ответила, сейчас ей совсем не хотелось думать о Роме. Пара медленно шла, что-то яро обсуждая. Они прыгали с темы на тему, хоть общались они не так часто, но в полне хорошо. И вот они дошли до учебного заведения.

***

Сняв с себя куртку и шапку с пушистым шариком на макушке, девушка повесила их на крючок. Антон уже давно ушёл в класс. Первым уроком была география. В этом предмете Алина разбиралась лучше всех. — Эх, вот и ещё один скучный день.. Не заметив впереди себя человека, девушка врезалась в чью-то грудь. — Кто же, кто же это тут у нас? — по иронии судьбы это оказался никто иной как Рома Пятифан. — Хм, наша Шлюха опять липнет ко всем подряд? — Достал! Я никогда никому не липла! И я не шлюха! — на глазах Алины начали наворачиваться слёзы. Это была последняя капля. — Что же это? У нашей шлюхи голос прорезался? — Пятифан схватил лицо девушки, сминая щёки. — Никто тебе слово не давал. Поддавшись приливу адреналина, Алина высвободилась из хватки Ромы. Смелость так и пёрла внутри девушки. Она дала ему пощёчину и убежала в класс. В это время прибежал Бяша. От всей ситуации слова "шок" не хватило бы, чтобы описать эмоции парня. — Нихуя себе! Ром, ты как, на? — Пизда тебе, Васнецова, пизда...

***

Так как было начало дня, от взора Пятифана, Алине было не укрыться. Его взгляд преследовал её везде: в столовой, в классе, в библиотеке. Девушка знала, что рано или поздно поплатиться за свои действия. И скорее всего это произойдёт очень скоро. Отвлечься от неприятной мысли о мести Пятифана, помогала Полина. Скрипачка всячески поддерживала подругу и отгоняла все мысли, заставляя жить в настоящем моменте. Вскоре к их разговорам присоединилась и Смирнова. Она хотела проводить больше времени с Полиной, чего, по её мнению, Васнецова делать не давала.

***

Учебное время подходило к концу. Это был единственный день, когда она хотела, чтоб учебный день не кончался. "Нужно уйти быстрее Пятифана! Нужно уйти быстрее Пятифана!" Мысль о скорой расплате заставляла сердце биться быстрее. Если в прошлый раз ей удалось отделаться испугом, то в этот раз, удача не на её стороне. Васнецова одевалась как можно быстрее. В проёме гардеробной появились 3 фигуры. Пятифан глазами указал Бяше, чтоб искал Алину по рядам, Антона оставил сторожить на входе, и сам присоединился к поискам девушки. Алина сама не заметила как очутилась около выхода. Антон показал чтобы она поспешила и отошёл в сторону, тем самым давая небольшой проход Васнецовой. Кивнув Петрову, она как можно скорей покинула учебное заведение.

***

Алина бежала со всех ног к дому. Лишь дом был долгожданным спасением от всех бед. Вот, уже виднеется очертание кирпичного здания. На кухне был включён свет. Значит дома есть родители. Подбежав к калитке, девушка оглянулась, убедившись, что рядом точно никого не было. Отдышавшись, Алина вошла в дом Васнецовых и ощутила спокойство. Дома — она под защитой, а в школе, её поджидает жаждущий мести одноклассник, который так и норовит поставить синяки на белой коже. Но в душе всё ещё оставалась тревога. Не сегодня, так завтра её прижмут к углу и изо бьют до смерти.