Сезон дождей

- Погода - пиздец. Не более чем констатация факта. Факта, который уже остопиздел Чифую на столько, что он готов плакать. А погода и правда пиздец. Не больше, не меньше - пиздец. Сезон дождей в этом году получился каким-то слишком дождливым. И депрессивным. Можно подумать, у Чифую до этого было мало депрессивных периодов. Можно подумать, Чифую не заебался выполнять всю ежедневную рутину, к которой очень вовремя добавился месяц ливней, гроз, и без того хуевого настроения. - Пиздец - это идти в такой ливень на работу. Меня, кстати, именно это завтра и ждёт. Казутора вообще не жалуется. Обычно не жалуется, по крайней мере. Не жалуется на маленькую квартиру-студию, единственную, которую Чифую может снимать и оплачивать счета. Не жалуется на магазин, в котором всегда пахнет дешёвым кошачьим кормом и эфемерным отчаянием рыбок за стеклами аквариумов. Не жалуется на зарплату, которой едва хватает на покупку еды и необходимых вещей. Не жалуется на Чифую, на уставшего Чифую, на Чифую с хуевым настроением, на Чифую, выпивающего четвертую банку пива в одиночестве. Жалуется только на себя. Чаще всего - самому же себе. - Ох, Тора, прости, ты можешь взять бессрочный оплачиваемый отпуск. - Это именно то, чего мне так не хватало. И, если честно, тебе тоже очень не хватает. Не хватает - мягко сказано. Им обоим по жизни постоянно чего-то не хватает. Сейчас вот, например, денег, отдыха и совсем немного хорошей погоды. А ещё поговорить бы наконец-то, как человек с человеком, но это, скорее, второстепенно. Чифую не знает, что ответить, зато точно уверен, что Казутора абсолютно прав. На уставшем лице Чифую большим шрифтом читается внушительное и лаконичное "я заебался" и все вопросы отпадают сами собой. Мысли о том, чтобы взять перерыв и закрыть магазин к чертовой матери пугают не меньше раскатов грома за окном. Чифую задергивает занавески, а Казутора испуганно вздрагивает. Чифую больше не хочет видеть этот пиздец. Погоду, в смысле, не Казутору. Казутору хочется видеть как можно чаще. Даже чаще, чем совместное проживание в одной комнате и совместные рабочие смены. Всегда, в общем-то, хочется его видеть. Рассмотреть наконец хорошенько, что б глаза в глаза, а не через решетку тюремной камеры. Чифую уходит. На кухню уходит. В общем-то, идти особо больше некуда. Да и хочется не сильно, если честно. Разве что на Хоккайдо хочется. Вот куда куда, а туда бы Чифую сбежал с радостью. с Казуторой, разумеется, сбежал. Прятаться от погоды, работы и хуевого настроения. Дожди в Токио тоже скоро закончатся, вот только Чифую боится, что закончится первее. Казутора молчит. Сидит на диване, молчит и боится. Не Чифую боится, конечно. Боится того, что Чифую там себе думает. Про погоду, про магазин, про Казутору. А ещё грозы до чёртиков боится. Смотрит в потолок и вздрагивает при каждом новом раскате грома. Чифую возвращается. В комнату возвращается, а из своих мыслей - нет. На стол опускается кружка самого хуевого в мире кофе. Хуевого, зато горячего. Хуевого, зато сделанного с большой любовью. Казутора бросает небрежное спасибо и тихо шикает. Кофе правда хуевый. И правда горячий. Становится теплее, и, возможно, чуть менее страшно. - Какова вероятность того, что в меня прямо сейчас прилетит молния? - Ты боишься молнии? Боится, конечно. Казутора вообще много чего боится. Боится кошмаров, больших толп, высоты. А ещё очень боится не вписаться в общество обычных людей. Обычных людей, без срока в десяток лет за спиной. Отвыкнуть от режима - плевое дело, а вот принять факт свободы - нет. Незаслуженной свободы - тем более. Незаслуженной по меркам Казуторы, конечно. - Ага, боюсь. Чифую даже не удивляется. Уже удивился всему, чему только мог. Удивился умению просыпаться ровно в 5 утра без будильника. Удивился умению принимать душ и завтракать за считанные минуты. Удивился всем странностям, с которыми пришел к нему Казутора. Удивился и принял. Вот так просто принял, без лишних вопросов. Чифую хватает плед и накрывает Казутору с головой. Основательно так накрывает, что б совсем темно было, и слышит в ответ возмущенное и испуганное "какого хрена". - Если ты не видишь молнии - значит ее нет. Ага, как же. Не видит, зато прекрасно слышит. Не молнию слышит, в смысле, погоду хуевую слышит. А лучше бы не слышал вообще ничего. Ничего, кроме голоса Чифую. Чифую посмеивается, а Казутора пытается скинуть с себя плед. Прямо на Чифую скинуть, по возможности, что бы молния перестала существовать для них обоих. Да и все в целом перестало существовать. Магазин, проблемы, погода. Казутора добивается успеха и теперь плед покрывает их двоих. Правда, придвинуться приходится намного ближе и плечами соприкоснуться. Весомо так соприкоснуться, что б стало раз в сто теплее. Кофе был горячим и хуевым - а Чифую оказался очень теплым и самым лучшим. Чифую уже откровенно смеётся. Смеётся, а Казутора подхватывает и смеётся тоже. В их жизни нет ничего смешного. Их жизнь - череда неудач, а повезло им, похоже, только друг с другом.