Поцелуй

— Поцелуй меня. Рэки аж банку с краской из рук выронил. Вот так просто? В смысле… С чего он вообще… — Ты оглох, Слизень? Поцелуй. Ме-ня. Старший всё ещё хлопает глазами и не может соединить услышанное с Чинэн. — Тц… Бесишь. Не сказать, что это первый поцелуй Рэки. Началось всё на школьном фестивале с девчонкой в будке поцелуев. А ещё несколько раз было, когда он встречался с девушкой. Лобзались неумело, слюнявя друг друга, кусая губы больно и иногда до крови. А ещё они постоянно стукались зубами. Но те поцелуи не стоят и рядом с тем, как его целует мелкий: уверенно, жадно, лаская язык, сплетая и посасывая тот. Пальцами зарываясь в волосы на затылке, придерживая, наклоняя так, как удобно двоим, второй ладонью поглаживая по щеке, успокаивая, мол, ничего страшного. Каждый, Адам его дери, день сосёмся же. Точно. Не каждый. И это, Рэки-возьми-себя-в-руки-Кян, же Мия! Мелкий Мия! Да он ему в младшие братья годится! Поцелуй заканчивается громким чмоком, ниточкой слюны между припухшими губами и шальным взглядом Мии. — Я думал, будет хуже. А ты не так плох, Слизень, — и вытирает нижнюю губу большим пальцем, безотрывно смотря прямо в глаза. А Рэки вот не знает, куда от этого взгляда деться. И его ладони всё ещё на худых плечах подростка. Подростка! Парня! Мии, доска его сломайся, Чинэна! — Знаешь что… — хотел разораться нравоучительной тирадой, как в мастерскую ворвался Ланга с пакетами фастфуда и какими-то верещаниями о скидках в ресторане Джо. — Что тут… — Ланга смотрит на довольного Мию и на красного Рэки и не понимает то ли разнимать их, то ли оставить. Дилемму решает Мия, который дружелюбно прощается, отправляет каждому воздушный поцелуй и вылетает на скейте из мастерской. — Не спрашивай, — Рэки бежит от дальнейших расспросов и пихает в себя столько картошки, что кажется, два пакетика мало и надо было брать штук пять… десять. Ланга лишь руки поднимает, мол, и не буду. Больше они эту тему не поднимали. Они нет, а вот Мия… В ресторане шумно, куча народа. Ещё бы, ведь Джо решил устроить акцию «Окунись в Италию» и специальное обслуживание. После закрытия остались все свои и даже, о боги, Адам пришёл. Хотя, казалось бы, куда ему, но ребята решили дать ещё один шанс. Единогласно. Ну почти. Рэки немного ворчал. — Мия, Рэки, принесите торт, там… — Джо уже было хорошо. Пара бутылок вина, раскрасневшийся Каору под боком, который то ли флиртовал, то ли вызывал его на гонку, приглушённый свет. Думать не хотелось от слова совсем. Глянув на ребят, он лишь махнул рукой. — Увидите там. Казалось бы, невинный цветок и всё это вот тут должен Мия. И это Рэки внезапно должен был… Должен был что? Попросить поцелуя? Нет, не так. Потребовать поцелуя? Не важно. Тут о другом. Какого чёрта, когда взгляд падает на рот младшего, щеки начинают пылать, а губы покалывать? Какого чёрта Мия улыбается так, будто знает великую тайну и готов её разделить с Рэки? Какого чёрта мелкий сейчас прижимается к нему, придавливает к двери и целует так? У Рэки воздуха не хватает. Он плывёт. Летит. Снова на скейте и в потоке. Нет ничего, только сумасшедше бьющееся сердце, которое уже пробило рёбра (Рэки слышал треск костей), ощущение полёта, ватные, негнущиеся ноги. Эйфория. Разряды тока по венам, скопление искр на кончиках пальцев, мягкие волосы между ними. У него за спиной нет крыльев. Есть холодная металлическая дверь, жар от ладоней, которые… Рэки стонет, буквально не может сдержаться. Контрастно. Со спины — лютый холод. Спереди же, по груди, растекается огонь, ленивой лавой стекает с губ и капает куда-то ниже и ниже. Влажно. Душно. В лёгких совершенно нет воздуха, а ему всё мало. Ему нравится эта лава. Нравится, как что-то растёт внутри. Скручивает, стягивает, доставляет жуткий дискомфорт, но обещает то ещё блаженство, стоит зайти за край. С Мией. С Мией Чинэн, извращенец ты чёртов. С парнишкой, у которого гормоны шатает, как Лангу в первые дни, когда он на доску встал. Он сбегает с праздника жизни. Позорно. Поджав хвост. Ему стыдно, страшно, как он в глаза ребятам смотреть будет? Очевидно, Мия ещё не понимает, не осознаёт, что делает, очевидно… В голове Рэки столько этого «очевидно» — не протолкнуться. Только вот ни хрена не очевидно. Ещё более запутанно всё становится, когда он в мастерской вспоминает поцелуй. Тыкает в губы, смотрит на то место, где стоял Мия, и пытается понять, в какой момент всё пошло не так. Когда он заступился за младшего? Когда провели вместе время на источниках? Когда попросил обучить этим новомодным играм? Когда решили вместе потренироваться, пока Ланга был занят? Когда. Всё. Пошло. Не. Так. Ланга — замечательный друг. Он ничего не спрашивает. Ждёт, когда Кян сам созреет. Катается с ним, прикрывает перед другими ребятами и просто тихо вздыхает, когда видит, как рыжик отчаянно избегает Мию. Его тоже не достаёт расспросами. А потом он устаёт ждать и назначает Рэки встречу. В одно и то же время с Мией. И не приходит. Мия стоит и ждёт. А Рэки не знает, что и сказать. Ему вроде как парни вообще не нравились. Тем более такие. — Может, мы подождём? — неуверенно начинает, пиная несуществующие камни перед собой, а после ставя ногу на доску. Чувствуя верную подругу, становится как-то спокойнее. Да нет, не спокойнее. Просто он понимает, что может сбежать в любой момент. Снова. — А ты дождёшься меня, Сли… — он не видел, что б Мия так смущался. Красный ему определённо шёл, — Рэки? Рэки на доску встаёт и катится. Но не от него. К нему. Потому что Мия слишком милый. Потому что он самый странный и противоречивый человек. И Рэки это нравится. Слишком. Он и сам не понял, как пришёл к этому. Скорее... Врезался и не собирается думать. Хочет просто чувствовать. — Да, — улыбается. Широко и солнечно. Ослепляя и согревая расшалившегося подростка. Успокаивая и даря ему надежду на то, что всё будет хорошо. — Тогда я хочу поцелуй, — спихивает с доски Рэки, встаёт на неё, компенсируя хоть так разницу в росте. — Поцелуй-обещание, что дождёшься и не обманешь. Так по-детски дует губы. Рэки усмехается и целует его. Нежно, смазано, будто печатью шлёпнул и всё. Договор подписан, копии розданы, время пошло. Он готов дождаться. А пока… Можно же украдкой оставлять невинные поцелуи на щеках и держаться за руки, наивно полагая, что они оба не выглядят как по уши влюблённее.