В порыве мятежной любви

Пульсирующая головная боль заставила поднять тяжёлые веки. Солнечные лучи, казалось, были готовы прожечь глаза насквозь, поэтому пришлось зажмурится от  не приятных ощущений.  Дэмонтаниэль в попытках нащупать телефон, чтобы вырубить надоедливую мелодию, вдруг ощутил на себе пристальный взгляд. Взгляд того, кому Дэм по глупости вчера изложил свою главную тайну. — Доброе утро. — безэмоциональным тоном произнёс Кёниг. — точнее, уже день. Как не пытайся, у Дэмонтаниэля не выходила ничего вспомнить после окончания концерта. — Бля, бошка щас отвалится. Чё вчера было то?   Тэнэ отлучился на минуту, когда вернулся, протягивая стакан воды, он ответил на ранее заданный вопрос. — Да ничего особенного. Ты нажрался, затащил меня на танцпол, и после того, как я притянул тебя на собственных плечах домой, ты просил рассказать тебе сказку на ночь, в твоей просьбе, уж прости, мне пришлось отказать. (про последнее Тэнэ специально солгал, с целью пристыдить друга ещё сильнее.) — С каждой сказанной фразой глаза Келлермана округлялись всё больше. — А, точно. Ещё про сны какие-то бормотал. Последнюю фразу Кёниг процедил с особым упрёком. Сердце Дэма резко сжалось и закололо, голова закружилась и тошнотворное чувство покидать его явно не собиралось. — Про какие… сны? — спросил Дэм с испуганным выражением лица. — Это ты мне скажи, что это ещё за сны такие, где трахаются двое друзей? Тэнэ проницательно вскинул брови и сел на край кровати, в надежде услышать оправдание, услышать, что всё сказаное вчера оказалось лишь ложью. Он не хотел в это верить, не собирался. Но наперекор его желаниям Дэмон ляпнул: — Мы не… это были всего лишь поцелуи! Всего лишь.. Да как ты вообще мог такое обо мне подумать? Я не настолько… Дэмонтаниэль вскочил с кровати, яростно пытаясь найти оправдания клевете Тэнэ, он жадно глотал воздух, сгорая от стыда и ярости одновременно. Но он понял, что своими словами лишь усугубил своё и без того шаткое положение.  — «Не  настолько» что? Ты хочешь сказать, что вчера соврал, когда чуть было не признался, что я тебе нравлюсь? Хочешь сказать, что те сны которые тебе снятся — это всего лишь ночной бред?! Кёнигу самому не хотелось раздувать эту тему. Наверное, сделай он вид, что вчера никаких откровений от Дэма не было, было бы лучше. Но у него будто крышу сорвало. Он сам не до конца понимал, почему так резко реагирует на пьяный бред Дэмонтаниэля. Дэмон оторопел, затем сел обратно, опёрся локтями об колени, зарылся пальцами в русых прядях и заговорил уже более смиренным голосом: — Бля… Прости, но я вправду сам ничего не понимаю.  Можешь считать меня последним извращенцем, но я солгу если скажу, что ты мне безразличен. Возможно я путаю любовь с привязанностью, но… будь это привязанность, мне бы не снилось такое, верно? Тэнэ призадумался не секунду. Ему хотелось себя ущипнуть и проснуться. Но это был не сон. Дэмонтаниэль Келлерман. С ним он прошёл достаточно, что бы считать его своим другом, но сказанные только что слова могли напрочь перечеркнуть всю дружбу. Не много погодя, он спросил: — И ты так просто говоришь об этом? Серьёзно? — Честно? Я уже не вижу смысла ничего скрывать. Раз по глупости сказал «А» прийдётся сказать и «Б», иначе возникнут явные недопонимания. Конечно, я бы мог придумать какое нибудь глупое оправдание, и мы бы сделали вид, что вчера ничего не произошло, но я правда устал себя ненавидеть за странные чувства к тебе. Лучше расскажу и пожалею, чем не расскажу и продолжу себя мучать не теми мыслями. Дэмон выглядел на удивление спокойным, его волнение выдавал лишь лёгкий румянец. Так и не скажешь, что ещё минуту назад он ходил туда сюда как ошпаренный в надежде найти подходящие слова для своего оправдания.  — Пойду воздухом подышу. — прервав долгое молчание изъявил Тэнэ. Жара немного приутихла, но Кёниг всё равно выпил таблетки против аллергии. Забывшись в долгих размышлениях, Тэнэ не обращал внимания куда его ведут собственные ноги. Черноволосый уже давно подозревал, что испытывает к Дэму далеко не дружеские чувства. Но принял этот факт только сейчас. После услышанных недавно слов, у Кёнига никаких сомнений не осталось. У него определённо есть чувства и эти чувства взаимны. Сегодня он специально оттолкнул Дэмонтаниэля своими словами, что бы уберечь его от крайне неприятных последствий. Казалось бы, для чего всё усложнять? Почему бы им не сойтись и не зажить счастливой и сахарной жизнью? Но Кёнига такая перспектива не устраивала, он осознавал всю сущность проблемы как никто другой.  «Если раскроюсь ему, если скажу, что он мне нравится до дрожи в костях, несомненно допущу ошибку. Нам прийдётся скрываться, а если мой отец узнает… настанет лютейший пиздец.» Любовь полна препятствий и жизненных трудностей, особенно, если это любовь между лицами одного пола. К глубокому несчастью, эти препятствия создают окружающие, воспитанным по устаревшим и навязанным традициям.  Тэнэ был не готов к осуждающим взглядам, не готов быть объектом ненависти многих людей. Вспоминая, как травили старшекурсника Руфо, его мысли обретали уверенность. Безусловно, тайные любовные отношения могут быть захватывающими, страстными и невероятно искушать. Только стоят ли они этого риска?.. Тэнэ не знал, хватит ли ему воли вернуться в дом Келлерманов и вновь посмотреть в глаза своему пере другу. Если нет, то куда ему идти?.. Что делать дальше?..                             *** За вуалью тяжких мыслей Тэнэ не обращал внимания на внешний мир. Только толстая фигура внезапно возникшая громадной стеной заставила его приземлиться на землю. Уж кого кого, а эту тётку ему хотелось увидеть сейчас в предпоследнюю очередь (на последнем месте стоял отец). Ему вообще сейчас не хотелось никого видеть и уж тем более говорить, но вот эта дамочка хрен отцепится, Кёниг знал её уже не один год.  — Здрасьте. — Еле слышно выдавил Тэнэ.  Он уже почти обошёл её, как вдруг язвительный голос заставил его вновь прирасти к асфальту. — Слышь, ты куда намылился? К отцу надеюсь?  — Его завтра выписывают. — Произнёс Тэнэ с сомнением в голосе.  — Как бы ни так. Я приехала за ним на день раньше, благодарности можешь оставить при себе.  Лукавая улыбка Бекки заставила кулаки Тэнэ зачесаться. — Ты хотя бы проведывал своего папу?! Это из-за тебя, гадёныш, он загремел в то ужасное место! Он мне всё рассказал!  Кёниг пытался сохранять спокойное выражение лица, хотя в голове уже прокручивались самые наихудшие варианты развития событий. «Идёт из стороны моего дома. Наверняка возвращается от отца. Ну что, мымра, уже успела с ним натрахаться?»