Шанс был изначально мал

На часах "5:00". Пора собираться на завтрак. Парень надел ту же форму, которую носит 13 лет. Тот же логотип. Те же цвета. Все тоже самое, все одно и то же. И, о, боже, как же его это достало. Как же он хочет стать свободным. Делать, что хочешь. Есть, что хочешь. Одевать, что хочешь. Все, что хочешь. Но ещё рано. На часах "6:00". Время завтрака. Семь детей выходят из комнат в одно и то же время. Все расчитано. Слишком расчитано. "Все одно и то же, лишь темы разговора Клауса и Бена меняются" — подумал мальчик, петляя по коридорам. Голоса отдавались эхом в его голове, их он узнает из тысячи и, господи, он уже миллиард раз просил номера Четыре и Шесть не болтать так громко, но всем плевать на него. "Всем плевать" — словно пробуя на вкус слова, бубнил он — "Вроде это хорошо, так что мне не нравится?" — думал и думал, даже не заметив, что лицо его стало хмурым. Появилась морщинка меж бровей. Губы согнулись в тонкую линию. Глаза смотрели в никуда, словно был где то далеко за пределами реальности. "Хей, Пять, чего такой хмурый? Пожелал бы 'доброе утро', но вижу для тебя оно вовсе не доброе" — игриво-насмешливым тоном проговорил Клаус и ушел, смеясь. "Идиот" — единственное слово, которое пришло на ум Пятому, после высказывания Четвертого. "Извини его, не воспринимай всерьёз" — промямлив это, Бен ушел вслед за своим придурошным дружком Все сидят за столом и ждут знак отца о том, что можно приступать к еде. Взгляд Пятого юркнул на Ваню, сидящую недалеко от него. Она тут же приметила его глаза, чуть улыбнувшись в знак приветствия, он, в свою очередь, незаметно кивнул ей, смягчив черты лица. Когда знак о том, что можно начинать есть, был подан, многие накинулись на еду. Вчершняя тренировка была слишком интенсивной,все так устали, что даже не смогли нормально поесть, не было сил, чтобы просто поднять вилку или ложку, поэтому никто не наелся. Пятый же, в отличие от большинства, не торопился. Пытался быть более культурным, более лучшим, чем остальные. Пытался сделать так, чтоб его похвалили. Но у него, как всегда, это не вышло. Никогда не выходило. И не выйдет. А жаль, очень жаль, это отразится. Ой, как отразится. На часах "7:00". Время тренировки. Раз за разом все шесть детей вкалывают. Изо дня в день. Из года в год. Как же его это задолбало. "Почему не кто то другой?" — думает он, вставая утром с постели. — "Почему не кто то другой?" — думает он, одеваясь. — "Чем я такое заслужил?" — думает он, пока есть вкусную еду. Вкусная она, лишь потому, что ее приготовила мама. — "Что я натворил?" — думает он, ложась на холодную кровать. "Пятый,давай быстрее! Сликом медленно!" — приказал отец, пока любитель кофе шёл в глубоких раздумьях,но только услышав голос отца, сразу пришел в себя, чтоб ненароком получить наказние или порцию морального унижения. Отец никогда не проявлял к ним физического насилия, но это не значит, что он был хорошим. Много морального давления, унижений, ограничений.Ведь,“Я хочу вырастить из вас великих людей,а не каких то...»-слова отца. К сожалению,он не договорил,предпочёл не озвучивать до конца свою мысль. А вот Мама была настоящим родителем, который относится со всей любовью к своему сыну. Она была, словно лучиком света в кромешной тьме. А Ваня была опорой и отличным другом,который выслушивал и которому Пятый доверял. Он в свою же очередь пытался быть таким же хорошим другом и для нее. Это были единственные люди, которых он по настоящему любил в своей никчемной жизни. Время на часах "19:00". Конец ужасной тренировки. Начало ужина. Весь потный, парень поплелся в свою комнату. Наконец дойдя до своей комнаты и открыв дверь, он сбросил с себя всю одежду, ведь пошёл в душ. Долго мыться нельзя было. Все таки семь детей, шесть из которых могли войти в ванну, даже не постучав, хотя могли пойти в любую другую